Недавние опросы показали: 26% приверженцев «Левой» готовы участвовать в протестах против «исламизации» Европы — это вдвое больше, чем в средний показатель по стране; 15% приверженцев партии сочувствуют «Пегиде» – это больше, чем даже среди приверженцев правокосервативной ХДСГ
Реализации «программы первого дня» должна предшествовать разработка новой революционной тактики. Преобразования должны опираться на механизмы контр-власти, организованной согласно тем же принципам, которые мы хотим видеть в послереволюционном обществе. Если вы строите парламентскую партию, то ваша цель после революции – войти в правительство, как сделали партии пришедшие после Майдана. Вместо разгона бюрократии и карательного аппарата вы станете адвокатом чиновников и полицейских. Если вы строите большевистскую или фашистскую авангардную партию, вы можете построить диктатуру, которая будет развиваться в сторону дальнейшего ограничения прав и свобод, и правящим классом станет бюрократия, причем не обязательно «новая». Впрочем, авторитарный авангардизм скорее дискредитирует партию в наших условиях, и логика процесса обрекает ее на маргинализацию, как это произошло с ВО «Свобода» и другими радикальными правыми. Они имели уникальную возможность для взятия власти, а в результате только сократили социальную базу.
В середине ноября в Москве при содействии фонда Розы Люксембург прошло примечательное сборище. Называлось оно Международный круглый стол «Права человека в Украине: современное положение». Приглашенными звездами мероприятия были уже примелькавшиеся в Киеве и Москве депутаты Бундестага от «Левой» партии Андрей Гунько и Вольфганг Герке.
Акция под Кабмином за отставку нового главы наркополиции Ильи Кивы собрала пару сотен человек. Событие это прогрессивное и вселяющее оптимизм. Чуть ли не впервые в Украине против репрессивного мракобесия выступили не только энтузиасты-активисты, но и далекие от уличной политики завсегдатаи клубов. Нам следует поблагодарить Киву за то, что своей сверхъестественной глупостью он вынудил даже крайне инертную публику выйти из спячки.
Редко кто был так успешен на поле брани и так при этом близок к получению средневекового эквивалента «премии Дарвина» за политические «достижения», как Святослав. Победа в войне «рассчитывается» по тому, как страна улучшила/ухудшила свое положение на международной арене. Русь от войн Святослава ощутимо ослабла.
Михайле, що трапиться, якщо Верховна Рада ухвалить той чи інший спеціальний закон про зібрання?
Скажу стисло, на прикладі найнебезпечнішого з зареєстрованих станом на зараз – проект №3587 узаконить силові розгони мирних зібрань, збільшить кількість політично вмотивованих заборон протестів та випадків адміністративного і кримінального переслідування протестувальників. Але загалом будь-який, навіть ідеальний спецзакон про мирні зібрання після ухвалення стає небезпечним вже сам по собі.
Те, для кого национальный характер не важен, выступают за единое, интернационалистическое и светское политическое устройство для всех народов. Концепция же двух государств, следовательно, является националистической и/или клерикальной. Среди анархистов Израиля нет ни одного, кто поддерживал бы концепцию “two state solution”. Большинство близких нам активистов в Палестинской автономии также выступает за единство.
Движение, организующее «демонстрации за мир» — почти полная противоположность «Пиратской партии». На их мероприятия ходят ГДРовские пенсионеры, неформалы, люди с внешностью эзотерических гуру, байкеров и личности, похожие на боевиков нацистских банд. Объединяет этих людей образ врага.
Наметившееся противостояние Путина и Эрдогана может быть названо “войной братских народов” с гораздо большим основанием, чем российское вторжение в Украину. От слов о “братстве” Украины и России плохо пахнет. Произносящий их человек расписывается в замшелом примордиальном национализме. Близость России и Украины описывается исключительно в категориях “крови и почвы”, иногда к ним добавляют еще и религию. На самом деле, структурно, государство Россия куда ближе к Турции, чем к Украине.
Правда, на жаль, полягає в тому, що будь-який життєвий вибір при патріархаті може бути використаний проти тебе і вимога бути гарненькою нічим в цьому сенсі не відрізняється.
Рано утром 18 ноября в московскую квартиру, в которой проживает левая активистка Елена Безрукова, ворвались полицейские. В доме провели обыск, наш товарищ была задержана и доставлена в ОВД «Тропарево-Никулино». На момент написания статьи сотрудники ОВД отказываются дать какую-либо информацию, отрицая, что наш товарищ находится на допросе. Ей отказывают в основных человеческих правах, не давая связаться с близкими. Не может к ней пройти и адвокат Дмитрий Динзе.
Любой террор базируется на определенных этических нормах и политической философии. Непосредственный исполнитель терактов всегда рискует жизнью, соответственно его мотивы в случае выполнения своей цели должны быть необычайно вескими, а средства не должны противоречить личным убеждениям. Террористы, совершающие акцию слепого террора, убивающие случайных людей, не стремясь к нападению на военные, полицейские и прочие административные объекты, воспринимают жертв своих действий как недолюдей на основании одной только их формальной принадлежности к стороне врага.
