Маскулизм. Обмани и заработай

17 апреля-2

17 апреля в книжном магазине «Циолковский» прошла презентация книги Виса Виталиса «Женщина. Бери и пользуйся», входящей в так называемую трилогию о гендерных отношениях. Это уже не первое издание произведения, содержащего фразы вроде: «Женщина и в самом деле менее разумна и более зависима, а самое главное – она сама нуждается в таком к себе отношении».

Морально поддержать автора пришли участники Мужского Движения, включая журналиста Георгия Алпатова, известного женоненавистническими постами в соцсетях (например, 8 марта он написал на своей странице ВК: «С праздником вас, помойки!») и попытками похитить ребёнка по заказу разведённого отца.

На фоне творчества других маскулистов — Селезнёва, призывающего запретить разводы, Новосёлова

(«Женщины владеют техникой сексуальной провокации от рождения. Как-то раз я пришел в гости к своим знакомым. Их двухлетняя дочь, увидев незнакомого мужчину, тут же стала принимать позы, которые взрослые женщины принимают как соблазнительные, и с явным интересом наблюдать за моей реакцией»[1])

и проч. — эта книга ничем не выделяется, но, так или иначе, это не художественное произведение, в рамках которого допустимы провокационные высказывания, а мануал по общению с противоположным полом,  руководство к действию. Поэтому активистки радикально-феминистской группы Femband решили сорвать мероприятие.

Анархистка Татьяна Болотина сообщает, что в целом довольна акцией:

«Замес получился нехилый. …местами было смешно – когда автор, который 1,5 часа пытался строить из себя адекватного, под конец просто задымился и забулькал изнутри. Или когда глава мудешников Алпатов, приехавший спасать брата по разуму, пятился от наставленного на него пальца. А владелец “Циолковского” пытался нам сообщить, как мы упали в его глазах»[2].

Но, как можно судить по видеозаписи мероприятия и свидетельствам очевидцев, не обошлось без жертв. Активистка РСД поэтесса Галина Рымбу пишет, что «по информации присутствовавшего на мероприятии активиста, нападавших мужчин было двое и еще один – не бил, но агрессивно угрожал девушкам. Пострадавших девушек – как минимум трое»[3].

Алексей Цветков настаивает на предоставлении площадки всем желающим, т.к. ассортимент «Циолковского» должен быть разносторонним[4]. Посмотрим, насколько новой и разнообразной является информация, предоставленная Виталисом читателям.

Для начала напомним, что автор известен в узких кругах как «левый интеллектуал». Вот что пишет о нём другой левый интеллектуал, Андрей Манчук:

«В девяностые я очень много, практически запойно, пил, неприкаянно мотался по городам и весям, писал странные песни, тусовал с наркоманами и бандитами, хоронил друзей и родных, занимался стрёмным околобизнесом, был полностью потерян и, в общем и целом, хотел умереть, чтобы не видеть того, что происходило вокруг, и со мной. Люди, которые ностальгируют по девяностым, по этому «воздуху свободы», они какие-то… счастливые, что ли. Полагаю, они прожили эти годы либо в каком-то своем, вполне безопасном и уютном мире, либо просто были слишком юны, чтобы отрефлексировать. Не знаю. Наверное, я таким людям где-то даже завидую. Сам я считаю эти годы проклятым, потерянным временем и ни за что не согласился бы туда вернуться», – вспоминает поэт и музыкант Вис Виталис, автор одной из самых пронзительных песен о социальной катастрофе поколения девяностых, брутально сломанного через колено рыночных реформ»[5].

Весной 2015 года Виталис принимает участие в съёмках знаменитого клипа Захара Прилепина. «Пора валить тех, кто говорит: «Пора валить», — говорит Захар, брутально ломая перед камерой потребителя свободы. Странно, что нет эпизода с меркантильной женщиной, которую отважный борец ставит на место. Видимо, для этого творцу хватает клавиатуры.

«Ты – мужчина, ты имеешь более высокий ранг, что бы там по этому поводу ни гундели феминистки, и ты должен быть достоин своего имени», — напоминает автор. Он пытается манипулировать читателями, утверждая, что на самом деле мужчины не ведутся на простушек и дурочек:

«Нормальные мужчины любят и ценят умных женщин.

Если они действительно умные.

Просто дамочки обычно не видят разницы между умом и образованностью (начитанностью) и между чувством собственного достоинства и стервозностью. Любая усидчивая девушка с хорошей памятью считает себя умницей, если кроме журнала «Космополитен» читает еще и Коэльо или смотрела пару фильмов Куросавы помимо сериала «Секс в большом городе».

А начав считать себя умницей, она начинает всячески это доказывать себе и окружающим, причем самым простым способом: стараясь продемонстрировать более высокий ранг и начать доминировать над остальными.

Сперва это касается подружек. Но с ними все получается чересчур просто, да немногие и оспаривают «крутость» нашей амазонки.

Тут-то и возникает желание помериться силами с более серьезным противником – мужчиной!»

Как переводится этот сомнительный пассаж? Виталис, понимая, что женщины будут читать его книгу и что на дворе не 50-е, когда девушки могли виновато покивать: «Да, дуры мы,  такова женская доля», — а сейчас такое не каждая школьница стерпит, девчонки подписываются на «Котики Привет» и вообще не лыком шиты, — прибегает к примитивному приёму — внушает, что чёрное — это белое, провоцируя женщину искать одобрения привилегированной группы. «Умная женщина» — не обязательно умная, но обязательно покорная, как дрессированная собака, в то время как для побега от жестокого хозяина собаке нужно явно больше ума.

Разумеется, автор не напишет: «Усидчивый парень с хорошей памятью  считает себя очень умным, если, кроме порножурналов, читает боевую фантастику и блещет знаниями на фоне соседа Васи, который не знает, как зарегистрироваться  ВК». Мужчина хорош по умолчанию.

Атмосфера женских [околопатриархальных] коллективов от Виталиса предсказуемо ускользает. В реальности девушкам иной раз проще общаться с мужчинами, которые не видят в них конкурентку и относятся снисходительно-доброжелательно, играя в поддавки. А вот  женщины оценивают «соперницу» более объективно, что создаёт оптическую иллюзию: подруги и коллежанки оспаривают крутость, мужчины — нет (или в меньшей степени). Конечно, это касается далеко не всех сообществ.

Автор жалуется, что женщины не ценят богатый внутренний мир мужчины: парень интересует их преимущественно в контексте отношений с девушкой. Между тем, вся мировая мужская литература показывает женщин сквозь призму male gaze, отчего многих из нас в детстве бесили наташи ростовы и сонечки мармеладовы. Если бы о Ростовой написала авторка, мы бы, наверно, увидели субъекта, несостоявшуюся талантливую певицу или танцовщицу, а не сексуализированный упрощённый образ.

Женщин, по мнению Виталиса, волнуют только наряды, отношения и материнство, а у мужчин гораздо более широкий круг интересов. Тут остаётся пожать плечами: на кого рассчитана книга — на парня, который, увидев в супермаркете журнал с полуголой моделью и подписью типа «Как привлечь олигарха, пожарив котлеты», думает: «А, бабское, все бабы такие»? То есть на соседа Васю, который всё же дорос до страницы в контакте? В бывшем СНГ большинство людей с высшим образованием — женщины, но в странный мир Виталиса (не забываем, у автора позади тяжёлые девяностые, сказавшиеся на специфике его мировоззрения!) они не попадают:

«…читающая девушка – это подарок. Во-первых, все-таки сам факт уже радует, а во-вторых, если ты сумел подглядеть, что там она читает, у тебя уже есть прекрасная тема для начала знакомства и дальнейшей беседы!»

Естественно, подарок: подавляющее большинство выпускниц филфака — женщины, но мы не читаем. В крайнем случае читаем вот что, ибо «существа не шибко оригинальные»:

«– учебник по одному из проходимых в институте предметов;

– либо какое-нибудь легонькое чтиво типа Марининой или Донцовой;

– либо модную в данное время книжонку – Гришковца там, Минаева;

– ну, или в лучшем случае что-нибудь такое из классики: Булгакова, Ремарка или Мопассана.

Разумеется, это я не учитываю газеты или разные женские журнальчики типа «Лизы» или подобной макулатуры».

На самом деле всё не так грустно: судя по уровню творчества Виталиса, менее популярные книги он, скорее всего, не опознаёт как художественную литературу или мгновенно забывает фамилии авторов.

Конечно, Виталис не скажет читателю: «Не притягиваешь умных — поищи причину в себе». Ведь самое больное место мужчины — самолюбие. И только женское самолюбие щадить не стоит. Женщины и так много воображают о себе.

Обиженный нарратор приписывает им синдром СДС («сука, дура, стерва») и подробно рассказывает, как дамы дошли до такой жизни. Всё оттого, что мужчины не ставят их на место. С женщиной надо вести себя жёстко, а если она не преклоняется перед самцом, сливать. В одном из разделов Виталис описывает «приёмы слива», часть из которых выглядит  подозрительно — словно это девушка бросила героя, а не он её слил. Но если не выдавать желаемое за действительное (см. начало статьи), жизнь покажется мрачной, как девяностые, не правда ли?

В другом разделе автор рассказывает, как «не стать папой» и грамотно изменять, годами обманывая женщину, издеваясь над ней, но не позволяя уйти. Это настоящая азбука газлайтинга и эмоционального насилия. Самое главное — мужчина не обязан посвящать много времени семье, а «краски секса» с годами притупляются, и женщина обязана это понимать, прощая измены. Мужчина от природы полигамен (хорошо хоть про телегонию речи не идёт), и дети ему, по большей части, не нужны, о чём Виталис проговаривается с наивностью старшеклассника.

Методы соблазнения, предлагаемые автором, просты как мычание: это даже не соблазнение как таковое, а софт-насилие. Ничего нового: в мире настоящих мужчин «нет значит да», и если девушка будет отнекиваться, парень должен принять это «чисто за традиционный женский прием «сохранить лицо», зацеловывай девушку до одурения и снимай же с нее наконец трусики». Главное — произвести правильное впечатление, подчёркивает Виталис.   Чем внушительнее выглядит «альфа-самец», тем сильнее жертва боится, что сопротивление закончится для неё избиением или убийством, и плохой секс, на который она обречена, в такой ситуации — меньшее из зол.

Автор знает не только то, что женщина должна, но и чего она хочет, лучше неё самой. Абсолютно любая женщина, гендерно небинарная личность в том числе (при условии, что Виталис вообще в курсе квир-теории). Анархисток, мечтающих о деконструкции брака, для «левого рэпера» не существует. Вероятно, оттого, что они стараются его избегать.

«Чего хочет женщина – того хочет бог.
Следовательно, бог хочет новых шмоток и замуж.
Сами женщины говорят, что прекрасно знают, чего они хотят. Хотят они любви… а больше им ничего и не нужно. Типа, такие вот они нежные и духовные, что все мирское их не интересует. И единственное женское желание – полностью раствориться в любимом.
Врут, конечно. Как обычно. Причем многие врут искренне, сами не поняв до конца, чего хотят в действительности (как известно, ложь для женщин одновременно и оружие, и камуфлирующее покрытие).
Многие дамы и сами до конца жизни не понимают: приобретательский инстинкт в них так силен, что никогда не даст успокоиться. В материальном плане женщина хочет все. А получив что-то, она теряет к этому интерес и тянется за чем-нибудь другим – ну, точно как ребенок.
И конечно, для того чтобы успешнее получать все, что охота получить, женщине нужен мужчина. Ни одной даме, даже из самых успешных, не удалось бы без содействия мужчин достичь сияющих высот.
Любая женщина это хорошо понимает, и, следовательно, для того, чтобы получить все, она для начала хочет заполучить мужчину. Заполучить тебя. В свою собственность – желательно вечную и неделимую.
Ты для женщины – все».

Хочется воскликнуть: «Ты так себе польстил!» Но, возможно, про себя автор всё знает — не может мужчина средних лет с немалым опытом отношений быть настолько недальновидным. Он тешит воспалённое тщеславие читателя. Россия — страна, где мужчины непозволительно долго разыгрывали спектакль «1945 год», вещая, что их мало осталось и это повод терпеть самую бессмысленную жестокость, которая якобы всегда лучше одиночества: ведь независимости для женщины в мире настоящих мужчин не существует, точнее, они хотят, чтобы не существовало — лишь надрывная тоска, настолько невыносимая, что для избавления от неё подойдёт даже стирка грязного белья для самого никчёмного самца.

Но прогресс не стоит на месте: зрелые женщины хотят жить для себя, избавляясь от альфонсов и нарциссов, девушки отказываются от каблуков и диет, в провинциальных городах появились группы женского самосознания, и постамент привилегий зашатался. Понятно, что книги маскулистов пользуются популярностью: сексисты хотят вернуть ресурс. Но ещё сильнее они хотят большого брата. Он потреплет по плечу и скажет, что  младшие братцы — сильные, крутые и высокодуховные, не то что бабы — и ничего, что на протяжении двухсот страниц автор учит читателя быть меркантильным, неэмоциональным, жестоким и зацикленным на сексе. О феномене любви рассуждает, как Базаров:   «Самым логичным и научным объяснением для всяких любовей с первого взгляда, странных мезальянсов, вспыхивающих страстей и прочих мелодраматических чудес являются такие важные факторы, как генетическая память и биохимия организма».

Я с этим не спорю, но мне дозволительно так думать: я биологическая женщина, приземлённое создание, а мужчина — тонкая сложносочинённая романтичная натура. Откуда же этот примитивный биологизм, эти взаимоисключающие параграфы? Неужели мы снова имеем дело с так называемой фаллогикой — когда мужчина «логичен, даже если нелогичен, ведь он мужчина»?

Думаю, тут всё просто: как известно, ложь для маскулиста одновременно и оружие, и камуфлирующее покрытие.

Отдельная история — рекомендации для уличного съёма:

«Один из самых циничных, но изящных вариантов – снимать девушек, которые пасутся на «стрелочных» местах, явно кого-то дожидаясь. Я знаю, о чем ты сейчас подумал: тебе сразу представляется, что ждет она двухметрового красавца с черным поясом по карате под курткой, который, стоит тебе заговорить с красоткой, появится, словно из-под земли, и без лишних слов откусит тебе голову».

Так вот: не тушуйся, амиго.

В девяноста процентах случаев девушка пришла вовсе не на свидание».

Это прекрасно, подумала я, дочитав до очередного подпункта: вот кто несколько лет подряд вынуждал меня опаздывать на свидания с бойфрендами и отвлекал возле метро — не иначе, начитавшиеся Виталиса умники. Одному из них пришлось пригрозить газовым баллончиком, а второй задержал меня перед митингом на Триумфальной; я честно сказала, сколько мне лет, но гражданин упорно твердил, что я вру, чтобы он ушёл.  Не отвязываться от женщины, которую не интересуешь, — повадка настоящего мужика: они считают это достоинством, ни больше, ни меньше. Дискомфорт женщины значения не имеет: «Дамы очень ценят тех, кто «с пониманием» относится к их проблемам. Их «проблемы» обычно не стоят и выеденного яйца». Не меньше женщины якобы ценят жёсткий секс и стремление мужчины поставить «самочку» на место.

Что в патриархате подразумевается под хорошим сексом, мы догадываемся. Это насильственная практика, от которой женщина получает не удовольствие, а страх, поэтому у неё не остаётся ресурсов протестовать. Шовинисты подчёркивают, что главное достоинство мужчины — не красота, не ум, не знание Камасутры, а уверенность: уверенный быстрее запугает.

Чтобы не рассердить господина ещё больше, патриархалка старательно изображает счастье. Настоящий мужчина не должен задумываться, правда она счастлива или нет: женщина позиционируется как оболочка, и что у неё в голове, значения не имеет. Автор будто старается развеять сомнения эмпатичных юношей: нет у женщин настоящих чувств, расслабься, не заморачивайся, пользуйся.

Обесценивание женских проблем по сравнению с мужскими наблюдается на протяжении всей книги. Это, очевидно,  лечебный приём, призванный исцелить самолюбие читателя, у которого температура аж 37 и которого подлая баба не признала умирающим, попросив вымыть за собой посуду.

Половину книги занимают жалобы на нежелание женщин зарабатывать. Удивительно: сначала патриархалы кричат, что для женщины главное — семья и отношения, травят протестующих, учат девочек искать богатого мужа, а потом обрушиваются с критикой на тех, кто следует этим советам. Устав от потока стенаний, я прикидываю: что будет в последнем томе трилогии? «Кинологи вывели собачек размером с напёрсток, которые почему-то не охраняют территорию, как волкодавы»?

Иногда автор делает вполне логичные выводы, что, по сравнению с основным контентом, прямо-таки поражает: «…твои ботинки могут не то что блестеть, а просто-таки переливаться всеми цветами радуги, и это тебе все равно не поможет, если ты не попал в интуитивно оцениваемый «тип», интересующий снимаемую подружку».
Попробуем отзеркалить: твои ботинки могут блестеть, но если ты сексист и ханжа, это не имеет значения.

В финале автор неумело подслащивает пилюлю: есть, понимаете ли, настоящие женщины, и если вы настоящий мужчина, то встретите их, но вообще все женщины в той или иной степени суки, дуры и стервы. Собственно, развивать литературные навыки не обязательно, Васи из соседнего подъезда и так съедят — и добавки попросят, четвёртого тома. Только странно, что вульгарные книги, написанные на уровне то ли школьного сочинения, то ли жёлтой прессы, продаются в магазине, ориентированном на образованную аудиторию. С таким же успехом можно продавать в «Циолковском» любовные романы Барбары Картленд, но я их там не припоминаю. Вероятно, потому, что Картленд — женщина.

«Если у мужчин есть право писать и презентовать книги, унижающие женское достоинство и низводящие человека до положения объекта использования, то у женщин есть право высказывать свой протест всеми доступными способами. А то какая-то неравномерная свобода получается — нас унижать можно, а мы молчать в ответ должны, и быть вежливыми — читай, удобными в использовании»,

— констатирует феминистка в комментариях под постом Цветкова. Но это базовый посыл псевдолевых, давно слившихся в объятиях с провластными институциями: угнетённые должны молчать. Иначе те, кому пообещали пряник за разоблачение врагов империи, могут не получить даже горбушку.

Маскулистская идеология сама по себе антипротестна — стоит на страже консервативных идеологий (как пишут адепты движения, «только религия заставит бабу подчиняться»), и  глубоко буржуазна. В чёрно-белой маскулистской парадигме существуют лишь потребители и объекты потребления — женщины либо «жертвы» коварных женщин, расслабившиеся мужчины, — которых надо удерживать в стойле. Идеал маскулиста — богатый белый гетеросексуальный мужчина, эксплуатирующий и подчиняющий тех, кому «повезло» к нему приблизиться, часто расист и гомофоб. Поддерживать маскулизм и его проповедников означает способствовать иерархизации общества, дальнейшему скатыванию толпы к социал-дарвинизму и дикому капитализму.

 

[1]          Новосёлов О. «Женщина. Учебник для мужчин». АСТ: Звезда тренинга, 2015.

 

[2]          https://vk.com/wall11893539_15615

 

[3]          http://anticapitalist.ru/analiz/zagender/seksizm_po_voskresenyam,_revolyucziya_po_chetvergam.html

 

[4]          https://www.facebook.com/atsvetcoff/posts/10153560822168596

 

[5]          http://liva.com.ua/nineteen-nineties.html

 

Вам также может понравиться...