Почему стоит бастовать?
Каждая стачка и каждый конфликт – двигатели перемен, независимо от их непосредственных результатов. Поэтому в конечном счёте мы всегда выигрываем.
Каждая стачка и каждый конфликт – двигатели перемен, независимо от их непосредственных результатов. Поэтому в конечном счёте мы всегда выигрываем.
Ми бачимо, що внаслідок агресивної критики статті 380 проекту Трудового кодексу в редакції від 22.04.2013, яка мала законодавчо закріпити можливість локауту, депутати замінили її на норму, що забороняє локаут.
Революционная организация – это место, где женщины, выступающие против капитализма, могут помогать товарищам мужского пола находить и побеждать свои сексистские предрассудки, учиться друг у друга, сотрудничать на равных.
Міністерство внутрішніх справ України може здійснювати оплату душпастирської опіки за рахунок коштів, включених до складу поточних видатків Міністерства.
В том, кто выиграет и кто проиграет в этой ситуации, сомневаться не приходится: российские капиталисты получают бесплатную и бесправную рабочую силу, с одной стороны, и большие государственные заказы, с другой.
«Живое» право имеет и обратную сторону. Например, ментовский беспредел, который мы можем наблюдать – это тоже явление, фактически, порожденное «живым» правом, ибо менты как раз и живут не по писанным для них государством «мертвым» нормам закона «О милиции», а по сформированным ими самими нормам, которые позволяют убивать, пытать и издеваться над людьми.
Убеждён: многие зрители захотят соотнести “За Маркса…” с “Рабочий Класс Идёт в Рай” Элио Петри, в прошлом члена Итальянской коммунистической партии. Дескать, тот же самый сюжет, но в реалиях современной российской глубинки. Но проводить параллели между итальянской кинематографической традицией и современным российским арт-хаусом равносильно сравниванию зелёного и холодного.
Предлагаем вашему вниманию текст из блога liberadio с критикой статьи Терри Иглтона “Понять – не значит оправдать”. В критикуемом тексте убийство британского солдата Ли Ригби рассматривается как своеобразная “военная операция” в противостоянии “Запада” и “мусульманского мира”. Редколлегия Нигилиста, как и коллектив liberadio, считает эту геополитическую риторику ошибочной.
На газоне в центре городского парка сидят люди, возле пустого пятачка земли – звуковая аппаратура и большой баннер: «Теперь уже ничто не будет таким как прежде». Вокруг, на деревьях и столбах, развешаны другие баннеры и плакаты. Нет ни одного государственного флага и ни одного портрета Ататюрка – зато много изображений манифестантов, убитых полицией в разных городах. Рядом с импровизированной сценой между деревьями натянута простыня, куда каждый желающий может булавками прикреплять свой «крик души» (булавки, фломастеры и цветная бумага лежат рядом) – классические дацзыбао. Так выглядит форум в измирском районе Борнова спустя два месяца после пика протестов.
Получив первоначальный режиссерский практикум в детективной саге Z cars, Лоуч в дальнейшем стал ненавистником «ребят в синем». У него нет ни единого положительного образа человека в форме. Ни единого сюжета, разворачивающегося в тюрьме, у Лоуча нет. На улицах и так достаточно несвободы, потому что на улицах есть копы.
Идеология – ложная форма сознания, которая служит интересам правящих классов или некой руководящей группы, которая пытается подчинить себе массы. Анархизм принципиально антиидеологичен. Хотя, часто из этой самой антиидеологичности «лепят» почти религиозную веру. Вера в плюрализм и многообразие при этом может быть таким же родом веры, как и классовый редукционизм большевиков, вульгаризирующих учение Маркса.
Статья Сэма Долгоффа, крупного теоретика и практика анархо-синдикализма, друга и непримиримого оппонента Мюррея Букчина, посвящена актуализации анархизма для современных политических, экономических и технологических реалий без отхода от его базовых идей и принципов. Критика в адрес буржуазных анархистов – отнюдь не главная цель этой статьи. Гораздо важнее попытка найти живую тактику и стратегию преобразования общества на безгосударственных началах, которая работала бы здесь и сейчас.