The grassroots fraction of Maidan did not fulfill its revolutionary tasks, being unable to go beyond the demands “to change power” and the repetition of the bourgeois-democratic ideology. Not that “intellectuals” were drowning their sorrows, while the people vainly exercised their minds, secretly praying for help.
“Russian ideology” is modernism in the service of militant antimodernism, the using of progress to stop the progress, or even better, to reverse it. That is why Russia has never seriously sought world domination even in its dreams, and in its more recent wars were fought under the slogans of a “multipolar world”.
The political reason for the fall of the power of the Yanukovych «family» was the breaching of obligations by the authorities to the classes. Parliament adopts a budget, keeping in mind the criticism and the wishes of groups of influence. The government secretly steals, but does not kill the poor. The authorities can ignore or press the protest, but torture and murder in relation to the dissenters should not be used. In January 2014, the government violated all these rules and lost «legitimacy» in the eyes of the people.
От мельчайшего уполномоченного лица и до президента, вся наша бюрократия — русская. Не в плане национальности, конечно же, а в плане идеологии и политической культуры. И это древняя традиция, начало которой было положено ещё до создания СССР. Эта русская бюрократия Украины отчаянно держится, стараясь не выронить на ходу балалайку. Она копирует российские законы и методы, меняя название страны и государственных символов.
После первого разгона Евромайдана, убийства Вербицкого и других активистов, избиений журналистов неудивительно, что люди пришли на «мирный марш» со «средствами самозащиты». И я не удивлён, что обе стороны заранее были готовы вгрызться друг другу в глотки. Прекрасный солнечный день. И трупы, лежащие на Институтской и в Мариинке. Гранаты, летящие в людей. И коктейли Молотова, жгущие вооружённых солдат.
Есть одна весьма табуированная для левых и анархистов, поддерживающих Рожаву, тема: присутствие и влияние военных США в сирийском Курдистане. Об этой теме обычно стараются не говорить. Ведь как это получается — икона социальной\социалистической революции и дружит с империалистической Америкой?!
Советская власть провела массовую ликвидацию безграмотности и ввела всеобщее школьное обучение, что несомненно хорошо. Но дальше по этим мозгам, читать уже научившимся, а думать — еще так себе, жахнули истматом, диаматом и прочей марксистско-ленинской философией, которую и с хорошим-то гуманитарным образованием надо читать аккуратно и критично.
Русская идеология – это самоубийство, которое никак не может завершиться и оттого оборачивается затянувшимся самоистязанием. Но сколько бы ни длилась пытка, именно смерть – истинная цель её апологетов. И они её обязательно достигнут.
Я еду в метро и созерцаю людей, ещё не знающих, насколько круто изменилась их дальнейшая жизнь. Идут дни. До того мирная улица превратилась в горящую линию фронта, в огненную стену, отделяющую «Беркут» от гражданских людей в масках и шлемах. 22 января — День соборности Украины. По злой иронии, в этот же день начали стрелять по протестующим насмерть.
Думаю, если задать пользовательницам социальных сетей вопросы: «Получали ли вы в личные сообщения фото членов незнакомых мужчин? Совершались ли в отношении вас домогательства через соцсети?», то большинство ответит утвердительно. Мой опыт общения с женщинами самых разных возрастов показывает, что нежелательный контент будет приходить, даже если у тебя полупустая страница и нет пометки вроде «ищу знакомств для секса».
In Ukraine we often hear the words «oligarchs» or «oligarchy». It refers to any bigwigs who have gained power and influence. Oligarchs rule, and even grandmas on the bench know it. Oligarchs make a profit. Oligarchs do evil. So what does «oligarchy» mean?
Американский средний класс после войны жил «традиционным укладом»: муж работает, жена ведет домашнее хозяйство. Рано утром жена везет мужа к поезду, он целует ее и едет в город на работу. Она возвращается домой, готовит обед, убирает, стирает, ходит по магазинам, а вечером едет на ту же стоянку забирать мужа. Однако как раз к семидесятым годам этот уклад стал уходить.
