Пролетарий может выбирать между несколькими разновидностями рабства или же, если переступит через свои этические установки, может занять место кого-то из прогоревшей буржуазии. Революция становится отрицанием такого положения вещей.
Для осмысления происходящих в Украине и вокруг неё событий все стараются привлекать разнообразные исторические параллели.
После того, как по левому и леволиберальному сектору украинских соцсетей прошла волна возмущения журналистом националистического издания “Український тиждень” Буткевича (однофамильца известного левого правозащитника и представителя первого поколения студенческого синдиката “Прямое действие”), наступила очередь покаяния. Выяснилось, что высказывания “плохого Буткевича” были смонтированы так, чтобы звучать более возмутительно, чем они звучали в контексте. Сначала он говорил о полутора миллионах “лишних людей” на Донбассе, а уже потом – о том, что “этих людей нужно убить”, имея в виду на самом деле боевое ядро восточноукраинских хунт. Можно понять “хорошего Буткевича”, который дал разъяснение, чтобы не отвечать за не совсем корректное опорочивание однофамильца (в котором самого его, как правило, представляли в качестве позитивного контраста). Но нет никакой необходимости заочно извиняться перед непосредственным виновником торжества. В конце концов, его устами говорил сам капитализм: есть полтора миллиона лишних людей. Лишние – это значит избыточные. Такие, которых быть не должно. Что с ними делать – вопрос, на который прямо либералы стараются прямо не отвечать. Чаще всего обходятся туманной научной фантастикой о “переобучении” и “создании новых рабочих мест” (хотя в Британии за 30 лет так и не создали эти самые “рабочие места” для шахтёров, разгромленных правительством Тэтчер). Сам “Український тиждень” предлагал недавно буквально следующие смехотворные рецепты:
“Нова влада повинна спрямувати енергійність мешканців регіону в конструктивне русло. Наприклад, якби донеччан навчили програмувати, місто дуже швидко стало б ІТ-центром України, перевершивши Київ та Львів”
На самом деле действительно речь идёт о том, что лишними для капитализма являются именно сами эти люди. И если журналист-националист не говорил прямо, что их надо убивать, то капитализм их будет убивать всё равно – только медленнее.
Нужно разделять “ангажированность” и дешевую пропаганду напополам с цензурой. Люди, которые с радостью принимают Яневского, ничем не отличаются от аудитории Шария и Киселева
31 июля 1914 года националист Вилен застрелил лидера и трибуна французских социалистов Жана Жореса. На следующий день в войну вступила Россия, а 3 августа – Франция.
Мне кажется, что люди не понимают всего ужаса патриархата. Некоторые видят только отдельные проявления. Кто-нибудь говорит: «Иди на кухню», ты убиваешь его – и вот патриархат повержен. Но это, конечно, не так.
Редакция сайта решила наш первый юбилей выпуском бумажной версии Нигилиста. Лучшие материалы сайта за последний год будут выпущены в качестве электронной книги, которая будет распространяться за пожертвование, а для особых ценителей – в качестве альманаха на бумаге, который будет продаваться по себестоимости.
Вы можете уже прямо сейчас делать заказ оффлайнового Нигилиста и вносить деньги на его печать. При переводе, пожалуйста, укажите, что жертвуете именно на бумажный нигилист, а также оставьте свои контактные данные. При возникновении каких-либо сложностей и вопросов – пишите нам напрямую.
Предположительная дата выхода – начало осени этого года.
Анархист должен бороться до тех пор пока не будут свободны все. Нет идолов для анархизма, ничего абсолютного, кроме самого человека, его свободы, его прав на неограниченное развитие. Каков бы ни был общий порядок, анархист всегда будет стремится дальше, к новому, более совершенному, полнее и чище говорящему его анархистской совести.
Если землю польёшь своей кровью /
В той земле заведутся черви /
Они будут просить добавки /
И петь песни о патриотизме
Мы пришли сюда сегодня, чтобы выразить свой гнев по поводу организованного убийства под названием “неизбежное зло” и чтобы помянуть невинных жертв, которых называют “побочным эффектом справедливой войны”.
Мы пишем в ответ на грубые и безобразные обвинения, опубликованные в газете Новая Венеция Чарльзом Мионом, а так же в заявлении группы Война, о событиях напротив оккупированного дома «Ex Hospice» Санта Марты
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я понимаю, что это искусство и против искусства ничего не имею. И государство наше против искусства ничего не имеет. Это не 80-е годы. И не Советский союз. Но вы должны разграничивать искусство и совершение противоправных действий.
ПАВЛЕНСКИЙ: На самом деле нет границы, противоправные действия это некая риторика в которую пробуют облечь искусство.
