Краща агітація – це завжди агітація прямою дією. Ліве і антифашистський мистецтво – це не тільки рефлексія і візіонерство, іноді це ще наступ і агресія. До редакції “Нігіліста” надійшов лист, у якому наводиться достойний приклад такого акціонізму
У нацизма есть два незаменимых друга, без которых он бы не мог бы становиться серьёзной силой. Это Глупость и Трусость.
Глупцы верят, что могут манипулировать нацистами и использовать их в своих интересах. Трусы надеются, что если они будут достаточно лояльными и покладистыми, то их не тронут.
Военная хунта первоначально заявила о том, что намерена сохранить все гражданские свободы. Все профсоюзы могли продолжать работать, их помещения были открыты. Открыты были и помещения Кубинской либертарной ассоциации КЛА, которая также работала легально.
До редакції нашого сайту часто надходять листи громадян і громадянок, стурбованих постійною пропагандою революцій, яка ллється на нас з екранів телевізорів, з газет і з інтернету.
Мы угодили в одну из тех хаотичных эпох, когда все теоретические предпосылки и понятия, некогда обладавшие умственной или этической ценностью, шатаются и должны подвергнуться перепроверке.
Этот старый текст, посвящённый противостоянию администрации Могилянки и “Центра Визуальной Культуры”, заслуживает повторного прочтения в свете дискуссии вокруг “Художественного Арсенала”.
Кто действительно хочет послужить своей эпохе и открыть для человечества новые пути для мысли и действия, тот должен согласится с мыслью, что все наши представления, понятия и убеждения не будут вечно истинными.
Мы не можем отвергнуть революцию, т.к. она зависит от обстоятельств, на которые мы не имеем влияния; но мы не желаем делать из неё культ и приписывать ей что-то, чего она не может выполнить.
Я думаю, что не совру, если скажу, что каждые три часа в России убивают русского ножом. Режут точно даже чаще, чем раз в час.
На примере партии ВО Свобода хорошо деконструировать мифы о “контрсистемности” ультраправых. Так сложилась, что эта политическая сила является “непримиримой оппозицией” в одних регионах и, фактически, властью в других, например во Львовской области
Абсолютной правды нет, есть только проблемы правды, принимающие новые формы с изменениями духовных и общественных условий жизни и не связанные определёнными границами. То, что мы называем «правдой» или «заблуждением», постоянно меняется и история даёт нам множество примеров тому, как «заблуждение» одного поколения становилось «правдой» другого.
Ультраправые – первые, кто эффективно смог воспользоваться 161-ой статьёй как политическим инструментом. Дело против певицы, оскорбившей украинские школы, скоро спустят на тормозах, но важен прецедент: свободовцы показали, что стучать – можно.
