Собор Парижской Богоматери — не памятник «белизне» и «западной цивилизации»
В связи с пожаром в Соборе Парижской Богоматери все решили поговорить о наболевшем.
Tagged: расизм
Брентон Таррант и другие «жены джихада»
Расисты и исламисты действуют одинаковыми методами. Они не только противостоят, но заимствуют друг у друга способы массового убийства.
Брентон Таррант — Брейвик для бедных
На примере Тарранта можно убедиться, как мысли Брейвика упрощаются в ходе интерпретации его духовными, так сказать, братьями.
Бути Хортом
Ім’я Юрія Хорта після кількох років тиши знову вигулькнуло у нашому політичному болоті. І знову через скандал — Хорт знищив популярний художній об’єкт та оголосив полювання на його автора.
Первая мировая и расизм: величайшую трагедию ХХ века подпитывал не только национализм
Расизм был одной из ведущих идеологических сил в ходе Первой мировой войны, причем его исповедовали далеко не только немцы. Куда большими расистами оказались… французы.
Мультикультурное белое превосходство, или Почему небелые люди идут к белым расистам
Среди современных ультраправых расистского толка можно встретить множество людей, чье происхождение не соответствует идеологии превосходства белой расы.
Белый, не расист
Крики о «расизме», которые работали в прошлом, заставляя людей пересмотреть свои взгляды, больше не действуют.
«Дави их!»: американские расисты мечтали сбивать своих врагов машинами задолго до Шарлоттсвилля
12 августа исполнился год с тех пор, как в столкновениях между американскими ультраправыми и людьми прогрессивных взглядов погиб первый человек.
Миф о «белом геноциде»: старая расистская теория на новый лад
Белый геноцид — это многослойная мифология, созданная из мнимой жертвенности и сексуальной нереализованности фашистов.
Как депутат-ромофоб Луценко попытался подружиться с ромами, и у него ничего не получилось
Организатор встречи не удосужился поинтересоваться, как приглашенные ромы отнесутся к оскорбительному для них прозвищу «цыгане».
Дело «Национал-социалистического подполья»: почему немецкие правоохранители так боятся публичности?
После завершения процесса государство запирает документы о банде в архив на 120 лет.
