Рубрика: Позиция

1

Володимир Кузнецов: Я не розмежовую мистецтво та політику (з передмовою від Анни Циби)

Ситуація в Україні специфічна тим, що художники, які мають негативний досвід у співпраці з українськими інституціями та певними культурними ділками, чомусь не намагаються вирішувати ситуацію публічно. Натомість вони продовжують з ними співпрацювати, так би мовити, «обережніше», виробляючи свої персональні правила та способи самозахисту. А недосвідченим початківцям залишається багато пасток.

164

К делу о краже собаки-поводыря в Москве

Недавно в России всполыхнул конфликт вокруг одного уголовного дела, причем настолько резонансный, что затронул мнения и в Украине. Все бы ничего, если не считать того факта, что многих людей на его фоне фантастически поплавило. Глубины фанатизма и просто невменяемости, раскрывшихся при этом, поистине поражающие.

на фото - автор 3

Козел отпущения, Су-24 и обряды Свазиленда

Четвертого ноября скончался выдающийся философ Рене Жирар, чей вклад в становление современной антропологии невозможно переоценить, как сказал бы автор официозного некролога и оказался бы прав. Тем, кто интересуется гуманитарным знанием, нет смысла пересказывать, насколько важный инструмент понимания природы насилия дал нам французский мыслитель, вскрывший суть феномена жертвоприношения.

0

Не сотвори себе кумира

После событий, выходящих за рамки повседневности, общество реакционно поляризуется, разделяясь на противоборствующие лагеря, с мнениями одинаково лишенными объективности. Так произошло и после последней акции Петра Павленского, когда лишь немногие остались способны к трезвому анализу происходящего.

8

Война братских народов

Наметившееся противостояние Путина и Эрдогана может быть названо «войной братских народов» с гораздо большим основанием, чем российское вторжение в Украину. От слов о «братстве» Украины и России плохо пахнет. Произносящий их человек расписывается в замшелом примордиальном национализме. Близость России и Украины описывается исключительно в категориях «крови и почвы», иногда к ним добавляют еще и религию. На самом деле, структурно, государство Россия куда ближе к Турции, чем к Украине.

6

«Изображая жертву»

Речи о жертвенности или беззащитности Павленского (или его работе с этой жертвенностью, неважно) в связи с последней акцией глубоко ошибочны и являются просто инерционной экстраполяцией с его прежних акций. Нет, разумеется, религиозное измерение мученичества никуда не делось – как и все политические проблемы с ним связанные – но здесь суть его добровольной сдачи в плен в другом.

4

Государство-бандит

Однажды экономист Мансур Олсон, находясь в состоянии усиленного умственного анализа, нашел интересную концепцию эксплуататорской формы государства. Назвал он ее «стационарным бандитом». К подобному выводу ученый пришел, рассмотрев события, происходившие в 20-х годах в Китае,...

0

На арешт Корбана

  Арешт Корбана та обшуки в діячів партії “Укроп” – це кульмінація тривалого конфликту між поміркованою буржуазною фракцією Майдану, уособленою Порошенком, та «патріотичною опозицією». Це не просто поділ влади та сфер впливу, а зіткнення...

2

«Бюджетник» и петрократия

«Бюджетник» – это рабочий-бюрократ в эпоху, когда между государством и производством возник определенный зазор. Его работа не может быть капитализироваться и эксплуатироваться так, как на Западе это делают со схожими отраслями – когда те же образование и наука становятся одним из главных капиталовложений.

5

Игаль Левин: «Нет смысла бомбить игиловцев»

ИГИЛ для всех большой сюрприз, как большевики в 1917 году. Природа Халифата, если смотреть вглубь, это большевизм 21 века на Ближнем Востоке. Если ленинцы — фундаменталисты от левой мысли, марксизма, то ИГИЛ от ислама ваххабитского толка, радикального суннизма. Костяк поддержки Халифата — это арабская беднота, которая после хаоса в Ираке и Сирии не видит альтернативы, и считает, что ИГИЛ — шанс справедливо перестроить мир, как они это понимают. Для них Халифат это добро, которое борется с неверными.

0

Фашизм не прошел, но легче не стало

Радикальные любители родины не могут предложить обществу ничего достойного похвалы, кроме как отправиться в окопы. Но встречать их как римского полководца, вернувшегося из похода, никто не будет. Титул императора тоже никто не пожалует и «хунты настоящих военных» не получится. Ровно как и не получится приличного представительства в местных советах на предстоящих выборах. Отправка на войну в такой ситуации для них равносильна политической ссылке. «Вы конечно молодцы, вот идите повоюйте, на фронте вам не будет равных. Только в политику не лезте, мы тут сами как-то справимся.»