Козел отпущения, Су-24 и обряды Свазиленда

на фото - автор
Четвертого ноября скончался выдающийся философ Рене Жирар, чей вклад в становление современной антропологии невозможно переоценить, как сказал бы автор официозного некролога и оказался бы прав. Тем, кто интересуется гуманитарным знанием, нет смысла пересказывать, насколько важный инструмент понимания природы насилия дал нам французский мыслитель, вскрывший суть феномена жертвоприношения.

Двадцать четвертого ноября турецкие военные сбили Су-24 российских ВКС, выполнявших задачу по бомбардировке приграничной сирийской территории. Оба члена экипажа бомбардировщика успели катапультироваться. Один из них вскоре дал интервью федеральным СМИ, другой был расстрелян в воздухе повстанцами, выступающими против режима Башара Асада.

Согласно теории Жирара, козел отпущения, жертва – ключевой концепт, на основе которого выстраивается парадигма общественного сознания. В разных культурах образ жертвы имеет свои специфические оттенки, но, как правило, сама жертва несет одну функцию. Жертва – это аккумулятор, накапливающий в себе грехи, зло, ненависть. Заклание же – разрядка этого аккумулятора, которая служит искуплению коллективного греха.

Как бы цинично это ни звучало, но расстрел российского летчика более всего напоминает акт заклания, которого так ждало общество. В этом солдате за считанные минуты аккумулировалась коллективная злоба, страсть к милитаризму, искавшая выхода из-за стагнации обстановки в Донецке и Луганске. Один расстрелянный летчик – и общественное сознание граждан России совершает головокружительный трюк: решительное «нет» турецким курортам, решительное «нет» турецким продуктам. На следующий день после инцидента совершается торжественный ритуал. Десятки граждан под оберегающим присмотром полиции громят посольство Турции в Москве. Бросок камня в бездушное здание дипмиссии мало чем отличается от броска камня в иранскую женщину, уличенную в супружеской неверности. В обоих случаях этот ритуал имеет единственное социальное значение – побивание врага. Разница лишь в том, что в первом случае жертвой становится окно, которое легко поменять, во втором – живой человек, которого уже не воскресить. В первом случае имя врагу – внешнеполитический враг, во втором – враг в виде возможности распутства.

Обратимся к мыслителю, с упоминания которого началась наша заметка. В хрестоматийной работе «Насилие и священное» Рене Жирар анализирует интересный ритуал, который практиковался в королевстве Свазиленд. Экзотичный (лишь на первый взгляд) ритуал инквала, «обряд омоложения короля», выглядит следующим образом. Монарх совершает половой акт со своей родной сестрой, чтобы через инцест уподобиться дикому зверю, отрицающему принятые нормы морали. Тем временем народ распевает песни, в которых выражает ненависть к своему вождю и желание его изгнать. Попутно к закланию готовится корова, она должна стать символом монарха, который через заклание будет перерожден и снова сможет возглавить королевство. Затем начинается символическое избиение короля. Толпа воинов, участвующая в ритуале, имитирует суд Линча над опостылевшим вождем, но его защищает свита. И здесь уместно процитировать фрагмент из «Насилия и священного»:

«В самый разгар ритуального конфликта между воинами и королем, последний, снова зайдя к себе в загон, выходит оттуда вооружившись тыквой, которую кидает в щит одного из нападающих. После чего все разбегаются. Информанты Г. Купера уверяли его, что во время войны тот воин, в которого попала тыква, погибнет. Этнограф предлагает рассматривать этого воина, единственного получившего удар, как своего рода общенародного козла отпущения; а это все равно что признать в нем королевского двойника, символически умирающего вместо короля, как перед тем — корова».

Вспомним первую реакцию Владимира Путина, когда ему стало известно о том, что в воздушном пространстве Турции был сбит российский бомбардировщик. «Это нож в спину», – сказал президент России.

Столь банальное высказывание было мгновенно подхвачено не только СМИ, но и, например, пользователями Twitter, запустившими соответствующий хэштег. Очень показательно, что подхвачен был именно нарратив, несущий на себе эмоциональную нагрузку жертвенности, заклания. Свазилендский король перерождается, вновь становится лидером после относительно долгого застоя. Как звали погибшего летчика, посмертно представленного к званию Героя России? Вряд ли кто-то вспомнит это. Но рядовой россиянин понимает, что погибшего летчика звали Владимир Путин. Поэтому он, рядовой россиянин идет громить турецкое посольство и устраивает настоящую войну в Интернете, попутно удаляя фотографии с прошлогоднего отдыха в Анталии.

И в очередной раз хочется напомнить, что мы не сильно отличаемся от жителей «отсталой» Африки. Надменно разглядывая в National Geographic фото с обнаженными туземками, мы одновременно спускаемся вниз по той же лестнице, по которой поднимаются они. Разница лишь в том, что у нас есть ядерный арсенал.

Вам также может понравиться...