Violence Marker: Операция влияния под видом правозащиты

Издание «Заборона», которое никогда не смешивает журналистику и активизм, а ещё видит проблему в сотрудничестве публичных экспертов с нечистыми на руку конторами и личностями, нарушило и первый, и второй принцип. Издание, которое совершенно справедливо возмущалось необъективностью фактчекеров и борцов с российской пропагандой StopFake, а также дружбой его руководителя Марка Супруна с открытым неонацистом Арсением Белодубом, поучаствовало в презентации так называемого мониторинга нападений ультраправых, подготовленного инициативой Violence Marker. 

Мониторинг экстремистского насилия — дело очень нужное, так как спецслужбы нашей страны вместо выявления угроз общественной безопасности заняты пытками и вымогательством денег. Кто-то должен проводить такую работу за них. Но в нашем случае получилась профанация, которая сделает скорее хуже, чем лучше. В связи с рядом факторов мониторинг от Violence Marker никогда не дойдет до ведома широкой публики, зато быстро настроит против левых и антифашистов часть гражданского общества, которое в ином случае отнеслась бы к этому нейтрально или даже положительно.

Редакция «Нигилиста» полностью поддерживала претензии «Забороны» к StopFake и заступилась за ее руководство, когда против него стартовала кампания травли с угрозами расправой. Главная редакторка Катерина Сергацкова попала под шквальный огонь публичного хейта со стороны профессиональных патриотов, и в частности псевдожурналиста Романа Скрыпина, которые полностью проигнорировали месседж расследования о дружбе Супруна с Белодубом, и сосредоточились на необоснованных обвинениях в заказной работе «Забороны» на Кремль.

Обо всем по порядку.

В том, что издание пошло наперекор собственным принципам разделения политики и журналистики, ничего страшного нет. 

«В Забороне никто из редакции, менеджмента или администрации не может делать что-либо, что наносит ущерб репутации строгого нейтралитета в освещении политики и деятельности правительства; в частности, никто не может носить значки политических партий или показывать какую-либо другую форму приверженности тем или иным политикам во время работы»,гласит Этический кодекс издания.

Они сами себе придумали правила, сами их нарушили, никто от этого не пострадал, кроме самолюбия журналиста Игоря Бурдыги, которому главредакторка «Забороны» Сергацкова устроила публичную порку со страниц Detector Media за его активную левую позицию.

Мерзко то, что правозащитную презентацию подготовила организация, действующая на деньги Фонда Розы Люксембург, которому на наши с вами права совершенно наплевать. Фонд и его политическое руководство в немецкой партии Die Linke активно оправдывают внешнеполитические задачи России, в частности по украинскому вопросу. 

От имени фонда и партии не просто делаются заявления о российско-украинской войне как о внутреннем конфликте Украины, но и оказывается прямое содействие боевикам ДНР/ЛНР. Это все — открытая информация, при желании можете проверить. На  «Нигилисте» за семь лет набралось предостаточно публикаций с подборками фактов.

Ну, допустим, не виновата мониторинговая организация, не знала о делах фонда, который даёт ей деньги. У нас в стране и не в такое дерьмо по незнанке вляпываются, хотя казалось бы, для правозащитников работа с информацией это навык №1. Ну или же знала, но решила развести — мы, мол, у вас денег возьмём, а потом оп! И хуй вы нам что сделаете.

Но нет, ни развода фонда на деньги, ни хорошего дела за счёт мерзавцев не получилось. Во первых, мониторы отработали как положено, сделав презентацию, чья подача отлично ложится в русло пророссийской позиции фонда (пророссийская она не потому что раскрывает преступления наци — но об этом позже). А во вторых, по меркам правозащитной или хотя бы журналистской работы они сделали ужасную халтуру, в которой приравняли пальто к шубе.

В третьих, участники Violence Marker собственными устами требовали прекращения Антитеррористической операции и безоговорочного мира с ультраправыми военными хунтами ДНР/ЛНР, созданными Россией (по ссылке стоит подпись участника Центра социальных и трудовых исследований Владимира Ищенко; в работе Violence Marker принимала участие член ЦСТИ Оксана Дутчак; также на сайте Violence Marker есть публикации Ищенко и ссылки на ЦСТИ и «Спільне», издание, которое занимается аналогичной деятельностью и имеет то же финансирование). 

А теперь по поводу некомпетентности мониторинга. Например, эпизодом ультраправого насилия по версии мониторов почему-то считаются потасовки возле суда над Сергеем Стерненко. Можно представить себе, что его пришли поддержать нацисты, но это не так. Стерненко мало того что поддерживает широкий круг политически активных людей — от националистов и до левых — так ещё и он сам выступает против нацизма, антисемитизма и прочих ультраправых идей, осуждая соответствующие организации.

Стерненко, конечно, не политолог, и в его суждениях полно дыр, но каким образом из него сделали ультраправого? На том основании, что в 19-летнем возрасте он состоял в «Правом секторе?» Ну, как состоял, так и расстоял, тем более что его нынешние идеи это подчёркивают. Сейчас Стерненко, которого судят за убийство в результате самообороны против вероятных наемников коррумпированного мэра Одессы Геннадия Труханова, по убеждениям либерал, а по методам политических действий — ура-патриот. Его позиция не беспроблемная, но он точно не является неонацистом или каким-либо другим подвидом ультраправых.

Но есть ещё одна нелепость, допущенная мониторами. Они сами отмечают как факт ультраправого насилия пытки над товарищами Стерненко из организации «Гонор», совершенные неофашистами (хотя на самом деле — просто бандитами с зигой) из руководства партии Национальный корпус. Эта организация — оплот ультраправых групп — давно огрызается на окружение Стерненко и запрещает своим членам ходить на его суды. В этом конфликте очевиден идеологический мотив: Стерненко проводит бойкую либерально-патриотическую пропаганду и отбивает их социальную базу.

Отдельно останавливаться на деятельности «Гонора» не будем — важно лишь отметить, что до недавнего времени участники организации были неонацистами и занимались неоправданным уличным насилием. Многие из них до сих пор носят татуировки свастик, но их политическая позиция сменилась — «Гонор» больше не занимается экстремистской деятельностью, просвещает правую аудиторию на тему неприемлемости нацизма, расизма, антисемитизма и тому подобного. В частности, организация выступила в поддержку американского движения Black Lives Matter, что само по себе выводит ее из разряда правых.

И тем не менее оба происшествия подаются в контексте ультраправого насилия. Что примечательно, сторонники Стерненко, среди которых есть и публичные люди, не имеющие ничего общего с фашизмом, дрались с… Полицией, Национальной гвардией и операторами ультраправого блогера, конспиролога и черного пиарщика Анатолия Шария.

Там же отмечено нападение неофашистов из Национального корпуса на объект партии ОПзЖ, которая также распространяет ультраправую, антисемитскую, гомофобную и прочую конспирологию, а еще имеет прямые связи с руководством России. И этот контекст не раскрывается, так что можно подумать, будто ОПзЖ и Шарий это просто обычные депутаты и журналист, а не ходячие проблемы безопасности. 

Стоит отдельно пояснить, что подобные «разоблачения» ультраправых никак не помогают борьбе с ними. Напротив — они только добавляют аргументов в пользу того убеждения, что антифашизм и левые в Украине — агенты влияния Кремля. Гражданское общество с каждой подобной публикацией только больше доверяет неофашистам, игнорируя их идеологию и деятельность, которые как раз таки один в один повторяют ценности «русского мира», утверждая их в Украине, при формальной оппозиции Кремлю. То есть последствия активности Violence Marker легитимизируют ультраправые пророссийские партии для одной части общества, и ультраправые украинские для другой.

И вот тут мы подходим к такой теме, как оправданность насилия.

Когда речь о насилии над беззащитными, ничего правильного в нем нет. Нападать на безобидных дуриков и малахольных простофиль, какую бы дичь они не говорили, недопустимо. Но когда насилие направлено против людей, которым в виду дырявой политики безопасности государства позволяют заседать в парламенте и в городских советах, то аргументы против него найти трудно (на момент публикации стало известно, что СБУ выдвинуло Анатолию Шарию подозрение в государственной измене и дискриминации).

Да, плохо, что на коррумпированных друзей диктатора из соседней страны, которая убивает наших граждан на необъявленной войне, нападают фашисты. Они от этого могут стать популярнее и позволить себе больше разнузданности в отношении уличного насилия и прочих экстремистских действий.

Но я хочу сказать, что нападать на ОПзЖ и Партию Шария должны были мы — представители радикальной части гражданского общества. Это наша задача. Когда правовые механизмы не работают, что вы предлагаете делать с убийцами и их пособниками? Может ещё и на революцию против диктатуры у суда надо разрешения получить? Проснитесь, насилие против подобных политических сил — это вопрос сохранения нашей демократии в то время, когда судьи за взятки вынесут любое решение, полиция не в силах предотвратить даже банальное ограбление, президент и правительство заняты узурпацией власти, а парламентское большинство — изначально хоть и вредная, но послушная собачка. 

Но не все все люди радикалы, чтобы так рассуждать, и это справедливо по отношению к мониторам ультраправого насилия. Может, они даже не левые на самом деле, и просто хотят спокойно жить и работать, не ввязываясь в какую-то политическую борьбу. Но их работа в итоге — даже не правозащитная активность, а искажение истины, сознательное или нет, и, как итог, поддержка токсичной пропаганды. Потому что из преувеличений, манипуляций или логических ошибок много не получается.

Кто-то может спросить — а что, ультраправое насилие чем-то лучше? Нет, конечно же, оно не лучше. Но и это не только не правозащита или журналистика, а и совершенно бесполезное сотрясение воздуха. Делая антифашистские проекты с людьми, у которых такое отношение к работе, вы только помогаете им заработать денег, и не более. На борьбу с фашизмом это никак не тянет, потому что лишь дискредитирует ее, в очередной раз сводя к кремлёвским нарративам. В итоге мы имеем очередной скандал о левых, которые ведут подрывную деятельность в интересах Кремля. И вы знаете, трудно с этим поспорить.

«Заборона» на момент публикации не признает своей ошибки по поводу публикации о мониторинге, которую по всем признакам можно отнести к партнерскому материалу, а не к новости, но обещает посвятить этой теме новый материал. Violence Marker также не собирается признавать проблематичность своей методологии, в которых нападения на ЛГБТ-активистов чередуются с нападениями на участников ультраправых пророссийский партий. В этой ситуации я хотел бы призвать «Заборону» публично дистанцироваться от Violence Marker и операций влияния, проведенных с их помощью.


Додавайтеся в телеграм чат Нігіліста

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • Patreon
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...