Кто такой большевик?

Тов. Ганнер

bolsheviks Будучи верным последователем Маркса, большевик стремится осуществить диктатуру пролетариата так, как об этом говорится в «Коммунистическом манифесте». То есть рабочий класс должен захватить в свои руки политическую власть, централизовать все производство и управление экономикой в своих руках. Но подобная диктатура должна осуществляться не непосредственно рабочими, а авангардом, выступающим от их имени. Пролетариат несознателен, классовое сознание в него должно привноситься извне, буржуазными интеллектуалами, получившими достаточное образование. Большинство рабочих большую часть времени посвящают тяжелой работе, потому у них просто не остается времени на прочтение четырех томов «Капитала» и знакомство с диалектическим материализмом. По этой причине над пролетариатом должен быть поставлен начальник, основательную часть времени посвятивший изучению природы капиталистической системы. Сам Маркс отмечал прогрессивность капитализма еще и в том, что наемный труд дисциплинирует рабочий класс, делая его послушным. Если интеллектуал продемонстрирует свое превосходство над пролетарием, он органически его возглавит, а последний будет, в силу взрощеной податливости, слушаться. Таким образом большевик, выступая в роли вождя, требует безоговорочного подчинения себе, и делает это потому, что он действительно знает, что лучше для рабочего. Естественно, не все большевики (особенно рядовые) столь же сознательны, потому в партии должна быть установлена железная дисциплина. Их организации воспроизводят и неизбежно будут воспроизводить иерархию. Большевик, если он достаточно последователен, просто обязан смотреть сверху вниз на окружающих, при этом беспрекословно слушаться своих начальников. Рядовой же член партии подчиняется потому, что осознает интеллектуальное превосходство начальства, он выступает в роли проводника этого разума к массам. Логика в духе конфуцианства: Император заслуживает того, чтобы править, так как он наиболее образован и осведомлен. Если большевик идет на поводу у рабочих, то он делает это как демагог, стремящийся возглавить протест. У него в голове всегда должен быть своей рецепт, который этот интеллектуал постарается навязать массе, он просто не может быть искренним. Плыть по волне – значит уподобляться несознательной стихийной толпе, значит вступать в противоречие с убеждением о превосходстве своих знаний. По этой причине цель для большевика оправдывает средства, он просто не может быть сентиментальным, иначе он не будет соответствовать своей сути. Большевистские диссиденты, идеалисты, искренне вставшие на сторону угнетенных рабочих, вполне заслуживали быть исключенными из партии и подвергнуться репрессиям. Потому, что они боролись за счастье пролетариата, а не за прогресс и развитие производительных сил. Ради этого прогресса «красным якобинцам» голов не жалко. Понятное дело, что доверять таким людям нельзя.

Как ни странно, со своими единомышленниками большевик – демократ. То есть 50%+1 голос для него достаточно, чтобы наплевать на точку зрения остальных 49%, даже там где это меньшинство находится в большинстве. Потому что дисциплина обязывает подчиняться интеллектуальной верхушке. Если же большевик окажется в меньшинстве, вера в собственную правоту и историческую необходимость позволит ему пойти на раскол. Эта же самая вера позволит ему применить репрессии по отношению к оппонентам, вздумай те расколоться. Беда интеллектуализма в том, что он наделяет определенный круг лиц властью, а те в свою очередь, опасаясь ее потерять, готовы пойти на что угодно в подавлении точки зрения оппонентов. Ведь те и вправду могут интеллектуально их одолеть, а то не дай бог, и завоевать симпатии масс. Нельзя позволить, чтобы несознательные элементы одержали верх демократическим путем. Это позволяет большевикам объявить, что свобода – буржуазный предрассудок – она ставит в конце концов под вопрос правомочность их руководства. Установившись и как следует окрепнув, доминирующая точка зрения больше не приемлет дискуссий с оппонентами, а использует административный нажим и репрессии. Принятие доминирующей точки зрения становится вопросом лояльности, никому больше не позволено иметь собственное мнение. Ситуация «как ни странно» таким образом устраняется. В конце концов представителям правящей клики достаточно лишь, пожимая кустистыми бровями, придавать своим речам умный вид.

В чем разница между большевиком и меньшевиком?
Меньшевик – это все тот же интеллектуал-марксист, который требует от пролетариата себе подчинения. Но в отличии от его младшего собрата, меньшевик – это более последовательный приверженец исторического материализма, убежденный в том, что производительные силы еще не созрели для социальной революции. Потому все что можно делать на данном этапе – это добиться некоторого улучшения положения рабочего класса, однако, при этом, не забывая про экономическую целесообразность. Ведь капиталистическая модернизация, предшествующая социализму, должна пройти гладко. Нельзя поэтому допускать никаких преждевременных выступлений и волнений. Хотя возможно, что меньшевик просто менее амбициозен – его устраивает и эта роль посредника, который одновременно печется и за интересы предпринимателя, и в конечном счете якобы за интересы рабочего. Возможно, что именно страх утратить эту роль, обеспечивающую ему определенный авторитет среди рабочих, в результате правительственных репрессий, заставляет меньшевика поддерживать всякие злостные начинания властей. Меньшевик – это интеллектуал-конформист, который претендует на некоторые привилегии, тогда как большевик требует для себя всего.

anarchistОтношение анархиста
Анархизм антинтеллектуален. Это не подразумевает ненависть ко всяким умникам и расстрел за ношение очков. Он просто отрицает интеллектуальное мессианство и связанные с ним привилегии. Стать анархистом можно, придя к определенным выводам любым путем: будь то классовый анализ, экзистенциальное самокопание, или просто личный опыт. Анархист не стремится подчинять, т.е. энтрироваться в иерархические структуры и перехватывать на себя руководство; он действует сообразно своим взглядам, как свободный человек, тем самым подает пример. Анархист стремится быть независимым, потому в периоды реакции не пойдет на соглашательство, но желая освободить других (потому что без этого он не сможет освободиться сам), он не будет выстраивать иерархическую структуру, так как это приведет лишь к новому закрепощению. Его рецепты лучшей жизни для рабочих не будут подкрепляться полицейскими дубинками, но это не значит, что он откажется от них, так как от этого он сам скует цепями свои устремления. Не удивительно что революционные синдикалисты в массе своей перешли на анархистские позиции: прямое действие означает презрение ко всякому интеллектуальному авторитету. Хочешь бастовать? – не нужно идти и спрашивать разрешения у бюрократа, бери и бастуй. Ленинское «Что делать?» не раз показало свое банкротство, и в моменты революционного подъема массы намного более сознательны, чем всякие авангарды, которые только тормозят революционные процессы. И тогда анархист марширует в толпе смело и искренне. Любой порыв народа к свободе для него – счастье.

Вам также может понравиться...