Миф о «белом геноциде»: старая расистская теория на новый лад

Представляем вам перевод разбора феномена «белого геноцида», которым современные американские расисты оправдывают свои бредни о необходимости раскола США на маленькие тоталитарные государства, чтобы избавиться от «угрозы» расового смешения «вымирающих арийцев» с «бандами насильников» из черных кварталов и охваченного войной Ближнего Востока.

Ami du Radical, «Our Women» and the Real Meaning of «White Genocide»

Одно из самых нелепых понятий, изрыгаемых мямлящими ртами белых националистов и альт-райтов [1, 2, 3, 4, 5] в целом — это «белый геноцид», так называемая угроза истребления белых людей, которая преследует их во сне и наяву. Как и многие другие теоретические концепции, порожденные мировоззрениями, ограниченными форумами Reddit и InfoWars, «белый геноцид» не имеет ничего общего с реальностью. Нет ни концлагерей для белых, ни белых погромов в Мэдисоне, Висконсин. Никто не распространяет болезни или яды через системы водоснабжения, чтобы уничтожить плодовитость белых, никто не распыляет дефолианты над белыми кварталами, чтобы погубить младенцев.

Скорее, белый геноцид — это многослойная мифология, созданная из мнимой жертвенности и сексуальной нереализованности фашистов, кучкующихся в наших городах. Как и слухи об отравлении колодцев или похищении детей, которые подпитывали расистскую паранойю в прошлом, белый геноцид — порождение запуганного, неуверенного в себе разума, оправдывающего человеконенавистническую риторику и насилие. Но также это и призма, через которую белый национализм можно рассматривать как наслоение страхов реакционно настроенного населения. Белый национализм — это отвратительная яма, где сексуальная уязвимость, страх перед будущим и стыд накапливаются и становятся сгустком чего-то непоправимо уродливого.

Но чтобы победить его, нам нужно понять его. Поэтому давайте переведем дыхание и во всем разберемся.

«МЕНЬШИНСТВО В СОБСТВЕННОЙ СТРАНЕ»

В марте 2017 года Reddit стал площадкой для очередного раскрытия популярного геймера как расиста. Джонатан Джафари, более известный как JonTron, присутствовал в качестве гостя в стриме Sargon of Akkad, где отстаивал заявление конгрессмена Стива Кинга о том, что «мы не можем восстановить нашу цивилизацию за счет чужих новорожденных». Джафари, поддерживая эту дичь, выражал сожаление, что белых людей считают расистами на том лишь основании, что они хотят быть большинством населения. «Никто не хочет быть меньшинством в своей собственной стране», — заявил тогда геймер.

Помимо того, что заявление Джафари отражает расистские предрассудки известного слюнтяя Ричарда Спенсера (у которого «Америка принадлежит белым мужчинам»), вера в превращение белых в демографическое меньшинство — это один из главных столпов белого национализма. Менее явным в этом заламывании рук является идея о том, что меньшинства — постыдно, и что их положение в обществе — то, чего следует избегать доминирующей расе.

Причины, стоящие за этой позицией, туманны, но некоторые из них можно легко объяснить: меньшинства — это «кто-то другой», отделенный от общества; господствующей расе серьезно угрожает внедрение чужестранных национальностей и рас; что страна фактически принадлежит самой многочисленной социологической категории, как будто так гласит закон.

В совокупности эта вера рассматривает демографическое смешение не как естественный результат наиболее приспособленных видов (что происходит с людьми с момента их появления), а как постоянную борьбу. Как только самая большая этническая группа теряет статус в процессе разбавления, она уступает позиции «захватчикам», и таким образом расовый состав нации изменяется. Из-за этого так называемый «истинный хозяин» страны остается разгромленным и опозоренным.

Для целей нашей статьи мы можем назвать первый столп «расовой войной». Это концепт, согласно которому раса и культура — одно и то же, и конфликт необходим для спасения одних и уничтожения других.

ЖЕНЩИНЫ — ЭТО СОБСТВЕННОСТЬ, РАЗМНОЖЕНИЕ ЭТО ОРУЖИЕ

18 апреля 2017 года в Университете Южного Миссиссиппи отделение кампуса YAF (Young Americans for Freedom) пригласило губернатора штата Мэн Пола Лепажа для выступления в городском совете. Некоторые студенты пытались сорвать мероприятие, возмущаясь появлением в своей среде этого ненормального расиста. Лепаж, если кто помнит, подвергся резкой критике после того, как в августе 2016 произнес позорное признание в своем белом мужском страхе:

«Есть ребята с именами D-Money, Smoothie, Shifty — эти типы прибыли из Коннектикута и Нью-Йорка, они приходят к нам, они продают свой героин, они возвращаются домой. Кстати, в половине случаев они оплодотворяют молодую белую девушку перед тем, как убраться, и это правда грустно, потому что у нас появляется еще одна проблема, с которой приходится справляться по дороге».

Это второй столп, на котором строится белый национализм. Неявное в словах Лепажа — это страх перед «проникновением» небелых. Он объединяет расистские настроения белых американцев: черные наркоторговцы с необычными именами прокрадываются в ваш родной штат, соблазняя или принуждая к сексу белых женщин. И хотя расистские и женоненавистнические элементы этого заявления должны быть очевидны, Лепаж может не понимать, что воспроизводит старую традицию белых супремасистов: страх перед хищнической «смуглой ордой».

Ида Уэлс в своем журналистском исследовании культурной основы линчеваний на юге Америки обнаружила, что убийства черных мужчин часто оправдывались пространными обвинениями в изнасиловании белых женщин. Несмотря на то, что доказательства были сомнительными или вовсе отсутствовали, непреодолимый страх перед «сексуальным вторжением» был основным мотивом южных линчевателей. Так что Эммет Тилль (чернокожий американец, застреленный за свист в адрес белой женщины, — прим. ред.) был по сути обвинен в нарушении границ сексуальной собственности, поскольку ступил на территорию белых мужчин, как владельцев белых женщин. Джамиль Боуи, главный политический корреспондент издания Slate, копнул глубже, заявив: «Составьте список анти-черного терроризма в США, и вы получите список нападений, оправданный боязнью «черного изнасилования».

В этой статье он говорил об отвратительных и страшных словах Дилана Руфа, произнесенных в день убийства девяти чернокожих прихожан. Убийца прямо заявил, что был в церкви в тот день чтобы наказать черных как группу: «Вы насилуете наших женщин и захватываете нашу страну, вы должны уйти».

Таким образом мы подходим к сути второго столпа, который можно назвать «репродуктивный контроль». Когда белые националисты вроде Руфа или Спенсера говорят: «наши женщины», они не просто имеют в виду женщин общего с ними расового происхождения. Они претендуют на контроль над репродуктивным трудом «своих» женщин. Это маркер патриархатной культуры, которую Герда Лернер описывала как самую раннюю форму классового общества. Женщины в этом архаичном государстве стали собственностью, как только их репродуктивные способности потеряли для мужчин взаимовыгодный характер и стали ресурсом или товаром, которые мужчины могли использовать для обмена, порабощения, наказания или обогащения. Когда этот примитивный, женоненавистнический обычай сочетается с расизмом, выходит нечто еще более ужасное.

Убеждение о праве распоряжаться женской фертильностью лежит за фасадом озабоченности, который белые националисты используют для прикрытия собственного фанатизма. Заявления о «бандах насильников», прибывших с Ближнего Востока для осквернения белых женщин, настояние на том, что мусульманская культура должна быть уничтожена, поскольку укутывание женщин в никабы мизогинично, — все это мошеннические попытки белых националистов выглядеть феминистами. Так что когда какой-нибудь Иван Трон осуждает мусульман за их дурное обращение с женщинами и при этом поддерживает подчинение и превращение женщин в товар, его читатели яростно кивают головами, даже не осознавая своего лицемерия или наивности.

В нацистской Германии подобное отношение вылилось в программу Lebensborn — попытку Генриха Гиммлера повысить немецкую рождаемость путем жесткой селекции. Его намерение, отзеркаленное белыми националистами из числа альт-райтов, предполагало сделать процесс деторождения оружием — наплодить тысячи чистокровных арийцев, чтобы защитить белых немцев от вымирания. Программа измеряла физическую привлекательность кандидатов, допуская к разведению только голубоглазых блондинов.

Эта идеология заставляет белых националистов зацикливаться на вопросах рождаемости, контроле женской сексуальности и половой силе небелых мужчин. Их испорченные умы представляют себе рождаемость как военный пересчет погибших, в котором они проигрывают.

НЕЦИСГЕНДЕРНОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Наконец, призрак «белого геноцида» включает в себя элементы «девиантной» сексуальности. Вернёмся к Гиммлеру с его речами о гомосексуальности, которая незаметно подкрадывается к немецкому обществу:

«… Если учесть тот факт, который я ещё не упомянул, что, при постоянной численности женщин, количество мужчин сократилось на два миллиона (ровно столько погибло в войне), вы можете себе представить всю чудовищность от двух миллионов гомосексуалистов и двух миллионов погибших, что в сумме даёт четыре миллиона, изъятых из числа мужчин, способных заниматься сексом, что создает половой дисбаланс и ведёт к катастрофе».

Руководитель SS Гиммлер пытался объяснить, что раса ослабляется от утечки маскулинности из культурного поля вследствие урбанизации, и это угрожает упадком арийского общества. В деревнях старой доброй Германии, как он утверждал, «законы о крови» строго соблюдались, а женщины были доступны мужчинам одинакового с ними происхождения. Он подчеркивал важность супружеской верности, нарушение которой влекло за собой смертную казнь, если женщина беременела от инородца.

И это последний столп мифа о «белом геноциде»: идея о том, что расовое смешение является предательством целой культуры. Отголоски гиммлеровского видения строго контролируемой сексуальности, военизированного, как проект Lebensborn, можно встретить у большинства альт-райтов.

Нам не следует забывать, что многие из новоявленных белых националистов начинали свой путь в скрипучем хоре антифеминистов кампании Геймергейт, чья ненависть к женскому полноправию быстро сменилась на огульные выпады против ЛГБТК+, разнообразия в поп-культуре и распространения мужской «феминизации». Это дало жизнь «Движению за права мужчин» как гротескной демонстрации мужской хрупкости, ставшей в итоге частью альт-райта.

Вот почему белые националисты проклинают трансгендерность и феминизм. Они представляют будущее, в котором сексуальность и размножение не подконтрольны белым мужчинам, что подвергает опасности их мечту о чистокровном арийском этногосударстве. Есть ещё вопросы, почему белые националисты всех видов обрушиваются бунтующих женщин, если предоставляется такая возможность?

Этот третий столп мы можем назвать «верность гетеросексуальности». Отход от ориентированной на размножение сексуальности или просто сопротивление традиционным гендерным предписаниям равносильно расовому предательству.

НАСТОЯЩИЙ ГЕНОЦИД

К счастью белых националистов, они никогда не сталкивались с настоящим геноцидом. Скорее, они имели от него выгоду. Геноцид коренных народов Америки, совершенный путем насильного выселения, резни и биологической войны, очистил путь для нации, за которую стоят белые супремасисты. Геноцид порабощенных африканцев позволил развить расовую работорговлю, базу для белой капиталистической экспансии на четыре века вперед.

Даже американские войны включали в себя элементы расовых чисток, устроенных вьетнамцам, камбоджийцам и гаитянам, чтобы принести выгоду белому обществу на материке.

Бесчестность сравнения таких ужасов с недостаточной рождаемостью и раздувание незначительных неудобств до страданий целого рода звучат для борцов за освобождение как скрежет по школьной доске. В этом мерзком шоу наглость, высокомерие и трусливое малодушие белых националистов невозможно переоценить, равно как и невозможно наказать слишком легко.

Для посторонних «белый геноцид» звучит как бред. Мы знаем, что шанс погибнуть от рук этих зигующих ублюдков гораздо выше, чем от рук беженцев из Сирии. Мы давно понимаем, что раса — это идеология, рожденная из выдумки о белизне как о способе спланировать и оправдать насилие над другими. Мы знаем, что патриархат, реакционная политика, белый супремасизм и мизогиния рождены маниями, а не критическим анализом.

Но если понимать «белый геноцид» как языковое обозначение этих убеждений об этнокультурной войне, то более глубокий смысл становится ясным: каждый шаг на пути к человеческому освобождению, не важно, насколько слабый или последовательный — это угроза выдуманному превосходству белых националистов. Никакая мелочь не будет слишком мизерна, чтобы ее игнорировать, никакое нападение не будет трусливым и низким, никакая претензия не будет слишком абсурдной для провозглашения, чтобы добиться того, что они называют Священной расовой войной.

/Перевел Дмитрий Мрачник

Подписывайтесь на наш канал в телеграме!

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...