О практике. “Письмо левакам”
Есть такой новый жанр, “писать левакам”. Это с одной стороны как будто некоторая ступень освобождения от своей “левой идентичности” а с другой стороны… Ну с кем еще делится своим гневом что тем, кому нужна...
Category: Позиція
Спроба зрадити Майдан №3587
Ми бачимо небезпеку бюрократизації повідомчого порядку проведення зібрань в Україні аж до де-факто дозвільного, небезпеку систематичних звужень свободи зібрань і — як наслідок — свободи слова під час майбутніх політичних криз, небезпеку поступового перетворення української держави на поліцейську диктатуру однієї-двох (основної і сателіта) політичних сил.
Необыкновенный фашизм
Старая советская формула фашизма, как “открытой реакционной диктатуры крупного капитала”, намеренно упрощена. Она показывает фашизм в качестве чуждого, внешнего к народу явления, которое целиком и полностью на совести алчных капиталистов. Теория не раскрывает и половины этого феномена, так как умалчивает о его творческом, самоорганизационном потенциале, благодаря которому такой бредовой, взрывоопасной вещи удалось расправить плечи.
Презумпция неправоты полицейского
Убийство полицейских в Днепре спровоцировало дискуссию о необходимости расширения прав и полномочий силовиков. Арсен Аваков, заслуженно имеющий славу реакционера, любимая прогрессивной общественностью Хатия Деканоидзе, депутат-еврооптимист Мустафа Найем в унисон говорят о “презумпции правоты полицейского”. Им вторит статусный правозащитник Евгений Захаров.
Покемони на городі
Игра Pokemon GO с первых дней после своего появления вызвала бурную реакцию со стороны консерваторов разных оттенков. Охота на виртуальных монстров в дополненной реальности возмутила настоящих монстров из плоти и крови.
Пара слов о ликвидации стипендий
Сторонники ликвидации стипендий не понимают одну важную вещь: социальные выплаты (в том числе студентам) – это не благотворительность. Поддержка студентов, семьи которых не могут содержать их во время учебы – это не “совковый пережиток”
Победить мракобесие
Мракобесие, суеверия и фанатизм хочется выжигать каленым железом, давить катком, расстреливать из крупнокалиберных пулеметов и выбрасывать в открытый космос. Однако такие меры не приводят ни к чему хорошему. Запрещенное и репрессированное всегда прорастет между половицами, сколько его не изводи. Каждый раз после истребления остаются те, кто будет практиковать истребляемое и запрещенное тайно, с осторожностью. Фанатики будут цепляться до последнего издыхания за травмы, увечья, ограничения и деградацию для самих себя и своих детей. Они будут выжидать, чтобы в один прекрасный день выскачить наружу и начать диктовать свои условия. Они так долго терпели, что ни за что не отступятся.
Женское обрезание, анархизм и ценности большинства
Женское обрезание – это какое-то идеальное абсолютное зло и мракобесие, зло из палаты мер и весов, чтобы быть против него совершенно не нужно обладать какими-то выдающимися интеллектуальными или моральными качествами, достаточно просто не быть куском тупого дерьма.
Легалайз?
Если короткоствол “на самом деле” нужен “на чёрный день”, чтобы быть готовым к путчу, революции, глобальной войне или зомби-апокалипсису – то стоит учесть, что даже обычный охотничий дробовик окажется в этих делах полезнее. У него и сила, и дальность выстрела на несколько порядков выше. 9×18 мм “Макаров” не произведет на бронированного бойца никакого впечатления, а вот уже гладкоствольное ружье как минимум повалит его на спину. С автоматической винтовкой есть все шансы сразу отправить экипированного солдата на тот свет, особенно если смотреть на него через окошко оптического прицела.
Остановите войны!
Действительно, война это очень плохо. В ней нет ровным счётом ничего хорошего, потому что в смерти и разрушениях ничего хорошего быть в принципе не может. Точно так же, как не может быть, скажем, в загрязнении окружающей среды, но одно дело, когда окружающая среда загрязняется из-за отсутствия других технологий и необходимости обеспечивать миллионы жизней, и совершенно другое, когда и технологии есть, и не голодает никто, но производителю не охота терять барыши и первенство на рынке.
Приспосабливаться или ломать систему? Заметки о культуре согласия
В связи с недавним флэшмобом #ЯнеБоюсьСказать всплыли неприятные истории, в том числе — касающиеся анархо-активистов. Многие мужчины растерялись или возмутились. Среди рассерженных я заметила пару мужчин, грубо пристававших ко мне много лет назад —...
Я не боюсь сказати, що варто покінчити з насильством
Несвідомо чи напівсвідомо чоловіки вдаються до буцімто об’єктивності в оцінках статевих домагань чи зґвалтувань: звинувачують жертву, виправдовують ґвалтівника, шукають пом’якшуючі обставини чи взагалі зводять насилля до іронії та жартів. Навіть ті з чоловіків, які визнають та засуджують насилля, шукають його корені в психічних розладах, оминаючи тим самим некомфортну і болючу істину: в суспільстві, побудованому на владі та підкоренні, насилля є одним із варіантів норми.
