О настоящих проблемах военного положения в Украине

Пленные суда ВМС Украины

Ещё недавно был взрыв паники и пропаганды в связи с объявлением 30 дней «военного положения» в Украине. С самого начала это преподносили как попытку президента Порошенко захватить больше власти и спастись от поражения на грядущих выборах. Многие обозреватели изображали военное положение как грандиозный провал украинской демократии. При этом они упускали из виду тот факт, что Порошенко был вынужден радикально изменить свое предложение, идя на компромисс с Верховной Радой. Как я уже отмечал, это хорошо говорит о состоянии украинской демократии, трещащей по швам, как и вся политическая система.

Другое общее возражение, которое я не пойму, это вопрос, почему Порошенко не объявил военное положение ещё в 2014 году, когда Россия была в процессе вторжения в Украину и происходили масштабные боевые действия. Это также используется для обозначения того, что президентский указ — просто предвыборный трюк. Так или иначе, аргумент быстро разрушается при более близком рассмотрении. Во время инцидента возле Керчи 25 ноября российские силы впервые открыто атаковали украинских военных, а затем заблокировали украинское судоходство на несколько дней. В связи с непредсказуемостью Кремля с 2014 года, выводы о возможном возобновлении военных действий под новым предлогом не являются чем-то неразумным. Ошибка, совершённая из предосторожности, полностью оправдана.

Естественно, не обошлось без серьёзных промахов. Для начала, термин «военное положение» в данном случае является весьма неуместным. Что-то вроде «чрезвычайного положения» было бы куда более точным описанием происходящего, но соответствующее законодательство для этого не подходит. Еще одна серьёзная проблема, по-видимому, заключается в отсутствии консенсуса между различными органами власти в разных регионах относительно того, что именно влечет за собой военное положение. Наконец, решение не пускать граждан России мужского пола в аэропортах Киева, на которые не распространяется военное положение, может помочь делу разве что случайно. Если эта мера направлена на смягчение потенциального наземного вторжения или наступления с оккупированных территорий, имеет смысл ограничить въезд в восточные области, где действует военное положение, особенно из автобусов и поездов. Это могло бы предотвратить события 2014 года, когда российские граждане съезжались в восточные города, чтобы выдавить граждан, поддержавших Майдан, и создать видимость массового пророссийского движения. Но такие люди не полетят в Киев, и любые заявления, что ограничения на въезд направлены против шпионов, абсурдны. Все давно знают, что Россия часто использует агентов-женщин.

Но есть ли что-то действительно хорошее в действиях президента? Я вижу, по крайней мере, один положительный эффект — а именно подготовку вооружённых сил и сбор резервистов. Это ясно дает понять, что любые наступления на Украину уже не будут такими лёгкими, как в 2014 году; наоборот, они обойдутся весьма дорого. Конечно же, их цена зависит от того, насколько эффективно смогут мобилизоваться Вооружённые силы Украины. Если есть широко распространенные проблемы, они потенциально могут ободрить Кремль. Но если предположить, что всё идет более-менее по плану, 30-дневное военное положение может послужить сдерживающим фактором.

Будьте уверены, я вижу серьёзную надвигающуюся проблему с военным положением, только не её обсуждает большинство критиков. Для меня опасность заключается в том, что военное положение в конечном итоге станет пустым жестом. Да, оно может произвести сдерживающий эффект, демонстрируя, что украинскую территорию больше не получится взять на марше, да и тактики 2014 года будет уже недостаточно. Проблема в том, что Путин обладает инициативой. Он всё ещё удерживает украинские суда, их экипажи и контроль над Керченским проливом, если не над всем Азовским морем. Он снова продемонстрировал, что может нанести значительный ущерб Украине, не испытывая серьёзных последствий. Усиленная оборонительная позиция Украины может сделать новое вторжение более дорогостоящим, но для этого потребуется фактическое, открытое вторжение. В противном случае Путин продолжает контролировать поле боя без каких-либо значительных потерь.

Несомненно, Кремль прислушивается, будут ли добавлены новые санкции в ответ на последний акт агрессии, но я до сих пор не видел никаких конкретных предложений. Недавно сообщалось, что США намерены отправить военный корабль в то место в нейтральных водах, рядом с которым произошёл инцидент. Но что с того? США могут отправить туда хоть целую авианосную группу, а русские в ответ поулыбаются и проведут очередные учения, но практически от американских кораблей там будет не больше пользы, чем от НАТОвских военных, марширующих на параде в честь Дня Независимости в Киеве.

Так происходит на протяжении всей войны. Путин захватывает инициативу, делает что-то, а потом мир просто реагирует на это. Западные лидеры призывают к сдержанности. Санкции вводятся и усиливаются, но до сих пор никаких значительных отступлений России от своей внешней политики относительно Украины не произошло. Кремль попросту не встретил таких последствий, которые бы сделали уступки предпочтительнее потери лица под давлением. Таким образом, они продолжают удерживать свой курс, периодически повышая ставки, как это было летом 2015, зимой 2017 и сейчас, с тем, что представляется попыткой реального контроля над Азовским морем ради экономического давления на Украину.

Эта картина наглядно демонстрирует неадекватность украинских либеральных «патриотов», которые требуют от украинцев заткнуться насчет коррупции и прочих социальных бедствий, «потому что идет война!» Я встречал довольно много таких типов на протяжении многих лет и не могу не заметить, что, они, ссылаясь на войну, чтобы заставить замолчать своих противников и критиков, внезапно замолкают, если спросить, а что же они планируют делать, чтобы победить. Здесь патриотический угар заканчивается и начинается невнятное мямленье о вступлении в НАТО, которого не произойдёт, пока земли Украины под оккупацией, или о миротворческой миссии ООН, которая настолько же фантастична: ведь Россия никогда не допустит никаких миссий, которые бы не соответствовали её интересам. Да, миротворцы будут расположены на фактической линии разграничения, а не по всему Донбассу, у российских границ.

Риторика этих «патриотов» похожа на качалку. Если ты критикуешь их неспособность бороться с коррупцией и повышать уровень жизни, или если ты критикуешь контрпродуктивную политику, бьющую по имиджу Украины и отталкивающую собственных граждан, они будут кричать о войне и требовать объяснений, почему ты не говоришь о российской агрессии, даже если ты на самом деле о ней говоришь всё время. Спроси их, как выиграть эту войну, которой они так обеспокоены, и могучий казак внезапно переоденется в костюм-тройку с галстуком и начнет говорить о дипломатии, политических решениях и фантазиях о какой-нибудь NATO ex machina, которая спасёт страну.

Такое отношение отлично служит Кремлю благодаря схеме конфликта, описанной выше. Получив некоторую передышку в 2015 году, украинский правящий класс взялся за принятие большого количества законов, которые были по существу перформативными жестами, не обращая внимания на то, как некоторые из них могли оттолкнуть широкие слои населения, в том числе — на оккупированных территориях, которые «патриоты» планируют в один прекрасный день вернуть. Коррупция и снижение уровня жизни для них — не такие приоритетные проблемы.

Мне вспоминается невнятная статья профессора Александра Мотыля для Atlantic Council, в которой он размышлял на тему «перемен» в пост-Майданной Украине. Воистину, он — воплощение самодовольства и неспособности связать украинские внутренние проблемы с первопричинами войны и тем, как её ведут. Это отношение, с которым российская агрессия втайне рассматривается как благословение, поскольку отметает необходимость взаимодействия с теми, кто не полностью разделяют видение самопровозглашённых «патриотов» о будущем Украины. Если вкратце, этот тип «патриотов» — исключительно оборонительный, стремящийся сбежать за линию, где начинается Запад, в тщетной надежде сойти с русской орбиты и спрятаться в Европе. Именно этот подход и позволяет Путину постепенно сворачивать украинскую оборону на досуге.

Надеюсь, это новое наступление для контроля над Азовским морем пробудит таких людей или тех, кто их слушает. Оно показывает, что Путин всё ещё может оказывать серьёзное давление на страну, при этом совершенно безнаказанно. Война очень реальна, и это экзистенциальная угроза для Украины, не говоря уже о самой России и покорённых и колонизированных ею народах. Совершенно понятно и на самом деле похвально критиковать тех, кто уделяет всё своё внимание внутренним бедам, действуя так, как будто война — это какая-то второстепенная проблема. Однако в равной степени нереалистично действовать так, как будто эти проблемы вообще не влияют на результат войны.

В таком подходе нет ничего невероятного и революционного — история полна примеров стран, легко поддающихся вторжению в связи с внутренней нестабильностью или слабостью. Точно так же есть и примеры более мелких стран, которые успешно изгоняют более могущественных захватчиков благодаря высокому боевому духу, национальному единству, правильному руководству, чёткому видению и т.д. Это не те вещи, которые правительство может просто взять и создать на пустом месте с помощью цензуры или одобренных государством исторических концепций — их нужно заработать. Я слабо верю в то, что украинская власть, состоящая из членов правящего класса и его слуг, сможет культивировать эти вещи. Этот груз неизбежно падает на плечи масс — граждан Украины, мировой диаспоры и всех тех, кто поднял голову в борьбе против империализма и реакции.

Если есть прогресс в этой борьбе, есть и шанс для Украины сломать шаблон, по которому ведётся война, и переломить ситуацию. Вместо того, чтобы отдавать Путину инициативу, Украина должна устанавливать темп военных операций и определять условия, на которых они происходят. Создавая новое интернациональное революционное движение, держащееся на трёх вышеназванных группах (граждане, диаспора и антиимпериалисты со всего мира), мы избавимся от ситуации, в которой Россия будет вести полномасштабную войну против Украины, вынужденной опираться исключительно на военную мощь, не сравнимую с российской и неспособную в одиночку изгнать оккупантов. Вместо этого Украина будет способна противостоять России своей собственной полномасштабной войной, которая включит в себя ряд неконвенционных повстанческих стратегий и тактик, используемых агрессивно, а не только для защиты, как Вооружённые силы. Я знаю, что для некоторых читателей это может звучать весьма необычно, но то, что я описываю, ни в коем случае не является чем-то беспрецедентным или сверхсложным. Всё это куда более реалистично, чем, скажем, фантазии о членстве в НАТО, миротворческой миссии ООН или возобновлении ядерного оружия.

Так что покуда текущее военное положение не расширяется и не продлевается, я не вижу в нём серьёзной проблемы. Как я уже писал, оно может дать весьма реальную выгоду в плане сдерживания, но в основном я больше обеспокоен глобальной проблемой, которая окружает всю ситуацию — проблемой Путина, который удерживает инициативу.    

English


ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ В TELEGRAM!

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...