Об акциях протеста в Гюмри и Ереване

Наши товарищи из Армении подготовили компиляцию новостей об акциях протеста прошедших в Гюмри и Ереване, полицейском насилии и дальнейшем развитии событий

Антон Ивченко

18.01

Для тех, кто солидарен и хочет быть в курсе происходящего в Армении, мы попытаемся вкратце представить развитие за последние дни и постараемся мере сил выполнять роль агрегаторов и переводчиков в последующие.

Надеемся, что международная реакция, в частности из метрополии, сможет помочь развить антиколониальный дискурс в Армении, а поддержка революционных товарищей поможет внести антиавторитарные и антикапиталистические нотки в (возможно, угасающий) протест.

События 15-го января (последние описанные на Нигилисте) закончились ничем.

Смотреть можно с 32-ой минуты – деятели от оппозиции убеждают протестующих расходиться.

Более десятка человек, в том числе и менты, получили повреждения разной степени тяжести и были перевезены в больницу. Уже после “слива протеста” в общей сложности более 59-ти человек из Еревана и Гюмри было задержано, из них 15-и гюмрийцам и 3-ем ереванцам были выдвинуты обвинения, в том числе по статьям “хулиганство” и “насилие в отношении сотрудников милиции”. Задержания в Ереване аргументировались “поисками оружия”, которые привели к обнаружению двух зарегестрированных газовых пистолетов.

Тут следует подметить характер протестов в Ереване и в Гюмри, их различие.
Гюмрийские протесты были довольно патриархальными, почти сплошь это “разъяренные мужчины”, которые подкрепляли политические требования крепким гюмрийским матом. Одним словом, народное выступление – со свойственными ему плюсами и минусами.
В Ереване акции (они перетекали одна в другую) были малочисленными, политизированными и “активистскими”, и, как мне видится, более “националистическими”.

16-го января сначала мэр Гюмри, омбудсмен, а потом политические деятели (парламентские и не только) выступали с заявлениями, смысл которых сводится к “сочувствуем, сопереживаем, понимаем, но порицаем радикалов + Пермякова должны передать армянским уполномоченным органам и судить по армянским законам”, а в частных случаях – “порицаем власти за бездействие и МИРНО (!!!)  требуем справедливости”. Подробнее об этом.

На этом фоне продолжались обсуждения на тему юридической и политической составляющим: какая сторона, согласно договору относительно базы, должна вести дело и судить, может ли российская сторона передать пермякова армянским правоохранительным орг-м и имели ли право его доставлять на территорию базы после задержания.

Формулировались политические требования (по крайней мере в активистской среде): программа максимум – вывод российских войск с территории РА, в среднесрочной перспективе – ограничение возможностей российского гарнизона и установление “надзора” армянской стороной, а как минимум – следствие и суд над Пермяковым в Армении и по армянским законам (со ссылкой на соглашение относительно военной базы, по которому это преступление должно рассматриваться армянской стороной, и на соглашение о совместной охране границы Армении, по которому доставка обвиняемого на тер-рию военной базы была противозаконна).

Продолжала обсуждаться теория, по которой преступление является элементом многоходовой провокации с целью возбуждения недовольства относительно РФ и вывода базы – авторами в разных вариациях считаются РФ, Турция, США и “тайные силы”.

17-ое января началось довольно спокойно. Особо сказать нечего, кроме продолжения обсуждений, разбора полетов и обвинения властей в бездействии. Последние, в лице своих представителей, выдавали фразы о “необходимости присечения беспорядков”, “пьяных 80% протестующих” и “неуместном политизировании трагедии”.

Вечер, однако, заставил вновь напрячься. В Гюмри произошел эксцесс с еще одним солдатом российской базы. При не до конца понятных обстоятельствах армянские полицейские задержали (запихнули в машину) солдата, который вроде как “был пьян” и дебоширил. При этом большая часть ментов была в гражданском. По утверждению журналиста-очевидца одна из присутствоваших там жительниц Гюмри пыталась помешать полиции и кричала “сынок, как имя? имя как?”, в то время как солдат, пассивно сопротивляясь, все же вел себя спокойно (не отвечал) и не производил впечатление пьяного. Зам. начальника гюмрийской полиции подтвердил факт задержания солдата и сказал, что его сдали на базу. Через некоторое время, однако, пресс-служба полиции заявила, что ничего подобного не происходило, а слова зам. начальника являются недоразумением.

В Ереване было “веселее”. Поздним вечером в центре города напали на активиста, обладающего немалым влиянием в армяноязычной фейсбук-среде, Вилена Габриеляна. Нападавшие в масках были вооружены дубинками, пытались запихнуть его в машину. После нападения он был доставлен в больницу с гематомами разной степени тяжести.
По утверждению Вилена Габриеляна, нападавшие на него люди были связаны с начальником полиции РА Владимиром Гаспаряном. До покушения ему угрожали.

Путин соизволил принести соболезнования (18.01) и, как сообщает РБК, “заверил армянского президента, что следствие пройдет в самые сжатые сроки”. Т.е. еще раз подтвердил, что “наказывают тут они”. Мое к этому отношение, пожалуй, не входит в рамки цензуры.

19.01

Сегодня, в 17:00 по ереванскому времени, скончался полугодовалый младенец Сережа Аветисян, единственный выживший в Гюмрийской трагедии.

Где-то за час до указананного врачами времени смерти Сережи Аветисяна начались разговоры о мобилизации сил МВД Армении в Гюмри. По некоторым данным, это 10 автобусов с ментами. Очевидно, с полной амуницией.

Ранее сообщалось, что в Гюмри перевезна некоторая спец-техника: длинные фургоны для перевозки “спец. роты” и арестованных, шли разговоры о водомете.

Вам также может понравиться...