Профориентация: Проститутка (репортаж из киевского борделя, часть первая)

Мы публикуем первую часть документального рассказа, написанного жительницей Киева, которая решила заработать на жизнь проституцией (мы используем именно этот термин, а не термин “секс-работа”, поскольку так же делает сама писательница, не вкладывая в это, впрочем, особого политического значения). Редакция никак не изменяла этот текст. Мы не пытаемся продвинуть с его помощью ту или иную позицию в извечном споре по вопросу об отношении к проституции. Мы просто хотим, чтобы те, кого не видно и не слышно, те, за кого в любом споре обычно говорят активисты и интеллектуалы, получили собственный голос.

13187708_1599811963667252_1672009220_n

прейскурант из борделя

Кто-то спросил, как мне впервые пришло в голову заняться проституцией. Я напрягаю память, но никак не могу выудить этот момент. Наверное, на эту мысль меня натолкнула какая-то книжка или фильм. Если так, то скорее не «Красотка», а «Тайный дневник лондонской девушки по вызову». Потому что «Красотка» – это про Золушку и про любовь, а «Тайный дневник…» – про интересную и приятную работу, соответствующий усилиям доход, приключения, интересную жизнь. Наивная. Реальность больше похожа на «Брат 2».

Несколько лет назад мой тогдашний возлюбленный А. уволился с работы, потому что его оштрафовали на сто баксов за ежедневные опоздания, а он обиделся, ведь творческой личности чужды понятия трудовой дисциплины и прочая ерунда. Я тогда училась в институте и жила на стипендию. Мы оба привыкли к достатку, но не привыкли работать, особенно за копейки. Он – благодаря очень состоятельным родителям и довольно доходному семейному делу, которым он тоже порой занимался. Меня от работы Б-г берёг почти всю жизнь. Ни одному из нас не приходило в голову найти человеческий источник дохода. Ну просто потому что это портит жизнь. А вот изготовление наркотиков, выращивание марихуаны и продажа вышеперечисленного очень даже её разнообразит. Как-то мы с ним синхронно задумались, а не попробовать ли торговать моим юным прекрасным телом. Сначала это звучало как шутка, потом обсуждение приобрело конструктивный характер. Меня больше всего беспокоила моя безопасность, которую он вполне мог обеспечить. Его двухкомнатный уютный домик, где мы жили, вполне подходил для маленького бизнеса. Первый посетитель не заставил себя долго ждать. Это был двоюродный брат А. Для меня бизнес отношения такого рода с кузеном моего парня оказались немного чересчур, и я сбежала. То есть просто не пришла домой в назначенное время. А. всё понял, выпроводил кузена и больше не возвращался к этому вопросу.

Я не нахожу проституцию аморальной, я вполне приемлю её и как занятие для меня лично. Пару недель назад я снова вернулась к мысли о ней, потому что поняла: срок обучения в аспирантуре подходит к концу, а значит подходит к концу и беззаботное время научной стипендии, которая в два раза превышает ставку, скажем, школьного учителя. Я не готова устраиваться на обычную работу и ходить на неё каждый день, а объявления о вакансиях в «эскорте» обещают золотые горы.

Кстати, сразу определимся в терминах. Словом «эскорт» в Киеве обозначают проституцию. Насколько я поняла, за настоящим эскортом нужно отправляться в модельные агентства, многие из которых, кстати, тоже приторговывают интимными услугами.

Так вот, я ввожу запросы «эскорт киев» и «высокооплачиваемая работа для женщин» в строку Google и получаю массу вакансий, которые сулят откликнувшимся богатство, независимость и красивую жизнь. В это легко поверить, ведь соглашаясь на аморальную с точки зрения общества деятельность, ожидаешь получить достойную финансовую компенсацию своего «падения». Выбираю одно из объявлений, пишу, что заинтересована. Мне отвечает девушка, которой я задаю всякие организационные вопросы. Оказывается, что ни грамотная речь, ни разговорный английский, ни хорошие манеры мне не пригодятся. А пригодится платье, каблуки и «бельё в тон» (этим словосочетанием обозначаются трусы и лифчик одного цвета). Беру всё вышеперечисленное с собой и направляюсь в назначенное время по указанному адресу.

Старинный дом в центре города. Огромная квартира с высоченными потолками, оборудованная под офис, обставлена, впрочем, весьма убого. Дверь открывает красивая девушка не старше двадцати в деловом костюме, она проводит собеседования. Девушка назвалась Таней, предложила чай-кофе-присесть. Сумочку, куртку и мобильный телефон меня попросили оставить в необъятной прихожей на случай, если я надумаю записать разговор. Таня переписывает мои паспортные данные, интересуется, нет ли у меня судимости. Потом просит показать руки. Я пытаюсь закатать рукава выше локтя, но Таня останавливает меня чуть выше запястья. Оказывается, работодателя беспокоят не следы от уколов, а шрамы от неудачных попыток суицида, – с ними на работу не берут, проблемы с истеричками никому не нужны. Я напоминаю, что перерезание вен на руках – один из десятков популярных способов покончить с собой, а суицидальные наклонности – далеко не единственная возможная составляющая неуравновешенной психики. Тане на это ответить нечего, говорит, мол, не знаю, так положено. Кстати замечает мне, что за употребление наркотиков до или во время смены тоже увольняют. На мой вопрос, можно ли пить, получаю утвердительный ответ. Главное – не напиваться.

Таня сообщает, что час моего времени будет стоить клиенту 800 гривен, но мне полагается лишь 40% заработанного. В эти 800 гривен входит защищённый вагинальный секс и минет с презервативом (да-да, чего только на свете не бывает). Всё остальное, от минета без презерватива до анального секса я могу делать по своему усмотрению и сама назначаю за это цену. Смены бывают ночные и дневные, сутки считаются за две смены, а в неделю смен надо отработать три. Одеваться нужно в красивые коктейльно-деловые платья, обуваться в туфли, краситься.

И ещё один важный аспект – имя. Ни другие «девочки», ни «гости» не должны знать моего имени. Каждой из нас выдаётся псевдоним, его можно выбрать из нескольких вариантов. Мне дают бумажку с десятком имён. Все как одно дурацкие: Джесси, Шелли, Лилит. Стоп. Лилит – это красиво, Лилит – это мифологема: первая жена Адама, месопотамская демоница, богиня вампиров из сериала «Реальная кровь», да и просто понятие «тёмный» в семитских языках. Хочу это имя. Таня кому-то звонит, говорит, мол, пришла новая девочка, отправляю её на «двоечку», назвали Лилит. Оказывается, моё прекрасное имя уже занято, хотя две минуты назад ещё было свободно. «Быстро же у них кадры куются», – подумалось мне. Уже менее придирчиво пробегаю глазами по списку и выбираю безликое «Шелли». Таня перезванивает, имя одобряют. Теперь я Шелли. Таня несколько раз переспрашивает, как меня зовут, чтобы убедиться, что я запомнила псевдоним. Вся эта сцена напоминает какую-то карикатуру на архетипическую инициацию. Тут вам и смена имени, влекущая за собой замену старой личности на новую, и переодевание, и ритуальное омовение, и специальная раскраска лица, и прочие обрядовые метаморфозы.

Мы с Таней выходим на балкон выкурить по сигаретке, пока ждём моё такси. Отсюда прекрасный вид: вечерний Киев, золотые огни автомобильных фар, разноцветные – неоновых вывесок. Уличный коктейль из запахов цветения, выхлопных газов, парфюмов и фаст-фуда будит приятные весенние воспоминания. Такси уже на месте, и я отправляюсь на ул. Бассейную, в бордель, где пройдёт моя первая рабочая смена.

Продолжение следует.

Вам также может понравиться...

  • далі буде…?

  • “Мы просто хотим, чтобы те, кого не видно и не слышно, те, за кого в любом споре обычно говорят активисты и интеллектуалы, получили собственный голос.” — вообще, конечно, кажется, что это дневник именно что “интеллектуала”, а не типичной секс-работницы.

    • ну, интеллектуал пишущий из кабинета и работающий “в поле” – это немного разное

    • ну и вообще “интеллектуал” как социальная функция и человек наделенный интеллектом/образованием – это тоже разное

    • ну, антрополог в племени остается антропологом, а не говорит от лица угнетенных, в общем-то

    • Александр Володарский у меня здесь чисто цитата вводки сайта

    • ну, она туда не как антрополог пошла, она туда пошла за деньгами, её мотивация ничем не отличалась от мотивации 99% девушек работающих в этой сфере

      т.е. когда человек пишущий идет к пролетариям, чтобы написать репортаж или там “сблизиться с народом” – это одно. когда человек идет к пролетариям потому что нет другой работы, но при этом он способен описать что с ним происходит – это другое.

    • ну хз, я все-таки продолжу выступать в роли адвоката дьявола. мы таким образом можем узнать о том, как конкретно происходит работа, в каких условиях и все такое (о чем мы пока мало что узнали, кстати). но о причинах, которые побуждают большинство секс-работниц заниматься этим — нет. потому что одно дело “в маленьком городке сложно найти работу” и другое – “я в принципе не хочу работать”. точно так же человек с 9 классами образования и человек, написавший диссертацию, будут совершенно по разному все происходящее воспринимать.

      по факту у меня только к вводке претензии. Имхо, тут неправильно говорить “мы решили дать голос тем, за кого говорят активисты и интеллектуалы” — честнее написать “мыжете узнать, как именно выглядит эта работа” — но не более того.

    • Александр Черных проституцией и учительницы занимаются, что не делает их более привилегированными

    • Елена Георгиевская а) это не массовое б) о причинах, которые заставили учительницу пойти заниматься проституцией, лично мне было бы почитать гораздо интереснее, чем описание ее второй работы

    • Александр Черных да причины обычные, как у большинства: муж бросил с детьми, денег не хватает

    • Елена Георгиевская ну тогда можно вообще все объяснять такой формулировкой и не замарачиваться)

    • Александр Черных я говорю о личном опыте общения с такими людьми

    • я повторюсь — я верю, что это был интересный и важный опыт, и мне даже будет интересно прочитать продолжение. но мне правда кажется неправильным представлять его как “типичный случай” — а именно на это претендует подводка к тексту. это примерно как взять текст активиста, который некоторое время употреблял наркотики — со всеми мерами предосторожности и тд — и представить как “голос типичного наркозависимого”.

    • Елена Георгиевская Елена, ну вот их монологи мне было бы интереснее читать, да.

    • Ну, а там не было слова “типичный” как раз. Я вообще на самом деле не верю в существование “типичной секс-работницы”, “типичного заключенного”, “типичного пролетария” и так далее. У всех очень индивидуальные истории, если копнуть.

      А вот что касается голосов угнетенных, тут все сложно.
      Был на “химии” один мужик с совершенно охуенной историей жизни. Роман можно писать на несколько томов по биографии. Сидел на малолетке, занимался боевыми искусствами, занимался разбоем. Впоследствии увлекся йогой, решил от всего этого отойти.

      Очень хотел писать криминальные романы по мотивам своей жизни и издаваться. Материала бы хватило. Проблема в том, что писал он хуже среднего, очень банально. И меня попросил посмотреть его записи.
      Я поначалу воодушевился, а потом понял, что ничего с этим сделать не смогу.
      Потому что если литературно это обработать – это будет уже не его речь, а мой вторичный пересказ, это не будет “голосом угнетенного”, это будет “рабинович напел”. А оставлять как есть – никто читать не будет.

      Поэтому всегда есть проблема с передачей голосов таких людей. И вот когда человек пишущий оказывается в тюрьме, на наркоте, на войне, в борделе (по естественным причинам, а не чтоб “подсобрать материала”) – это, как бы не цинично это звучало, большая творческая удача.

    • Александр Володарский ок, я поправлю, не “типичным”, а все тем же “голосом”. знаешь, если активист приходит неделю поработать на завод, а потом возвращается в обычную жизнь, он не становится условным рабочим. Здесь, имхо, то же самое. Высказываться от имени работников — а именно про это нам говорит вводка — может только работник, причем работник уважаемый другими, с пониманием не только своей истории, но и проблем своих коллег и тд. иначе получится как с дальнобойщиками, за которых лезли выступать все кому не лень — что их самих очень бесило.

      думаю, что если бы сайт заявил о “голосе заключенных” — и дал дневник вполне себе интеллигентного человека, отсидевшего 15 суток, это всех бы покоробило. Хотя сам дневник мог бы быть при этом интересным и полезным. Так и здесь.

    • Кстати, могу собрать отзывы не менее чем десятка дальнобойщиков, не желающих бунтовать. С минимальной обработкой. Т.е. они собраны, осталось добавить недавние спичи, от которых пессимизм предсказуемо усиливается.

    • Елена Георгиевская не очень понимаю, к чему вы это. зимой, когда Платон вводили, я и с такими говорил, да.

    • ну, я это Володарскому, хотя это лучше в лс обсуждать

    • Александр Черных, мы с тобой по-разному воспринимаем “голос”, видимо в этом дело. Я исхожу из того что голосов может быть (и должно быть) много, я понимаю под голосом не того, кто говорит от имени воображаемого сообщества, а того, кто говорит сам от себя, и отвечает сам за себя и перед собой. Кстати, с такими сообществами как секс-работницы иначе и нельзя, мне кажется, слишком уж разным и взаимоисключающим может быть их опыт и оценка этого опыта.

  • ура, Яма-рівайвал

  • Я предпочитаю изнывающих от безделия и похоти госслужащих. А то что они еще и деньги берут, то это вина украинского государства, этого бездушного Молоха! Даешь достойные зарплаты госслужащим!

  • Вот швеёй-мотористкой или асфальтоукладчицей что-то даже мысли не возникло устроиться, а пиздой торговать — это пожалуйста.

  • Владимир Адольфович Нестеренко

    Прсттк

  • То есть у творческого и не пунктуального парня торговать хуем не возникло идеи, а девушку продать кузену норм…

    • Да там оба партнёра достойны друг-друга… Герла до аспирантуры доучилась. Спрашивается: на хуя?!

    • нет я понимаю если оба партнера такие пойдем лохов выебем и денег заработаем. Тут же очередной “свободный выбор” женщины. Не он пошел старушек ублажать. Он подругу под двоюродного брата подстелить решил. Предвижу скажут, опять обесценивают слова секс-работницы и стигматизируют, навязывают травму….

    • Ублажать старушек, хехе… Пенсия-то 50 баксов где-то…

    • всегда есть богатые женщины и мужчины, которым нужны молодые любовники. Было бы желание

    • Бабулька такая отложила на похороны. Дай, думает, поебусь перед смертью за 800 гривен…

    • Ну, очевидно, парень был не продавабелен)