1214 слов о копирайте

Немного истории

1710 год. В Британии принят знаменитый Статут королевы Анны, полное название которого звучит как «An Act for the Encouragement of Learning, by vesting the Copies of Printed Books in the Authors or purchasers of such Copies, during the Times therein mentioned» (Акт о поощрении учёности путём наделения авторов и покупателей правами на копирование печатных книг на нижеуказанный период времени1), положивший начало авторскому праву. Этим статутом авторы наделялись правом на распространение своих произведений, которое они могут продать издателю сроком на на 14 лет, по истечении которых, они могут продать их еще раз, иначе — произведение переходит в общественное достояние. Для произведений, опубликованных ранее, срок копирайта истекает спустя 21 год. До принятия этого закона, издатели, руководствуясь общим правом, приобретали произведения у авторов в свою вечную собственность.

В течение длительного времени издатели-монополисты попросту игнорировали Статут, пользуясь тем, что по решению суда от 1729 года он всего лишь дополняет общее право собственности, а потому истечение срока копирайта на произведение не позволяет кому бы-то ни было его публиковать без разрешения текущего собственника. В феврале 1774 года шотландский книготорговец Дональдсон, зарабатывавший публикацией недорогих переизданий произведений, срок копирайта на которые согласно Статуту истек, защищаясь от попытки члена издательского синдиката Беккета в судебном порядке запретить ему заниматься «пиратством», подает апелляцию в Палату Лордов. И, к всеобщему изумлению, выигрывает. Именно тогда, в 1774 году, спустя 64 года, окончательно оформляется понятие общественного достояния. Лондонская газета «Morning Chronicle», вставая на сторону издателей, пишет об этом в весьма узнаваемом сегодня ключе:

Согласно принятому решению… активы почти на двести тысяч фунтов общей стоимостью, честно приобретенные на публичном рынке и ещё вчера считавшиеся собственностью, теперь обратились в ничто. Книготорговцы Лондона и Вестминстера, многие из которых продавали свои дома и поместья для покупки копирайтов, теперь разорены, а те, которые после долгих лет труда полагали, что обеспечили достойное материальное положение своим семьям, теперь остались без копейки за душой, и им нечего завещать своим потомкам.2

Своё сочувствие беднягам издателям особенно рьяно проявили в Шотландии — в Эдинбурге (на тот момент столице «пиратства») по этому поводу были устроены массовые празднества.

В защиту копирайта

И ведь не зря кутил Эдинбург. Прогрессивная суть Статута на то время просто неоспорима. Во-первых, он отобрал власть у издателей, поставив во главу угла просвещение и распространение произведений, а не коммерческую выгоду группы монополистов. Во-вторых, он сдвинул баланс сил от издателя, который до тех пор становился вечным владельцем произведения, в сторону автора, дав автору возможность продавать право копирования во второй раз спустя 14 лет. Копирайт безусловно был очень своевременным. Но соответствует ли он реалиям сегодняшнего дня?

О дне сегодняшнем

Для того чтобы понять, что представляет копирайт сегодня, неплохо бы разобраться, каковы были условия возникновения копирайта, какие цели преследовались, на защиту кого и от кого он был направлен тогда и что, собственно, поменялось.

Изначально, пока не был изобретен печатный станок, не было ни копирайта, ни потребности в нем. Копирование отнимало кучу времени и усилий, не требовало никаких особых приспособлений и потому было децентрализованным и, что наверное самое важное, принципиально не масштабируемым экономически3 — т.е. производство 100 копий требовало в 100 раз больше ресурсов, чем производство одной. С появлением печатного станка всё поменялось. Для массового копирования стало необходимо специальное оборудование, оно стало экономически оправданным, при этом производство одной копии всё еще было трудоёмким. Появляются новые возможности, с ними новые потребности, появляется индустрия, появляется и необходимость её регулировать. С появлением печатного станка общее право собственности поставило в зависимость от издателя не только авторов, к которым издатели относились как к дойной корове, но буквально всё общество, доступ к информации которого зависел от весьма недобропорядочного синдиката. Соответственно, копирайт фактически защищал авторов от издателей на благо общества.

С развитием технологий ситуация вновь кардинально изменилась. Сегодня производство одной копии по стоимости мало чем отличается от производства миллионов копий. Так же как и до изобретения печатного станка, копирование не требует дорогостоящего оборудования и специальных знаний и так же может быть и есть децентрализованным – поскольку копировать теперь может каждый. Мир изменился, а копирайт остался. Только в отличие от Эпохи Просвещения, копирайт сегодня защищает издательства от общества, прикрываясь заботой о благе авторов. Более подробно об этом в лекции (из которой я бессовестно позаимствовал, перефразировав, конечно, большую часть этого абзаца) «Копирайт против Сообщества» доктора Ричарда Столлмана.

 

 

Что делать?

Условно говоря, когда-то давно общество отказалось от своего права (которым оно просто технически не могло воспользоваться) свободно делиться произведениями во имя общественного же блага. Сейчас, благодаря технологиям, делиться стало просто как никогда. И теперь мы хотим свои права назад! Только вот что-то не получается у нас пока. США и Евросоюз увеличивают сроки копирайта, во всем мире под знаменем борьбы с «пиратством» идет наступление на ресурсы обеспечивающие децентрализованный обмен информацией, ставший привычной и неотъемлемой частью нашей жизни. На самом деле, конечно же, не происходит ничего нового. Издательства, звукозаписывающие компании и иже с ними ведут себя ровно так же как триста лет назад вели себя их коллеги, столкнувшиеся со Статутом королевы Анны — жалуются на недополученную прибыль, предрекают конец света, который всенепременно наступит, если их прелесть, эксклюзивное право на копирование у них отнимут. Параллель становится еще более явной, если обратить внимание на то, что удивительным образом они, так же как триста лет назад, стремятся продлить копирайт до бесконечности (хорошие примеры в своей лекции приводит Ричард Столлман).

С одной стороны ситуация кажется почти безвыходной, потому как у издательств есть все ресурсы для того чтобы перекрыть кислород любым прогрессивным инициативам. С другой — уже сейчас происходят удивительные вещи, которые не могут не вселять оптимизм. С каждым днём становится всё больше авторов, которые предпочитают альтернативные способы распространения своих произведений – по свободной цене, за пожертвования, или же посредством краудфандинга. Всё большее становится произведений публикуемых под одной из лицензий Creative Commons4, поощряющих свободное распространение, при этом защищающих авторов. Фактически, медленно, но верно, идет процесс исключения издательств из процесса публикации (на английском это звучит красивее). Есть одно но. Это «но» – мы, потребители. Издатели настолько приучили нас к мысли, что их интересы тождественны интересам авторов, что, критикуя копирайт, и направляя свой праведный гнев на издателей, об авторах мы как-то совершенно забываем. На самом деле, издатели врут. Интересы авторов — наши интересы. Авторы хотят творить, а мы — хотим их произведения. Для того чтобы авторы творили, они должны получать вознаграждение, — в конце концов, всякий труд должен быть оплачен. И тут встаёт главный вопрос — кто будет платить? И покуда мы живем при капитализме, а либертарный социализм всё никак не наступит, варианта всего два: или мы — читатели, слушатели, зрители; или издательства. С децентрализованным распространением мы справились, у нас всё для этого есть, дело за малым — децентрализованная система вознаграждений. И это вопрос отнюдь не технологический — как уже было сказано, варианты уже существуют и даже отчасти работают; на самом деле это вопрос доверия. Чем больше авторов смогут провести удачную кампанию по сбору средств, тем больше их будет в будущем. Чем больше их будет, тем меньше достанется издательствам. Возможно, что когда-нибудь мы даже застанем момент с закрытием последнего из них. Но чтобы это произошло, мы должны при любой возможности поддерживать доверие авторов к институту децентрализованного вознаграждения. Фактически, этот институт мы должны создать.

P.S

Пока в мире существует неравенство, люди будут стремиться это неравенство уничтожить, или по крайней мере минимизировать его последствия. Делиться — это проверенный веками способ это сделать. И именно поэтому так важно чтобы те, кто может себе это позволить, поддерживали авторов, позволяющих свободно делиться результатами своего труда.


ИСТОЧНИК

Вам также может понравиться...