Рубрика: Позиция

0

Стыдливый сталинизм “Правого Сектора”

За громкими лозунгами о единой стране – желание подчинить всех одной идеологии. За отстаиванием «традиционных» ценностей и морали – призывы к послушанию и покорности. Самый легкий и безопасный политический путь – это придерживаться и защищать то, что искусственно навязано государством.

0

К дискуссии о национализме и национальном вопросе

Мы считаем, что этнокультурная самоидентификация – личное дело каждого, и никто не в праве ее навязывать или запрещать. Считать себя частью какого-либо племени и народа или не считать вовсе, иметь соответственные культурные предпочтения или не иметь никаких, по нашему мнению, неотъемлемое право каждого человека. Мы безусловно поддерживаем такое право и решительно выступаем против любых проявлений национального угнетения. Однако успешное преодоление национального угнетения возможно лишь в классовой плоскости, с преодолением классового угнетения, и в международных масштабах.

1

Несколько капель яда после Первомая

Показательно, что самая значимая в Украине анархистская демонстрация в этом году была проведена именно киевскими анархистами. Именно теми организациями, которых упрекали в “недостаточной мужественности” и “недостаточной анархичности”

0

Імперія наносить удар

В Українському академічному середовищі серед істориків є дві різні світоглядні установки. Є історики-джедаї, а є історики-сітхі. Джедаї вважають, що історія, тобто дослідження минулого — є справою науковців. Сітхі пам’ятають часи Імперії, коли історик мав такий високий статус — віщуна Правди, за словами якого стояла міць державного аппарату репресії.

0

Тащить и запрещать

Запрет чего-либо – чего угодно! – и в мирные времена в Украине был любимым способом решать любые проблемы. А с пробуждением дремавшей ранее гражданской активности и обострением социально-политической обстановки это стало прямо-таки основной национальной идеей.

6

На смерть Олеся Бузины

Бузина комбатантом не был. Бузина не был Юлиусом Штрейхером или Дмитрием Киселевым, он не был Стешиным или Филлипсом. Можно сколько угодно говорить о “гибридных войнах”, но любая война нуждается в правилах. Да, на практике эти правила всегда нарушаются, всегда нарушались, всегда будут нарушаться, но если отбросить их совсем, если признать, что никаких правил нет – начнется абсолютный беспредел, страшный и уничтожительный для всех. Можно стрелять в человека с ружьем, но нельзя сознательно стрелять в того, который целится в вас из пальца

2

Je suis

Потому что журналистов за слова убивать нельзя. С точки зрения либералов, вообще-то, в принципе нельзя никого убивать, если ты не на войне или не защищаешься от физической угрозы.

2

На смерть Калашникова

Это человек, который стал в своем роде пионером титушководства. Ещё не было слова “титушка” в политическом лексиконе, ещё никто не помышлял об Антимайдане (потому что и Майдан казался неосуществимой фантазией), а Олег Калашников со своим “Общевоинским Союзом” занимался обкаткой технологии.

0

Об украденом Космосе

Мечта человека о Космосе – это, в первую очередь, мечта о безграничной свободе. Победа над огромными космическими расстояниями, победа над несовершенством человеческого тела, победа над смертью – это те глобальные задачи, которые человечество будет вынуждено решить по мере своего освобождения. Рано или поздно развитие цивилизации упрется в небесную твердь и мы либо пробьем её и поднимемся выше, либо упадем в липкую грязь из которой вряд ли уже удастся подняться.

0

Новый раскол Европы: патриоты против космополитов

Мы выкладываем здесь  статью Михаила Сендера с сайта Антимиф. Мы не можем согласиться с некоторыми формулировками автора. Когда он пишет о “левых”, он подразумевает исключительно партийных левых, стоящих на реформистских позициях: лейбористов и социал-демократов,...

0

Избирательная память и «жанр феминистского порицания»

Автор левых убеждений, скрывшийся под инициалами М.Б., опубликовал полемическую заметку «По следам недавней дискуссии…». Автора, прежде всего, занимает вопрос, «почему феминизм у нас вообще не является и пока что не может быть политичным». Эта заметка содержит такое количество смелых обобщений и альтернативно-исторической информации, что мне, простой российской анархо-феминистке, остаётся пожать плечами.

11

«По следам недавней дискуссии …»

В длительных саморазогревающихся дискуссиях вроде последней упускается одно – почему феминизм у нас вообще не является и пока что не может быть политичным: выражаясь кантиански, каковы условия возможности для феминистской политики? Почему рабочее движение в принципе может возникать, бороться, политизироваться и добиваться чего-то везде, где есть развивающаяся индустрия, а феминизм по-настоящему действует и может похвастаться образцовыми достижениями только на Западе – или же там, где более-менее удачно копируются некоторые западные модели?