Антисионизм и антисемитизм: пересекающиеся множества

 

Модной становится идея о том, что антисионизм есть не что иное как модерный антисемитизм, новая мутация. Мысль эта не лишена оснований, однако на мой взгляд не может служить инструментом описания даже крайне упрощенной модели действительности, так как предполагает тождество: антисионизм = антисемитизм, «просионизм» = филосемитизм. С людьми, отстаивающими такую схему, мне неоднократно приходилось дискутировать в сети.

На мой взгляд, и я берусь это доказать, речь идет о пересекающихся множествах, но не о тождестве, поскольку, следуя модели тождества, нам придется ряд ультраортодоксальных групп иудеев назвать антисемитскими, считать антисемитами представителей современного еврейского диаспорного национализма, израильских анархистов и даже часть либералов.

Если же мы экстраполируем этот взгляд на прошлое самого сионистического движения, то даже часть этого движения придется назвать антисемитской в том смысле, что отнюдь не всякий сионизм предполагал появление государства вообще и на территории подмандатной Палестины в частности. С другой стороны, нам придется снять определение «антисемитский» с ряда малосимпатичных идеологий организаций прошлого и настоящего, поскольку в рамках этих идеологий зафиксирована симпатия к израильскому государственному проекту.

Список примеров (иногда очень специфических) поддержки или позитивной оценки г-ва Израиль с позиций, имеющих черты антисемитизма, достаточно большой. К примеру, христианские фундаменталисты, исповедующие религиозный антисемитизм, могут поддерживать любую политику г-ва Израиль в свете своих представлений о еврейском мессии как об антихристе, приход которого ускоряет «второе пришествие», а условием для этого является усиление государства евреев в районе Иерусалима.

Другим примером поддержки г-ва Израиль и его политики на антисемитских основаниях является идея о том, что евреям не место в других странах мира, что они есть враждебная аномалия в каждой конкретной стране, потому усилия сионистов в некотором роде совпадают с усилиями (ультра)правых политиков. Вплоть до начала войны мы фиксируем попытки националистов и даже интегральных националистов центральной и восточной Европы сотрудничать с правыми сионистами. Общими основаниями для этого сотрудничества была не только вышеупомянутая цель, но и частичное совпадение критики традиционного еврейства со стороны сионистов и антисемитской критикой еврейства вообще.

На конкретном материале можно даже проследить общий «словарь» образов и эпитетов, взаимовлияний прессы. К примеру, в начале ХХ века газета украинской национал-демократии «Дело» начинает различать «плохих» и «хороших» евреев, оставляя за первыми все классические атрибуты врага (эксплуататор, агент поляков, собственник ключей от церкви, шинкарь — спаивающий народ, ростовщик, нечистоплотный и т.д.), добавляя к ним эпитет «ассимилятор» и всячески подчеркивая общность интересов между украинцами (от имени которых говорит газета) и сионистскими партиями — исчезновение «плохого» еврея из социальной картины региона.

Классический, культурный или расовый антисемитизм тоже вполне может искренне сочувствовать некой политике г-ва Израиль или же использовать показное сочувствие в качестве маски или алиби. Такие люди могут наблюдать за арабо-израильскими конфликтами как за конфликтами «людей второго сорта» с «людьми третьего сорта», болея за ту из сторон, которая на их взгляд ближе к ним самим по критерию расы, религии или культуры. Это не исключает дискриминирующих теорий и практик относительно евреев-соседей страны Рассеяния, более того, для согласования данного противоречия может использоваться различение на лингвистическом уровне: для евреев Израиля зарезервировано одно слово, для евреев Диаспоры — другое.

Даже классический призыв к «нежелательным» евреям покинуть страну может облекаться в форму призыва уезжать в Израиль и воевать. Логика заключается в том, что любой не живущий в Израиле еврей объявляется предателем своей родины, плохим евреем, паразитом и т.д., следовательно, насилие и дискриминация по отношению к нему дозволены и не являются проявлением антисемитизма.

Таким образом «израилефильство» работает как маска и алиби для классического, культурного и религиозного антисемитизма — точно так же, как критика сионизма работала маской для советского «государственного антисемитизма». От (ультра)правых Украины (полагаю, других европейских стран тоже) часто можно услышать некоторые похвалы в сторону г-ва Израиль и его политики. Г-во Израиль (вернее, некий его образ, часто далекий от действительности) ставится этими людьми в пример Украине в сфере исторической, языковой, национальной и международной политики. Позитивная оценка этих направлений в политике служит основанием для «логических» конструкций на манер нижеупомянутых:

«Правильно Израиль этих арабов щемит, нам тоже надо так щемить чужеродные образования внутри нашей страны (в том числе и евреев). Они учат в школах историю своего этноса и своей этнической территории, а не всяких там приблуд и завоевателей, используют историю как идеологическое оружие в войне, нам тоже так надо. Не, я не антисемит, нормальные евреи в Израиле воюют с арабами, а **** тут нам про демократию и геев что-то втирают. И вообще, европейские евреи — они же почти белые, второй сорт не брак. Так что хорошо, что они арабов угнетают. В самом Израиле белые выше стоят, чем марокканцы и эфиопы всякие».

Выходит, сама по себе поддержка или критическая позиция (вплоть до отрицания права на существование) г-ва Израиль не может служить основанием для обвинения в антисемитизме или поводом этот антисемитизм отрицать. Последовательный анархист будет отрицать право на существование любого государства, в том числе г-ва Израиль. Со стороны традиционного еврейства всегда звучала и продолжает звучать критика г-ва Израиль и его претензии на еврейский характер. Такой характер, по мнению части представителей упомянутой группы, будет иметь только Царство Мошиаха. В резкой оппозиции с претензией г-ва Израиль называть себя еврейским и говорить от имени евреев всего мира могут представители диаспорного национализма, например, автономисты, так же, как и космополиты, «ассимиляторы», социалисты и либералы Диаспоры и Эрец Исроель.

Автономисты вдохновляются идеями Семена Дубнова о том, что еврейская нация в процессе своего развития достигла высшей, т. е., негосударственной формы организации. Эта форма характеризуется тем, что объединение достигается не через государственные институты, а через Традицию, культуру и автономные структуры самоорганизации. Для таких людей создание еврейского государства есть следствие и проявление упадка. Термин «ассимиляторы» я беру в кавычки потому, что он негативно нагружен. Представители этого направления обычно видят и понимают себя одновременно и евреями, и представителями гражданских наций в государствах, в которых они проживают.

Социалисты и либералы считают, что модерное прогрессивное государство не может иметь эксклюзивного национального характера. Израильский либерал, даже будучи евреем по вере и национальной идентичности, вполне может отрицать право на существование еврейского государства Израиль в пользу демократического г-ва Израиль. Примеры критической позиции по отношению к г-ву Израиль и/или некой его политики, которые базируются на далеких от антисемитизма идеях, можно приводить еще долго.

Итак, если эмпирическая реальность дает нам достаточно оснований для деконструкции этого взгляда, то в чем причина его популярности? Частичный ответ на этот вопрос состоит в том, что он коренится в идеологии сионизма, универсализирующей себя до общееврейского статуса, и ретранслируется вместе с ней. Если мы принимаем тезис о том, что сионизм являет собой квинтэссенцию еврейского мировоззрения, защищает интересы евреев всего мира и отвечает их чаяниям, если сознательный еврей равен сионисту, то критика одного есть критика и другого тоже. Самое удивительное в этом то, что совершенно ту же логику исповедуют адепты государственного антисемитизма — они возлагают на всех евреев мира (даже не граждан Израиля) ответственность за политику того или иного правительства г-ва Израиль!

Современный сионизм пытается представить себя как идеологию, выражающую коренные интересы всех евреев мира. Именно потому тиражируется взгляд об антисионизме как модерном антисемитизме. Имплицитно подобный взгляд также часто инструментализируется антисемитами. Более приближенная к реальности картина заключается в том, что еврейский национализм разделяют далеко не все евреи, а сионизм является лишь одним из видов еврейского национализма. Современный израильский сионизм есть специфический тип сионизма вообще, и этот специфический тип даже не является единственным (хотя и господствующим) политическим течением в г-ве Израиль. Даже самая яростная критика этого течения и представленного им социального проекта сама по себе отнюдь не означает отрицания за государством Израиль равного с другими государствами права на существование, не говоря уже о том, что не означает антисемитизма.

Следование логике этой сионистической идеологемы делает невидимой значительную часть проявлений антисемитизма с одной стороны и заставляет нас видеть его там, где его нет.

Ошибкой было бы, с другой стороны, отказать в разумности самой идее того, что антисемитизм может принимать форму антисионизма, как в случае с уже упомянутым государственным антисемитизмом. Изгнанный через парадные двери антисемитизм может возвращаться через черный ход, надевая маску более приемлемой в обществе или сообществе риторики.

Итак, для классификации высказывания (организации, политики и т.д.) как антисемитского недостаточно подчеркивания его антисионистского характера, точно так же, как поддержка г-ва Израиль и его политики не является свидетельством филосемитизма. Однако антисемитизм может обращаться к антисионизму как к алиби или как к рационализаторской стратегии. Парадоксальным образом, даже яростная поддержка г-ва Израиль и его политики может исходить из антисемитских оснований (тут в качестве алиби выступает уже «просионизм»). Для определения характера высказывания, следовательно, нужно обращать внимание на другие характеристики нарратива, контекстуальное окружение и практики.

Для левых организаций вне Израиля продуктивной была бы (само)рефлексия, исходящая из подозрения, что критика г-ва Израиль и его политики может быть приемлемой в рамках сообщества формой существования антисемитизма, мутацией государственного антисемитизма в СССР или иной исторической его формы. Так сказать, антисемитизм через транзитную станцию антисионизма, как показано выше. Для самих же израильтян или евреев Диаспоры подобное подозрение, перерастающее в уверенность, является пагубным и опасным с точки зрения форматов идеологической слепоты и политико-эпистемологической беспомощности.

Общим выводом текста могло бы также стать указание на то, что далеко не всякая удобная и простая схема анализа действительности является оправданной с познавательной точки зрения, с точки зрения анализа и описания некоего фрагмента реальности. Зачастую за нее цепляются исключительно из-за идеологических и\или шире, мировоззренческих моментов, оказываясь перед лицом логических аргументов в положении Тертуллиана с его формулой Веры.

Также необходимо признать, что популярность данного взгляда на «русской улице» и на «постсоветском» пространстве обусловлена тем, что «государственный антисемитизм» долгое время был господствующим типом антисемитизма, а разнообразие еврейских идеологий (в том числе диаспорный национализм, еврейский социализм, «общинный корпоративизм», идишизм и т.д.) было выкорчевано репрессивным путем.

Безусловно, исследование феномена антисемитизма в исторической ретроспективе или мониторинг данного явления в современном мире требует более сложных схем, учитывающих широчайший контекст.

Примечания:

1. Примером может служить выступление раввина лорда Джонатана Сакса в Европейском парламенте от 27 сентября 2016 года, которое на ряде ресурсов озаглавлена как «Мутация вируса: понимание антисемитизма». В целом речь более чем корректная и даже критикует идеологему о тождестве любой критики г-ва Израиль и антисемитизма.

2. На русский язык переведена книга Якова Рабкина, которая исследует вопрос традиционной еврейской оппозиции к сионизму: Яков Рабкин. Еврей против еврея. Иудейское сопротивление сионизму. Текст, 2009. — 544 c.

3. И в этом плане текст, упомянутый в первой ссылке совершенно справедлив.

4. Уже упомянутая нами речь Джонатана Сакса обращает внимание на факт того, что отождествление евреев и израильтян, израильтян и политики г-ва Израиль, часто является основанием для актов насилия на почве антисемитизма. Однако оно же является частью идеологии сионизма и основанием для критикуемого в заметке равенства явлений.

5. Более того, если подобная критика проистекает из принципиальной позиции, а не является допустимой в сообществе формой проявления антисемитизма, то стоит избегать воспроизводства идеологемы, которая роднит как сионизм, так и государственній антисемитизм – идею о тождестве интересов всех евреев мира или даже всех израильтян и интересов некоего политического проекта, который якобы выражает их коллективную волю.

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • SKRILL.COM: [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

 

Вам также может понравиться...