Политические права сушествуют не тогда, когда они записаны на клочке бумаги, а только когда они стали врождённой нормой для народа, и любая попытка их нарушить будет встречена насильственным сопротивлением масс. Там, где этого нет, не поможет никакая парламентская оппозиция и никакие апелляции к конституции.
Законы 16-го января отменили. У полицейского государства вырвали пару клыков и можно вновь заниматься экстремизмом на абсолютно легальной основе, с чем мы вас всех и поздравляем. Козу выгнали и теперь можно вздохнуть спокойно и порадоваться.
Сейчас главная политическая интрига в том, согласятся ли оппозиционеры сменить правительство Азарова, и как поведёт себя “Правый Сектор”. Последний, кстати, стремительно институционализировался и даже обзавёлся лидером: широко-известным в узких кругах Дмитрием Ярошем из “Тризуба”.
В последнее время риторика ультраправых стала на удивление “демократичной”, видимо, чтобы не спугнуть новых либеральных симпатиков. Так что предвкушаем, что линия раскола на “реалистов” и “радикалов” в рядах оппозиции сместится.
Всё будет плохо / Революция сожрёт своих детей / Интернет окажется под контролем. / Грянет третья мировая война. / Ты поселишься в доме на берегу реки, / И меня не пустит к тебе охрана…
Украинское левое движение последних лет последовательно и неуклонно отказывалось от завоевания культурной гегемонии. В то время как
ультраправые, ничуть не боясь показаться смешными и архаичными, последовательно и жестко приучали обывателя сначала толерировать, а
потом и любить Бандеру и Шухевича, националистические лозунги и откровенно нацистские символы – левые так стремились понравиться
аморфной массе, что сами растворились в ней, называя свою слабость и конформизм “политическим реализмом”, “народничеством” и другими
красивыми словами.
Понимая весь исторический и классовый контекст происходящего, мы всё же не должны снимать личную ответственность с тех, кто благодаря своим амбициям, карьеризму или бесхребетности привёл украинских левых к их текущему плачевному состоянию.
Эскалация конфликта в рамках Евромайдана на всех этапах провоцировалась действиями властей. Без систематического государственного насилия протест давно бы задохнулся.
Просто вышел из аккаунтов и ни за чем не следил. Потом посмотрел новости и испытал “всестороннее” омерзение. От вранья властей и ее спикерв, от хитростей оппозиции, от слащавых материалов на “1+1”, от соотечественников/соотечественниц, которые просыпаются раз в десять лет и ссут кипятком от своей крутизны, от апологии правых недоносков, которые в силу причуд геополитики оказались на баррикадах, НО завтра будут против свободы, которая не ВО. Меня раздражала пассивность и равнодушие.
Мало хто звернув увагу на те, що ініціатор взяття в заручники пам’ятника Леніну в Сумах – тамтешній мер Мінаєв, який прославився неологізмом “підпиздець”. Дбаючи про духовність, патріотичний чиновник, втім, не забуває і про матеріальний бік справи. Бідним наци-сталіністам із КПУ він вломив ціну викупу статуї виходячи зі співвідношення 1 млн грн. за тонну бронзи. При цьому в інтернеті бронзовий лом приймають в середньому по 20-30 тис. грн. за тонну. Таким чином, сумські патріоти запланували собі відкат в обсязі 3900% від ринкової ціни. Добре, коли духовність і грошові знаки перебувають у гармонії! Підпиздець – понад усе!
Идеологическая оболочка из педерастии и насилия! Кандидат в президенты Вова Кличко! Мордобои! Убийства!
В условиях эйфории единения с тысячами других протестующих человек может перестать критически воспринимать информацию и даже начать верить тому, что говорят ему с оппозиционной сцены, как бы невероятно это не звучало. Я бы рекомендовал каждому из протестующих взять выходной (разумеется, не всем одновременно, иначе баррикады разберут), и обдумать то, что несется на них со сцены, обдумать, что будет когда революция победит, и не придется ли прогонять новую власть так же, как сейчас прогоняем нынешнюю.
В Одессе в число защитников порядка вошли русские националисты, спортсмены, «казачки», сторонники Партии Регионов, члены правой партии КПУ и активист «леворадикальной» партии «Боротьба» Алексей Албу.
Я не уверен, что во мне много сострадания. Скорее – мной движет ненависть, умноженная на нежелание убивать. Я часто думаю, что если я не помогу какой-то жертве пыток, то должен буду взять в руки нож или волыну, пойти и замочить какого-то мусора.
