Створення тоталітарної держави, звичайно ж, не є на порядку денному в жодної відомої мені української ліворадикальної організації – але це один із ключових програмних пунктів Українського Расового Соціал-Націоналізму – ідеології СНА та керівництва батальйону “Азов”. Є й інші ультраправі організації, яким загрожує позбавлення волі, та ще й приниження (“посадили за комунізм”).
Уже второй по счёту закон “о запрете пропаганды коммунистической идеологии” внесен в Верховную Раду. И теперь не маргиналами из Свободы, а депутатами одной из ключевых правящих партий, Народного Фронта, в том числе секретарём СНБО Турчиновым и, как ни парадоксально, Викторией Сюмар, которая ранее была известна как поборница свободы слова.
Закон этот является популистским, но популизм этот крайне опасен.
Слово “коммунист” в украинской политике дискредитировалось многие десятилетия. Большевики предали идеи революции сразу после захвата власти. Благодаря политике Советского Союза красный флаг ассоциировался не со свободой и справедливостью, а с диктатурой. КПУ окончательно втоптали этот флаг в коричневую грязь.
Но что будет обозначать “запрет коммунистической пропаганды” на практике? Кого хочет запретить Турчинов и его однопартийцы? Добить КПУ? Но это странный и бессмысленный шаг, зачем пинать политические трупы. Преодолеть наследие КПСС? Но выходцы из советской номенклатуры и комсомола (в том числе и сам Турчинов) в большинстве своём давно уже отказались от “коммунистической” идеологии в любом виде, большинство из них перекрасились в украинских патриотов, кто-то в либералов, кто-то в консерваторов. Ту пропаганду, которую вела КПУ, трудно назвать коммунистической: смесь из великорусского шовинизма, политического православия и социального популизма не имеет к “коммунизму” никакого отношения. Зато охота на ведьм ударит по множеству прогрессивных социальных инициатив, по людям, имеющим убеждения и не желающим идти на компромиссы. В то время как вчерашние партфункционеры продолжат заниматься своим делом, просто изменят название своей идеологии на что-то более им подходящее, к примеру “социал-консерваторов”.
Нужно заметить, что среди воюющих на востоке Украины сепаратистов практически отсутствуют люди, которых можно было бы привлечь за “коммунистическую пропаганду”. Зато вот “славянских патриотов”, православных фундаменталистов и идейных наследников белогвардейцев там полно. Но никто в Верховной Раде не призывает запрещать монархистскую идеологию или православие. Такой запрет, конечно же, тоже был бы глупостью (как и любые идеологические запреты, он был бы попросту неэффективен), но, по крайней мере, в нём прослеживалась бы логика. В действиях депутатов, впрочем, тоже можно увидеть логику, если предположить, что они планируют бороться не с призраками советского прошлого, а с настоящими, живыми левыми инициативами, которые хоть и слабы сегодня, но в условиях вероятного социального взрыва могут стать реальной угрозой их власти.
Нужно разделять “ангажированность” и дешевую пропаганду напополам с цензурой. Люди, которые с радостью принимают Яневского, ничем не отличаются от аудитории Шария и Киселева
По последним данным, Гиркин и Бевзлер исчезли в неизвестном направлении, даже тысяча кокард императорской армии не помогла сепаратистам. Может быть реконструкторам удалось вернуться в любимый 1914 год, как в низкопробной патриотической фантастике, а может они просто отсиживаются в России, может только бегут туда. Так или иначе, “Новороссийской” афере приходит конец. Но, к сожалению, это ещё не решает проблем. Закончится прямое вооруженное противостояние, закончатся обстрелы городов, но им на смену может прийти новая террористическая тактика. Прижатая санкциями российская власть никуда не двинет свои войска и не осуществит аннексию Донбасса, фантазии имперских патриотов останутся фантазиями. Но она может бесконечно дестабилизировать Донбасс, а через него и всю Украину – достаточно лишь периодически подкидывать фанатикам небольшое количество ресурсов. Боевик может превратиться в триллер. Впрочем, этот триллер рано или поздно вернётся к своим авторам.
Но кроме путина внешнего есть и другая проблема – путин внутренний. В милиции, спецслужбах, пенитенциарной системе сохранились те же люди, которые десятилетиями совершали должностные преступления и покрывали их. Новый режим опирается на тот же прогнивший полицейский фундамент, что и предыдущие. Немного напуганная Майданом система стремится вернуться в исходное состояние, а война и сопряженный с ней всплеск патриотизма надежно защищает ее от критики. К полицейским преступлениям добавляются военные. Круговая порука принимает новые масштабы, в ней оказываются замешаны самые разные люди от государственных деятелей до работников СМИ. Только вот не бывает “своей” лживой пропаганды, нам не нужны украинские киселевы и мамонтовы. Не бывает “своих” военных преступников, полицейских или СБУшных убийц – само по себе их существование уже является злом. Не бывает “своих” фашистов, помня об ультраправом и реакционном характере ДНР и ЛНР мы не можем радоваться тому, что проукраинские коллеги РНЕшников вооружаются, обретают боевой опыт и индульгенцию на убийства.
Я не художница и меня не приглашали участвовать в Манифесте. Соответственно, я не могу отказаться в ней участвовать. Но, тем более, я буду иметь смелость и дерзость говорить.
Любопытно, что повествование Ложкиной резко меняет свой характер во второй части материала, а именно в разделе, посвященном «противоборствующим лагерям украинского современного искусства.
Чи випадково даний спір виник між членом Партії Регіонів, що бажає в будь-який спосіб цензурувати інтернет та членом ультраправої партії, яка за всіма показниками банально працює на владу?
Искусство говорит об обществе больше, чем общество и деятели искусств себе представляют. В Украине, где художнику положено быть к буфету ближе, а от трибуны подальше, это особенно остро ощущается.
Ещё совсем недавно Наталья Заболотная, опьянённая близостью к власти и осознанием своей силы, полагала, что готова к противостоянию. Теперь пытается избежать всеми его путями. Потому что стало ясно: бывают такие репутационные потери, которые нельзя ни окупить деньгами, ни отмолить в церкви.
С точки зрения логики бизнесмена, ценность посетителя постящего “политику” и посетителя постящего “котиков” идентична. Конфликты вредят репутации.
