Победить мракобесие

14055003_1176297982408504_7973776517899429879_nМракобесие, суеверия и фанатизм хочется выжигать каленым железом, давить катком, расстреливать из крупнокалиберных пулеметов и выбрасывать в открытый космос. Однако такие меры не приводят ни к чему хорошему. Запрещенное и репрессированное всегда прорастет между половицами, сколько его не изводи. Каждый раз после истребления остаются те, кто будет практиковать истребляемое и запрещенное тайно, с осторожностью. Фанатики будут цепляться до последнего издыхания за травмы, увечья, ограничения и деградацию для самих себя и своих детей. Они будут выжидать, чтобы в один прекрасный день выскачить наружу и начать диктовать свои условия. Они так долго терпели, что ни за что не отступятся. Православная церковь, подавляемая советской властью, теперь фактически – один из столпов русского государства и имеет авторитет даже больший, чем Академия Наук. Иракские суннитские фанатики, потерявшие привилегии после свержения режима Саддама Хуссейна, спустя десять лет собрали ИГИЛ и утопили регион в крови.

Человек это недолговечное и хлипкое углеродное тело, которое зависит от соплеменников, пищи, воды и тепла. Каждый шаг в неизведанном направлении для него это огромный риск. Фанатичные сообщества имеют над своими членами огромную власть, которая прежде всего заключается в страхе перед тем, что находится за его пределами. Они внушают, что только в его составе можно найти поддержку, спасительное чувство безопасности и сохранить достоинство. Поэтому женщины из фундамениалистских сообществ самостоятельно кутаются в бурки и не желают с ними расставаться, когда слышат, что имеют какие-то свободы и права. Зачем они им, когда жизнь так страшна, а спасение только в лоне родной вере, которая держится на власти домашних тиранов? Прожившие пол-жизни с мыслью о своей никчемности не начнут мыслить по-новому вслед за самыми прогрессивными декретами.

Можно бесконечно запрещать буркини на пляжах, хиджабы в школах и паранджи на улицах, но покуда женщины, которые ревностно держатся за свои религиозные предписания, не будут иметь возможности покинуть гетто без последствий, такие меры будут только укреплять ненависть и фанатизм. Что толку предлагать людям то, что они не осмелятся взять? Шахский режим Ирана стремился модернизировать страну и избавиться от традиции прятать женщин под покрывалами и вуалями, чтобы тегеранские девушки на фотографиях выглядели так же красиво и привлекательно, как на Западе. Но предпренимаемые для этого запретительные методы, вкупе с провальной социальной политикой, привели к тому, что после революции религиозные ограничения не просто восстановились, но и стали общеобязательными.

Для избавления от “добровольного” религиозного (само)ограничения и калечения детей (например, традицией женского обрезания), которое ещё сохранилась в некоторых уголках цивилизации, нужно не запрещать или пугать, а предлагать что-то лучшее. Причём не просто демонстрируя его прелести, а давая их попробовать, при этом не отбирая обратно. Никто не будет ценить свободу, если она значит тревогу и неуверенность. Свобода должна быть безопасной и доступной, она должна защищать тех, кто к ней тянется, а не оставлять их на растерзание.

Требуя запретить религиозные (само)ущемления, мы делаем только хуже, потому что даём моральным авторитетам строительный материал для пропаганды: тут тебе и внешние враги, покусивщиеся на святое, и мучители, ограничивающие свободу вероисповедания. При этом отстаивая свободу выбора в том виде, в котором она есть сейчас, мы соглашаемся с дискриминацией, насилием и калеченьем людей, за которых никто не заступится. Толерантность это терпимость к осознанному выбору взрослого человека, который не причиняет вреда тем, кто с этим не согласен. Выбор угнетаемой и напуганной, необразованной женщины или тем более ребенка трудно назвать осознанным. Соглашаясь с ним в рамках декларирования свободы веры мы только делаем красивую мину и умываем руки. Мы, мол, конечно, за свободу, но вы же не жалуетесь, а значит вас все устраивает.

Чтобы победить мракобесие, нужно обыграть его на его же поле. То есть дать людям достойный и понятный смысл жизни, уверенность в себе, возможность общаться и дружить с интересными людьми, которые помогут и поддержат, предложить образование и работу, которые не позволят скучать и чувствовать себя ненужным. Мракобесие исчезнет тогда, когда социальные функции религии перестанут находить потребителей. Если бы светские режимы делали это на совесть, возможно, от религий бы остались одни только музеи да картинки в книгах. Свободному и сытому человеку, который ничего не боится, людоедские, якобы божественные правила не нужны. Даже если он верит в высшие силы.

Вам также может понравиться...

  • Лео

    Ну так проблема как раз и кроется в отсутствии понятного смысла жизни и работы. Из гетто в университеты мало кто попадает. Надо думать, что делать с гетто, потому что там заваривается вся каша. Плюс обособленность или коммунотаризм, как это принято именовать во Франции. То есть расизм, нежелание интегрироваться, плохая обстановка на рынке неквалифицированного труда — вот и весь коктейль мракобесия. И как это можно решить? Да никак, государство вбухивает деньги, платит пособия по безработице. А мракобесам только того и надо – меньше времени на работу, больше времени на посещение мечети и прочий религиозный груминг.

  • “Православная церковь, подавляемая советской властью”

    ну как сказать подавляемая….

  • В саудах люди не голодают, однако мракобесия там поболе, чем в прочих мусульманских странах будет.

    • Лео

      Потому что работать никому не надо, у них дофига нефтедолларов и свободного времени, которое они используют для мракобесия, плюс мракобесы у власти, которые все это поощряют, в т.ч. и за рубежом, в Европе.

  • Надо смотреть на пример албании. Там была запрещена любая религия. И как обстоят дела сейчас.

    • Я два года назад ( в сентябре 2014 г.) побывал в двух крупных городах Албании – Шкодере и Тиране. Да, считается, что среди албанцев преобладают последователи ислама, но, честно говоря, мои личные впечатления не дают оснований для вывода о засилье фундаментализма в этой стране. Да, есть мечети, но их явно не очень много, да, попадаются на улицах женщины в хиджабах… но именно что попадаются, и, по-моему, их в той же Тиране увидеть немного сложнее, чем в той же Москве. Модные магазины, храмы других религий и их духовные лица тоже наличествуют… В общем, по ощущениям – довольно обычная светская страна, где преобладают скорее национальные настроения, а не религиозные. Опять же по ощущениям – в находящейся неподалеку Боснии и Герцеговине влияние ислама ощутимо в большей степени, чем в Албании.

    • Косово очень заметно чувствует себя частью Великой Албании, и там при этом ислам присутствует всюду.

    • У косова все же другая история была, косовары это как русские казахстана, к примеру.

    • Петр Антонов в Косово не был, не знаю, но в самой нынешней Албании (по крайней мере, в городах и придорожных деревнях) дело обстоит именно так, как я описал. Более того, мы в Тиране оказались буквально на следующий день после визита туда Папы Римского, так вот по всему городу еще висели флажки Албании и Ватикана, приветственные транспаранты и т.д. – и как-то никто этим не возмущался. А, ну да – ведь среди населения Албании католики тоже попадаются (не помню, сколько точно – то ли 400 тысяч, то ли около того).

    • Да я не сомневаюсь в твоих наблюдениях, скорее удивляюсь, насколько это отличается от соседа, который чувствует себя ОЧЕНЬ Албанией (собственно, даже навязанный им политкорректный синий флаг со звездочками отсутствует даже на границе и зданиях госорганов – везде и только албанский).

  • Igor Grigorevsky

    Ну неплохим методом борьбы с мракобесием было бы не запреты женщинам носить мракобесные цацки в виде паранджи и всякой остальной херни, а например, вешать или оскоплять отцов и мужей этих женщин. Одела женщина буркини, а тут взяли ее мужа под белы рученьки и отбили яйца двумя камнями, естественно без наркоза. И не запрещать им ношение всякой херни, а всячески поощрять, а с мужьями и отцами продолжать поступать все жестче и жестче. Посмотрели бы тогда на количество желающих носить религиозную одежду. И кстати, мученическая смерть, отцов и мужей приведет их прямо в рай. Или они не верят в бога?