Никаб: знак рабства или сопротивления?

И левые, и правые часто критикуют исламский феминизм и ношение никаба в качестве эмпауэрмента. По их мнению, правы «просветители», которые срывают с мусульманок никабы или запрещают их носить — ведь это знак рабства. А либертарные левые, выступающие за свободу религиозной репрезентации, — ужасные SJW, которые якобы заодно одобряют женское обрезание и педофильские браки. Так, известный математик и блогер Миша Вербицкий написал об этом много гневных постов.

Возмущение не только альт-райтов, но и левых правозащитников вызывают такие поступки западных чиновниц, как надевание хиджаба во время визитов в исламские государства. В 2017 году шведская министриса торговли Анн Линде заявила, что «согласилась надеть хиджаб во время визита в Тегеран, так как единственной альтернативой этому было бы исключение женщин из состава делегации». По мнению критиков, шведам следовало выдвинуть свои условия: никаких хиджабов на участницах делегации. Ведь Швеция считается главной «феминистской» страной после Исландии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Победить мракобесие»

Сейчас прогибом под исламистов называют и акцию солидарности шведок, фотографирующихся в хиджабах в знак протеста против избиения мусульманки расистом.

Давайте посмотрим, что здесь не так. Во-первых, от Анн Линде и любой другой скандинавской чиновницы не убудет: дома она продолжит вести образ жизни привилегированной европейки. Точно так же не убудет от патриархального мужчины, который встаёт перед женщиной на колени или ночью бегает за цветами для неё. Некоторые маскулисты критикуют старый этикет: уж слишком джентльмены миндальничали с дамами — баборабство какое-то! Но в мире классического патриархата мужчина находится настолько выше женщины, что никакая беготня с цветами и мольбы о любви его не унизят. На его карьеру и репутацию абсолютное большинство женщин не повлияет ровным счётом никак. Богатый мужчина может даже пользоваться услугами доминатрикс — он от этого не обеднеет, а коллеги его за это с большой вероятностью не осудят: у них и не такие парафилии найдутся. Анн Линде настолько же выше среднестатистической пакистанки или иранки в социальном плане.

Во-вторых, акция солидарности — тоже про классовое: более привилегированные женщины вступаются за угнетённую. Сходным образом, западная акция «Пройди милю в её туфлях» не скажется на состоянии и репутации мужчин, которые обувают неудобные туфли на каблуке, чтобы привлечь внимание к гендерному неравенству. Ищете в шведской акции «подмахивание шиитам»? С таким же успехом можно искать там «культурную аппроприацию».

В какой же ситуации ношение никаба приближается к эмпауэрменту? Разумеется, не в ситуации принуждения, когда муж или отец избивает женщину за отказ от так называемого религиозного маркера. А вот когда женщина может отказаться, но продолжает покрывать голову, чтобы поддерживать «метафизическую связь с родиной» или репрезентировать свою религиозную идентичность — это другая история. Тут репрезентация требует определённой смелости. Некоторые славянские радикальные феминистки (они обитают в пабликах Любови Калугиной и «Злобных TERF») приписывают таким мусульманкам трусость и рабское сознание. Но кто смелее — мусульманка, владеющая оружием или носящая платок, зная, что за него её могут оскорбить/избить, или радфем, которая выглядит так, что мужчины часто принимают её за мальчика, но при этом трясётся от ужаса при мысли о поездке с мужчиной в лифте? Не говоря уже об оружии — вряд ли эта славянская амазонка видела автомат вблизи. Она себе даже шокер не купит и в качалку не запишется — фитнес, по словам радфем нового разлива, «такое же калеченье себя, как и диеты».

Кроме того, не стоит забывать о такой особенности человеческой природы, как делание назло, поперёк. Даже стремящиеся к эмансипации женщины в ответ на запреты носить никаб могут возмутиться: почему белые считают нас дикарями — мы что, сами не разберёмся со своей религией? Сродни этому — запрет на каблуки во многих постсоветских школах 90-х. Осенью 2018 года мне пришло в голову провести небольшой опрос: какое количество феминисток, сейчас предпочитающих андрогинный образ, носило эти самые каблуки назло учителям и родителям? Как выяснилось, многие (и я тоже, понимая, что каблуки объективно вредны, и я вскоре от них откажусь). Грозный 2010-х во многом напоминал наши 90-е, и юные чеченки вели себя точно так же. Писательница и радикальная феминистка Лолита Агамалова называет это «протестом против консервативного террора».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Женское обрезание, анархизм и ценности большинства»

Ну что ж, ношение никабов, значит, будет «протестом против белого террора». Многие люди не любят, когда им что-то навязывают сверху, предпочитая учиться на собственных ошибках. Банальность, правда? Но почему-то её не все усваивают, более того — это простое правило кажется им неожиданным и странным.

Мы не можем с точностью предсказать, как в будущем мутирует символическая составляющая никаба. Возможно, он останется просто знаком конфессиональной принадлежности, как пейсы и шляпы хасидских мужчин — группы, которая в рамках своего этноса не угнетена экономически или юридически. Ислам может измениться и уже меняется. Сравните христианство времён инквизиции и современное финское лютеранство — а ведь у них один фундамент. В любом случае, подчёркивающие религиозную принадлежность элементы одежды не стоит ставить на одну ступень с опасными для здоровья ритуалами вроде женского обрезания.


ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ В TELEGRAM!

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...