Как кружевные трусы стали символом борьбы с культурой изнасилования
Ирландский суд оправдал насильника 17-летней девушки тем, что на жертве было кружевное бельё. Гражданам это очень не понравилось.
Nihilist.li
Вооруженные силы Украины получили контейнер глубокой обеспокоенности от США и ЕС
Россия заклеймила решение помочь Украине глубокой обеспокоенностью «безответственной» и «неприкрытой провокацией».
Секс-хищник в Нацполиции: нашлась Наталья Бурейко
Наталья Бурейко жива и здорова — она дала интервью, из которого следует, что весь скандал выдуман, а ее использовали, пообещав вознаграждение.
Воєнний стан: три поради незлісним порушникам
Нормативно-правових актів з нормами про воєнний стан накопичилось доволі багато. Звідси випливає небезпека зловживань.
«Женское обрезание» в московской клинике: этичное людоедство, выдаваемое за снижение вреда
Москве объявилась клиника «Бест Клиник», которая совершенно открыто делает клиторэктомию — операцию, известную в народе как «женское обрезание».
Боевое столкновение в Черном море и военное положение в Украине: что это было
Летний прогноз о маловероятном обострении замороженного конфликта между Украиной и Россией не оправдался.
ДНР-рэп и МС Прилепин: почему искусство не существует вне политики
Рэпер Хаски получил 12 суток за концерт на крыше автомобиля в Краснодаре. Почему это должно волновать украинцев?
Секс-хищник в Нацполиции: письмо от друзей Наталии Бурейко
На почту Нигилиста пришло письмо, проливающее свет на некоторые обстоятельства дела Наталии Бурейко.
Аваков должен уйти, я повторяю
Аваков должен уйти. Сейчас я буду долго перечислять причины, почему, а вы их будете освежать в памяти.
Лицензия на голос: как в Узбекистане затыкают женщин
Узбекскую певицу Шахло Ахмедову лишили лицензии из-за «бесстыжего» клипа, в котором она… Обнимает парня.
Бог — истина кривды. Часть вторая
Религии не только служат верным источником легитимации мирской власти, они сами своим существованием выражают ту истину, что человек не свободен.
Транс*марш-2018: как товарищ майор активисток гонял
Акции памяти погибших трансгендеров помешали не столько ультраправые, которым больше нечем заняться, сколько саботирующая свои обязанности полиция.
