Перформанс, а не вандализм

Тов. Шиитман

koliivshina
Бойкот «Художественного Арсенала» объявленный ИСТМ и поддержанный некоторыми дружественными инициативами уже нанёс институции ощутимый ущерб. Если проводить параллели с заводом: штрейкбрехеров гораздо больше, чем забастовщиков, но от работы отказываются ключевые специалисты. Именно те украинские художники, которые могли бы придать мероприятиям Арсенала оттенок нонконформизма, протестности, критичности. Это та приправа, без которой «современное искусство» оказывается пресным и, в общем-то, бессмысленным.

Куратор Гройс, с которого внезапно слетел весь его напускной радикализм, бойкот осудил, но и от участия в дискуссионной платформе Биеннале отказался. Наша местечковая атмосфера показалась ему слишком уж недружелюбной. К тому же, неглупый человек Борис Ефимович смотрит на долгосрочную перспективу, в случае победы протестующих ему совершенно не хочется войти в историю как человек, сотрудничавший с поборниками цензуры и клерикализма. ИСТМ, членов которой уже успели окрестить «радикалами» и чуть ли не «террористами» уже нанесла существенный ущерб грядущему мероприятию.

Если раньше Заболотная пыталась игнорировать бойкот, то вряд ли получится это сделать теперь. В журнале Art Ukraine опубликовано её открытое письмо к деятелям культуры, в котором очень не хватает обращения «Дорогие мои». Материнский, примиряющий тон. Попытка урезонить расшалившихся детишек, которые играются со спичками в деревянном доме. Куда-то исчезла та бравада, с которой она на первых порах комментировала уничтожение работы Кузнецова.

«Эта работа — оплеуха лично мне, вызов и провокация против посетителей выставки и оплеуха тем пятистам художникам, чьи работы будут выставлены в рамках Великого и Величественного
***
Можно считать, что это мой собственный перформанс. Я не жалею о том, что сделала. Я высказываюсь против дерзости некоторых художников»

Тогда она, всё ещё опьянённая близостью к власти и осознанием своей силы, полагала, что готова к противостоянию. Теперь пытается избежать всеми его путями. Потому что стало ясно: бывают такие репутационные потери, которые нельзя ни окупить деньгами, ни отмолить в церкви.

Суть противостояния между «Арсеналом» и критическими художниками лежит вовсе не в сфере искусства, не в сфере трудового и не в сфере авторского права. Это история о политике. Это история о клерикализме. «Великое и Величественное» — это не светская выставка, на которой присутствует религиозные работы. Это церковно-государственная пропаганда, которая пытается оправдываться светским и религиозным искусством. Сейчас Заболотная пытается прикрывать свой срам барочными иконами, но получается плохо. Суть выставки Великое и Величественное — не в иконах. Её суть — в лоснящейся харе Януковича и слюнявых лобызаниях попов. Её суть в патриотической блевотине лившейся с рекламных экранов в метро. Её суть в заявлении харьковского губернатора Добкина:

«Нельзя ругать Родину, как нельзя ругать мать. Полностью согласен. Да и не художник этот скандалист,а так себе — маляр.

Попытка оправдать Заболотную «во имя искусства» в чём-то сродни недавнему массовому оправданию расизма на стадионах «во имя игры». Между субкультурой футбольных фанатов и субкультурой любителей арт-мероприятий куда больше сходств чем различий. Разница лишь в том, что вторые претендуют на больший интеллектуализм и элитарность своего увлечения. И спорт, и искусство в равной мере могут являться ширмой для политики. В том, что это происходит, виноваты, в первую очередь, функционеры от спорта и искусства. Хотя нельзя снимать ответственности и с самих спортсменов и художников, благодаря которым и происходит это позорное шоу. Не было бы никакого конфликта вокруг выставки Великое и Величественное, если бы она не была частью слащавой официозной пропаганды по случаю «крещения Руси», если бы администрация галереи предложила Януковичу и церковным деятелям посетить её в общем порядке, как простым зрителям, вместо того, чтобы устраивать фарс с президентами и попами. Не было бы никаких санкций по отношению к украинской сборной, если бы руководство (да и игроки) клубов отказались проводить игру перед трибунами со свастиками и кельтскими крестами, если бы они набрались бы смелости вслух заявить, что они не рады расистам.

Заболотная виновна вовсе не в вандализме. Этот термин оскорбляет честное имя вандалов, которые разрушают просто ради самой стихии разрушения. Настоящий вандал не понимает в чём ценность уничтожаемых им объектов. Заболотная же всё отлично понимает. Она была честна в начале, когда назвала уничтожение росписи Кузнецова «перформансом». Это и был перформанс. Радикальный жест ультраправого реакционного художника. То, что Заболотная пытается представить как недоразумение, а её противники — как непрофессионализм и самодурство, было на самом деле выверенным политическим актом в защиту классового интереса буржуазного функционера от культуры близкого к «чёрным рясам» и «золотым погонам».

Вам также может понравиться...