Критика религии не существует оторванно от контекста – она, как и любое высказывание, имеет конкретный источник и обстоятельства. Когда ислам критикуют привилегированные “белые европейцы”, это не только воспринимается мусульманами как конфессиональная дискриминация, но и впоследствии подогревает правые, расистские и исламофобские настроения среди “белых”.
«Левиафан» режиссера Андрея Звягинцева стал самой обсуждаемой российской кинолентой последнего времени, причем в мировом масштабе (чего с отечественным кинематографом не бывало долгое время). Пальмовая ветвь Каннского фестиваля за лучший сценарий, «Золотой глобус» как лучшему фильму на иностранном языке, более десятка наград престижных мировых «киноподиумов»
Снова приближается 19-е января. В этот день в 2009 году неонацист Никита Тихонов застрелил двух человек: адвоката Стаса Маркелова и журналистку Настю Бабурову. Это убийство было тщательно спланировано и хорошо подготовлено. Маркелов, которого часто называли “адвокатом антифа”, был старым врагом русских ультраправых.
January 12, early morning, a local family of seven is shot from AK-74 machine-gun in Gyumri, Armenia. The family members included Seryozha Avetisyan (born in 1961), Hasmik Avetisyan (born in 1959), Aida Avetisyan (born in 1979), Armen Avetisyan (1981) and Araksia Poghosyan (born in 1990). Two-year-old Hasmik Avetisyan was killed with a knife and 7-month-old Seryozha Avetisyan survived knife injuries and is currently hospitalized in the intensive care unit.
Рано утром 12 января в Гюмри, Армения, в своём доме из автомата АК-74 была расстреляна семья местных жителей: Сережа Аветисян (1961 г.р.), Асмик Аветисян(1959), Аида Аветисян(1979), Армен Аветисян(1981) и Араксия Погосян(1990). Двухлетняя Асмик Аветисян была убита ножом. Семимесячный Сережа Аветисян выжил и с ножевыми ранениями доставлен в реанимацию.
Работа Коли оказалась гораздо глубже и интереснее, чем исходное высказывание классика русской литературы и христианского анархиста. Поначалу рисунок вызвал у меня желание жестко его раскритиковать. Я увидел в нём лишь толстовский антивоенный пафос.
12 убитых и 11 раненых. Убийцы скрылись. Но кое-кто даже не пытается скрывать своего ликования – это вроде бы и не их жертвы, но их победа. Кровь журналистов и художников левого сатирического журнала течет струей на мельницу пропаганды консерваторов, расистов, защитников традиционных ценностей европейской крепости – на радость брейвикам всех мастей
Сейчас все эти ксенофобские штампы вновь актуализировались, они активно озвучиваются правыми и даже многими либералами. Конечно же, правым удобно свести всё к межнациональному и культурному противостоянию “Запада и Востока”. На самом деле, противостояние здесь куда более глубокое. Противостояние между миром Порядка, Закона и Морали, основанным на запретах и ограничениях, и миром, в котором основополагающей ценностью является стремление человека к свободе. И разделительная черта между этими мирами проходит не по линиям на карте
Я знаю, что у английской интеллигенции найдется масса причин, объясняющих ее трусость и нечестность, более того, я наизусть знаю все доводы, приводимые ею в свое оправдание. Но давайте тогда не будем говорить о защите свободы от фашизма. Если свобода что-нибудь да означает, она означает право говорить людям то, что они не хотят услышать. Простые люди до сих пор неосознанно придерживаются этого принципа и следуют ему. Но у нас в стране — в других странах это не так: по-иному было в республиканской Франции, по-иному сегодня в Соединенных Штатах — как раз свободомыслящие боятся свободы, и интеллектуалы совершают подлость по отношению к интеллекту.
Молодой московский поэт Ян Выговский уже знаком тем, кто внимательно читает раздел «Нигилиста» Belles lettres: ранее мы публиковали его тексты «Сравнивать искусство с землей» и Institutionis familiaris est, institutionem familiariam esse. Новая подборка Выговского называется «Заимствовано безвозмездно».
Она в некотором роде продолжает поиски автора в области деконструкции «политической», а вернее – бюрократической – речи, которая составляет основу нынешнего российского дискурса.
Проблема национал-либералов в том, что они в упор отказываются видеть настоящее лицо своих кумиров, которых сами же и возвели на пьедестал, героизировали и протащили в Верховную Раду. Так уже было со “спецназом оппозиции” ВО Свобода, так будет с “Правым Сектором”.
Прошедший год наглядно показал даже самым упорным скептикам, что история не остановилась. Жизнь продолжает быть непредсказуемой, каждый из нас способен повлиять на происходящие в обществе процессы. Массовая политизация, хоть и не носила пока что левого и либертарного характера, была прогрессивным явлением – люди вспомнили, что они могут быть силой. И в отличие от Майдана-2004 они возлагали куда большую надежду на себя самих, чем на лидеров и политиков, все мы видели множество примеров низовой самоорганизации.
Захват Крыма, контрреволюция и российская интервенция на востоке Украины помешали развиться многим прогрессивным инициативам, которые начали зарождаться на Майдане. Война всегда предполагает национальное единство, которое укрепляет власть правящего класса и усиливает позиции ультраправых. Но и эта власть не вечна. Люди, в том числе возвращающиеся с фронта, всё чаще начинают задаваться вопросом о том, за что же они, собственно, боролись. Нас ждёт волна социальных выступлений, и окажутся ли в них востребованными либертарные идеи, зависит, в первую очередь, от самих анархистов. Мы должны научиться отвечать на реальные вопросы волнующие общество. Жесткая экономия, урезание социальной сферы, подорожание жизни – эти темы станут основой для новых протестов.
Мы потеряли в этом году многих товарищей: кто-то погиб на Майдане, кто-то на фронте, кто-то находится в плену (за несколько дней до Нового Года были освобождены в том числе и анархисты). Крымский антифашист Александр Кольченко был арестован оккупационными властями и содержится в московской тюрьме в качестве политического заложника.
Этот год был тяжелым, он был кровавым. В будущем году мы столкнемся с новыми трудностями и новыми потерями. Но мы увидели силу, которую придаёт простым людям стремление к свободе, и это придаёт веру в то, что социальная революция, и в Украине, и во всём мире – дело времени.
