Зеркало русского всего (на смерть Новодворской)

Тов. Шиитман
novodvorskaya
В детстве я смотрел преимущественно российское телевидение, украинское было тогда по большей части чудовищным, оно даже не пахло нафталином – нафталин разворовали и украинское телевидение съела моль. Так что я предпочитал НТВ, которое тогда ещё не было стыдным сливным бачком для кремлевской пропаганды (пропаганда и тогда была повсюду, само-собой, но надо делать скидку на то, что я был ребёнком и многое не замечал, а пропаганда не была столь грубой и топорной как сегодня). Одной из моих любимых телепередач лет с семи были “Куклы”, а позже “Итого” Шендеровича. Потом я начал с удовольствием смотреть новости (тогда на российском телевидении ещё были новости!). Вместо битв покемонов я  следил за российской политической жизнью, знал поимённо сколь-нибудь заметных депутатов и министров. Новодворская была одним из моих любимых комичных персонажей, наряду с Жириновским и Шандыбиным.

Валерия Ильинична никогда на моей памяти не была субъектом политики. Она была чем-то большим. Новодворская была символом. Для одних – символом “принципиальности”, “несломленности” и “борьбы за свободу”, для других – символом “рыночных идеалов”, для третьих – символом “толерантности”, для четвёртых – символом “нетерпимости”, для пятых – символом “западничества”, для шестых – символом своеобразной “российской школы либерализма”. На самом деле, Новодворская была всем вышеперечисленным и ещё гораздо больше.

Трагедия советского диссидентского движения в том, что оно не имело сколь-нибудь чёткого идейного базиса. Ортодоксальные марксисты, рыночные либералы, консерваторы, недобитые монархисты и клерикалы, все они, так или иначе, противостояли авторитарному людоедскому режиму. Беда в том, что среди них были людоеды куда более страшные, чем теряющая зубы брежневистски-андроповская геронтократия, но они остались незамеченными, что и привело к тому, что на обломках СССР возникло множество жестоких и преступных режимов. В отсутствии внятной и последовательной политической линии к «демократам» быстро примкнула бывшая советская номенклатура и без особого сопротивления смогла их возглавить, вооружившись смесью из либеральных и патриотических лозунгов с одной стороны, и старыми партийными связями — с другой. До сих пор многие российские оппозиционеры превозносят Ельцина и противопоставляют его Путину, забывая, что они являются порождениями одной и той же системы.

На войне вообще не популярен анализ, а пропаганда. Поэтому успешная критика СССР по большей части носила не рациональный характер, а была основана на эмоциях и штампах. Массовому потребителю не интересны причины бюрократизации советского режима и системные причины краха “реального социализма”, он с куда большим удовольствием воспринимает литературные обобщения и простые ответы. “Так что же за режим в СССР: государственный капитализм или деформированное рабочее государство?” спорят левые. “Империя Зла жаждущая принести весь цивилизованный мир в жертву Красному Молоху” отвечает им русский либерал. И слова либерала слышны куда громче, они просты и понятны. Религиозные максимы вообще всегда лучше достигают адресата: будь то вера в “козни дьявола”, “заговор масонов”, “кровавую хунту” или “империю зла”. СССР годами целенаправленно убивал в своих гражданах способность к критическому мышлению – не удивительно, что в итоге люди массово уверовали в рыночный капитализм, Кашпировского и МММ.

Валерия Новодворская была весталкой, поддерживавшей огонь того самого странного “русского либерализма”, который в Америке сочли бы правым крылом “республиканской партии”, а в Европе определили бы к ультра-консервативным идеологиям. Давайте будем откровенны, классическим либерализмом там не пахло. Из текстов и выступлений Новодворской трудно вывести какой-то последовательный набор убеждений: наивная вера в “права человека” чередуется у неё с призывами к “гуманитарным бомбардировкам” и одобрением апартеида, критика церкви – с крайним консерватизмом, критика российских ультраправых – с абсолютно некритичной поддержкой любых антироссийских сил, в том числе и откровенно фашистских. Можно сказать, что Валерия Ильинична была движима не индивидуализмом, не желанием защитить свободу личности, а геополитикой. Свобода для Новодворской – это жесткий рыночный и консервативный режим наподобие Тэтчер или Рейгана, всё остальное – отклонение, которое следует откорректировать, при необходимости – ракетами. В какой-то мере её можно сравнить с Дугиным: та же самая вера в противостояние “Евразийской” и “Атлантической” цивилизаций, только вот, в отличие от бывшего профессора МГУ, она выбрала сторону “атлантистов”.

Пошло говорить, что вместе с Новодворской умерла эпоха. К сожалению, эпоха продолжается: иррациональность продолжает доминировать, эмоции и лозунги побеждают анализ, геополитика побеждает индивидуальность. Лучше бы наоборот: эпоха умерла, а Новодворская продолжала бы жить, в конце-концов, она была заблуждающимся, но незлым, искренним и безобидным человеком.

Вам также может понравиться...