Bitcoin VS BCash — о борьбе за власть
Последние события вокруг биткойна — это, на самом деле, не просто игры спекулянтов. Речь идет не столько о деньгах, сколько о власти.
Последние события вокруг биткойна — это, на самом деле, не просто игры спекулянтов. Речь идет не столько о деньгах, сколько о власти.
Правые акселерационисты абсолютно сознательно призывают в наш мир Чуму.
“Russian ideology” is modernism in the service of militant antimodernism, the using of progress to stop the progress, or even better, to reverse it. That is why Russia has never seriously sought world domination even in its dreams, and in its more recent wars were fought under the slogans of a “multipolar world”.
Русская идеология – это самоубийство, которое никак не может завершиться и оттого оборачивается затянувшимся самоистязанием. Но сколько бы ни длилась пытка, именно смерть – истинная цель её апологетов. И они её обязательно достигнут.
Религия является эдакой игрой в магию. Бльшинство «православных» не в состоянии произнести Символ Веры или объяснить свое отношение к догмату о непорочности Девы Марии. Какие у них могут быть «религиозные чувства»? Словом «грех» прицерковленный обыватель, играющий в верующего, называет все, что ему не нравится. Пасхальное яйцо, разрисованное черепами, кажется ему оскорблением Христа.
Огороджувати мову та культуру від всесвітнього спадку — значить, вбивати їх. Це найгірше, що можна зробити із мовою та культурою. Перша книга, після якої я в дитинстві зрозумів, що українська мова — це не просто шкільний офіціоз, а дійсно мова, якою можна читати просто для задоволення, була книга «Кінець Вічності». Тоді я ще шуткував, ніби Айзек Азімов — мій улюблений український письменник.
It is really easy to imagine enemies as monsters, inhumans, stupid animals who devoid of all human virtues and embody all vices. But this is an erroneous approach. All crimes and abominations are committed by «normal guys» who are «a bit wrong». There are not only monsters to hate. Good, honest, sincere, kind people sometimes deserved all this hate. When we say «all cops are bastards», we do not indicate their personal qualities. We point to the repressive function that they perform.
Правые живут предчувствием неизбежной катастрофы. Это роднит их с левыми, которые представляют неизбежный кризис капитализма в духе христианской эсхатологии, они ждут его со страхом, но, в то же время, с надеждой на долгожданное спасение и лучший мир. Фашисты, в отличие от левых, мечтают не столько о райском саде, сколько о том что ему предшествует, о последней битве, об очищении этого прогнившего мира от скверны.
В игре новое населения автоматически идёт в школы, так что если его не перекидывать из образовательных институций в фабрики и тюрьмы – общество утонет в постоянно размножающихся школьниках, которые устроят бунт.
Украинские комментаторы пытаются объяснить протесты во время встречи Большой Двадцатки в понятных им категориях. Для одних это – “европейский аналог Майдана”, для других – “бунт быдла и титушек”. Скудный политический язык, едва ли пригодный и для описания внутриукраинских событий, оказывается бессилен описать процессы происходящие за рубежом.
Компьютерные игры — культурный феномен сравнимый по своей значимости с литературой и кино. И точно так же, как фильмы и книги, игры могут выступать в качестве инструмента для трансляции политических взглядов или даже для...