Турция: два месяца спустя

Денис Горбач

IMG_0373Измир

На газоне в центре городского парка сидят люди, возле пустого пятачка земли – звуковая аппаратура и большой баннер: «Теперь уже ничто не будет таким как прежде». Вокруг, на деревьях и столбах, развешаны другие баннеры и плакаты. Нет ни одного государственного флага и ни одного портрета Ататюрка – зато много изображений манифестантов, убитых полицией в разных городах. Рядом с импровизированной сценой между деревьями натянута простыня, куда каждый желающий может булавками прикреплять свой «крик души» (булавки, фломастеры и цветная бумага лежат рядом) – классические дацзыбао. Так выглядит форум в измирском районе Борнова спустя два месяца после пика протестов.

Поскольку на дворе Рамазан, рядом стоит кухня, где все набирают себе еды для ифтара – вечернего разговения. Идея проводить «ифтар на земле» (yeryüzü iftarı) родилась в Стамбуле, где на туристической улице Истикляль, прилегающей к Таксиму, активисты со скромной едой расположились прямо на тротуарной плитке, в пику официозному ифтару с обильной пищей на столах, организованному правящей партией неподалёку. Кроме того, «земля» здесь фигурирует и как антипод «небес»: для активистов это сугубо светское мероприятие. Принципиальный атеизм не декларируется, но все подчёркивают, что к религии это вообще не имеет отношения.

После того, как все наелись, начинается «официальная программа»: антиправительственное выступление местного сатирика, потом концерт «Уличного оркестра». Примечателен их репертуар: песня собственного сочинения (антиправительственная, естественно), народная курдская песня и вечнозелёная революционная классика в турецком переводе: Venceremos, El pueblo unido и т.д. Никаких реверансов в сторону националистической оппозиции, тоже примазывающейся к протестам – скорее наоборот: это песни левого движения Турции, в 1970-х утопленного в крови генералами-кемалистами (которых обожают в оппозиционной Республиканской народной партии, СНР) и ультраправыми боевиками из «Серых волков» (боевого крыла неофашистской Партии национального движения, МНР).

На улицах города заметно некоторое присутствие националистов: состоятельные жители центральных районов массово повывешивали с балконов портреты Ататюрка в знак солидарности с протестами, а на стенах пару раз мелькали три полумесяца МНР. Но они тонут в огромном количестве левых протестных граффити: серпы с молотками, «А» в круге, умилительное «All are cops bastards», не требующее перевода «Tayyip faşo». Обвинение турецкого правительства в фашизме – настолько же распространённое, насколько и поверхностное: гораздо больше оснований называть фашистским идеалом классический кемалистский режим с его опорой на армию и монопольную лояльную профсоюзную организацию, сращиванием государства с финансово-промышленной олигархией, с его воинственным антикоммунизмом, культом вождя и насаждаемым национализмом. Хотя, конечно, по-человечески можно понять тех, кто использует этот термин как обзывалку против правительства, которое травит безоружных людей газом, поливает водой с химикатами и наводняет улицы городов «космонавтами» с автоматами наперевес.

Но интуитивно все улавливают суть нынешнего режима, проводящего либеральную экономическую политику и консервативную социальную. На том же форуме со злободневной постановкой выступал любительский театр Еникапы: в начале показывалось, как правительство лихорадочно распродаёт в частные руки всё, что может, потом на сцене появляется безработный, которому нечего есть. Чтобы не умереть с голоду, он решает сесть в тюрьму, где хотя бы кормят, и с этой целью начинает кричать: «Эрдоган – осёл!» — он знает, что за это положена отсидка на шесть с половиной месяцев. Но его хватают и приговаривают аж к 20 годам за разглашение гостайны. Бородатый анекдот весьма живо смотрится в театральной постановке на чужом языке.

IMG_0205

Фримаркет

Рядом с форумом расположился фримаркет, а продающие политические открытки активисты собирают деньги для помощи политзаключённым. Развешанные дацзыбао не оставляют сомнений в том, кто собрался на форуме (следовательно, кто составляет ядро протеста): «Мы строим новый мир, он будет коммунистическим»; «Свободу всем народам Турции». Только одна запись принадлежала националисту. Вообще, тема равноправия для курдов, как и для ЛГБТ, занимает настолько много места в дискурсе протестующих, что какие-нибудь украинские или российские «ровные и чёткие либертарии» тут же объявили бы турецких леваков гнилыми либералами. Намного больше общего они бы нашли с неолиберальной правящей партией AKP, которая со своим социальным консерватизмом потакает якобы «народным» настроениям.

На самом деле, турецкие активисты в массе своей тоже разделяют предрассудок о якобы тёмном и консервативном народном большинстве, сожалея об этом факте. «К сожалению, 70% турецкого народа – дураки», — такую фразу нам приходилось слышать не раз и не два за неделю пребывания в Турции. То есть, присутствует та же мифологизация абстрактного неумытого пролетария, только в этом случае, по крайней мере, нет желания скатываться к социально реакционным лозунгам в угоду этому воображаемому тёмному существу – просто констатация печального факта. Дескать, мы представляем лишь городской средний класс, а большинство страны против нас, но это всё равно не повод выходить на акции в поддержку Эрдогана.

При этом в Турции ситуация действительно немного иная, чем в Украине или России: там сельская, традиционная, домодерная религиозность сосуществует с религиозностью модерной, городской, реакционной. Аграрный консерватизм и позднекапиталистическое «возвращение к корням» сосуществуют, подпитывая друг друга. Тогда как в Украине и России первого из этих двух элементов уже давно нет, и вся постсоветская «духовность» является исключительно искусственным продуктом бездуховного капитализма. То есть, бороться с нею должно быть проще.

Наконец, стоит отметить, что весь форум проходит без какого-либо уведомления полиции или местных властей. То есть, вопрос даже не стоит о том, за какое время нужно предупреждать об акции – о ней вообще не предупреждают. Люди просто собираются в определённом месте в определённое время, не делая из своих планов никакого секрета, но и не посвящая в них чиновников специально. Полицейские в штатском, безусловно, исправно посещают все подобные мероприятия, о чём прекрасно осведомлены активисты. Но пока у полиции хватает ума не вмешиваться: опыт Таксима кое-чему научил тамошних правоохранителей. «Если полиция снова начнёт разгонять активистов и действовать так, как действовала в июне, то здесь сразу же начнётся то же, что было тогда. Но если они оставят нас в покое, то движение постепенно сойдёт на нет», — признавали в схожих выражениях разные активисты. «Сегодня воскресенье, но три раза в неделю у нас проходят серьёзные форумы, на которых обсуждаются будничные вопросы и принимаются решения. Пожалуйста, приходите все в понедельник, потому что нас становится всё меньше», — озабоченно призывала девушка по окончании концерта.

Стамбул

IMG_0325

Будничное полицейское патрулирование площади Таксим

Тем не менее, улицы Измира до сих пор испещрены граффити антиправительственного содержания, а полиция патрулирует их каждую ночь с водомётами наготове. В Стамбуле всё иначе: площадь Таксим и прилегающая к ней улица Истикляль полностью очищены от всего, что может испортить имидж мирного консьюмеристского рая. Новые стёкла вставлены везде, кроме самых укромных уголков. Граффити, коих, очевидно, было множество, повсеместно закрашены серой краской, а часто зарисованы сверху аполитичными весёлыми картинками, явно выполненными лояльными художниками по заказу властей. Никаких «наземных ифтаров» на Истикляль уже не было, а единственное, что могло омрачить взор туристов – неповоротливые полицейские бронированные автобусы и водомёты, как ни в чём не бывало рассекающие праздную толпу. Такая разница объясняется не только особым статусом Стамбула как «второй столицы» и главного туристического центра, но и тем фактом, что местная власть принадлежит правящей АКР, тогда как в Измире городом управляют кемалисты.

На прилегающих к Таксиму улицах в конце июля до сих пор оставались ямы – следы от мостовой, разобранной на булыжники. Наступил август – самый туристический месяц – и вместо поредевшей брусчатки постелили асфальт. Участники протестов сами уже говорят о них в прошедшем времени и с ностальгией (в отличие от Измира), охотно показывая гостям места былых сражений. Тем не менее, форумы до сих пор проходят и в Стамбуле – собственно в парке Гези и в районе Бешикташ, в парке Аббасага. В Бешикташе всё организовывают фанаты одноимённого футбольного клуба, известные под названием «Чарши». За «Бешикташ» традиционно болеет городской рабочий класс (в отличие от «Галатасарая», среди болельщиков которого много курдов, и от кемалистского «Фенербахче»), а недавно представители «Чарши» дали несколько интервью, в которых заявили о своей анархической ориентации. Далёкие от футбола активисты отзываются о них немного скептически: «Чарши – они ни левые, ни правые, они анархисты». Тем не менее, в Турции представители околофутбольной мачистской субкультуры воспринимают как нечто само собой разумеющееся совместные демонстрации с ЛГБТ, этническими меньшинствами и прочими «чужеродными элементами». Более того, и в Стамбуле, и в Измире основные фанатские «фирмы» заключили беспрецедентные пакты о ненападении и плечом к плечу участвуют в протестах.

Форумы в Гези – на данный момент преимущественно площадка для излития наболевшего разными личностями. Во всяком случае, мы видели только ораторов, по очереди провозглашавших разнообразные заготовленные или импровизированные прокламации, но не увидели процесса принятия решений. Люди голосовали только по поводу того, разрешить ли выступить тому или иному человеку. Дать выход эмоциям каждого – важное дело, без этого не обойдётся ни одна революция; но после того, как все выговорятся, стоит приступить к обсуждениям по существу. В Стамбуле этот момент или ещё не наступил, или уже прошёл.

Чего действительно не хватает турецким протестующим – это политической структуризации. Турецкая левая сцена не в пример более развита по сравнению с украинской или российской, имеет более давние традиции и куда более значительное влияние среди трудящихся; анархические, маоистские и троцкистские флаги были в обилии представлены на протестах. Но ни в Измире, ни в Стамбуле никто не смог указать конкретные организации, причастные к акциям. Большинство наших собеседников имеют левые (чаще анархические) взгляды, принимают активное участие в протестах, но не состоят ни в каких организациях. На все вопросы они отвечают декларациями об «антипартийном» характере протеста, очевидно, путая грешное с праведным. Совершенно правильно дистанцироваться от буржуазных партий, пытающихся использовать протест в своих целях, но это не значит, что нужно сдаваться на милость «тирании бесструктурности» и участвовать в протесте против всего плохого и за всё хорошее, отказываясь от дальнейшей детализации собственной политической программы.

Впрочем, это камень в огород не активистов-новичков, а леворадикальных организаций, не сумевших пока что, очевидно, переварить наплыв вновь политизированной публики. Между тем, именно на такую аудиторию, а не абстрактно в воздух, стоит ориентировать агитационно-пропагандистскую работу в первую очередь.

Сами же активисты, несмотря на недостаточный уровень организационной ангажированности, понимают некоторые вещи куда лучше некоторых патентованных активистов, дающих советы извне. В Гези рядом стоят две раскладки со значками, футболками и прочим протестным мерчандайзом. Одна – «общепротестная» кемалистская: там продаются портреты Ататюрка и госсимволика вперемежку с Че Геварой. Другая – левая: продавец, стихийный левый, не имеющий опыта членства в политических организациях, очень грамотно объяснил, что не хочет иметь ничего общего с кемалистами, выбрав для их характеристики ёмкое немецкое слово «Scheisse». Он рассказал о том, как националисты и кемалисты пытаются примазываться к протестам, а левые старательно от них дистанцируются. Одна из недавних историй: заявившиеся на акцию кемалисты начали скандировать свою давнюю кричалку о том, что «мы все солдаты Ататюрка». В ответ леваки завели: «Мы не будем умирать, мы не будем убивать, мы не будем ничьими солдатами». В целом, отношения между патриотическим и левым сегментами протеста весьма напряжены. И может ли быть по-другому, если у патриотов одна печаль – неправильная партия при власти, тогда как левые хотят изменить всё? «Например, для курдов много проблем – и армия, и государство, и экономическая политика правительства, тогда как для кемалистов единственная проблема – это АКР», — объясняет наш собеседник.

IMG_0372

Форум в парке Гези

Разворот боевого листка кемалистов-оппозиционеров, газеты Sözcü, выглядит примерно так: «Новые страдания подсудимых по делу Эргенекона: в Турции продолжаются сталинские репрессии» (сейчас идёт суд над генералами и высокопоставленными армейскими чинами, участвовавшими в организации «Эргенекон», намеревавшейся организовать военный переворот); «Абдулла Оджалан обнаглел настолько, что требовал созыва парламентской комиссии по правам человека»; «У РПК уже есть танки, и они движутся в сторону турецкой границы» (заметка о том, что сирийские повстанцы из курдской группировки, сотрудничающей с Рабочей партией Курдистана, отбили у армии Асада пару танков); «Барзани убил двух турок» (сообщение об автокатастрофе в Анатолии: столкнулись два джипа, один из них принадлежал дальнему родственнику президента Иракского Курдистана Масуда Барзани).  Совершенно очевидно, что этим людям правительство Турции не нравится совсем по иным причинам, чем левым, и какая-либо «общепротестная» солидарность здесь проблематична.

Парень, продающий анархистскую символику, показывает значок с надписью по-турецки: «Я сожалею о геноциде армян». «Это самый непопулярный значок, его никто не хочет покупать. Я предлагаю его людям взять бесплатно, но всё равно не берут. Возьмите вы и посмотрите, какая будет реакция», — советует он.

Вместо абстрактной солидарности «за всё хорошее» куда более своевременной была бы структуризация и кристаллизация протестного движения – впрочем, она и так происходит. Более заметным, чем ранее, стал анархический сегмент турецкой организованной левой – ранее в ней безраздельно доминировали разнообразные сталинистские и маоистские партии. Усилились левые экологические инициативы вроде созданной в 2012 г. Партии зелёных и левого будущего (Yeşiller ve Sol Gelecek Partisi). Голос левых профсоюзов KESK и DISK стал более слышен. Так называемые «евролеваки» стали задавать тон. В среде кемалистов, кстати, тоже продолжается левый крен: во внутрипартийной борьбе в 2010 г. победило социал-демократическое крыло, и вместо ветерана кемалистской политики Дениза Байкала новым главой СНР стал эсдек и алавит (о ужас!) Кемаль Кылычдароглу. Что, к сожалению, позволило усилиться ультраправой МНР. Объединять все эти движения в один «протестный» ком было бы большой ошибкой. А вот найти в этом спектре своих товарищей, поддержать их и перенять, в свою очередь, их позитивный опыт – это может и должен сделать каждый.

Кстати, левые своим безудержным оптимизмом по поводу протестов тоже оказали сами себе медвежью услугу. «Теперь я лишён воскресного праздника – чтения свежей прессы. Мейнстримные СМИ показали свою лживость и необъективность, когда проходили протесты – они вообще игнорировали эти события или преуменьшали их значимость, обливали нас грязью. А левая пресса, наоборот, зачем-то преувеличивала и раздувала всё, хотя я там тоже был и знаю, что было совсем не так», — жалуется ещё один стамбульский активист, архитектор по профессии. Очевидно, рецепт настолько же простой, насколько невыполнимый: описывать всё как есть, без скепсиса по отношению к «протестам зажравшихся буржуев», но и без неоправданного энтузиазма на пустом месте.

Очевидно, июньская волна протестов в Турции всё же схлынула: если только правительство не предпримет попытку силовой пацификации, они сами собой истощатся окончательно. Вопрос в том, что останется после них? Если по итогам летних событий левые нарастят свои кадровые, организационные и другие ресурсы, а правительство и правая оппозиция ослабятся – значит, они прошли не зря. А новые протесты не за горами: в Турции толком ещё не начинался экономический кризис, который прибил Украину в 2008 г. и бушует сейчас в Европе. Ресурс кейнсианской антикризисной политики, которая до сих пор спасала Турцию, уже практически исчерпан. И вскоре неизбежно начнутся новые протесты, где главной темой уже будет не столько исламизация и ущемление политических свобод, сколько серьёзное падение уровня жизни. Левые к этому должны быть готовы, и готовиться надо прямо сейчас.

Фото:

IMG_0216

Форум в Измире

IMG_0219

Дацзыбао

IMG_0231

«Ни бога, ни хозяина! Ни наций, ни границ! Солидарность из Украины»

IMG_0331

Продажа левого мерчандайза в парке Гези

IMG_0337

«Мы не будем умирать, мы не будем убивать, мы не будем ничьими солдатами»

Вам также может понравиться...