Львов 19-21 февраля 2014

Bruno
Этот текст был написан в поезде из Львова в ночь на 22 февраля. События последующих дней не позволили достаточно быстро отредактировать и закончить его. Публикуется как есть.
lviv
После эскалации 18 февраля в Киеве новости о попытке силового разгона Майдана, применении Беркутом огнестрельного оружия и всё новых человеческих жертвах быстро разлетелись по регионам. В ряде областей люди стали захватывать административные здания, отделения МВД, СБУ и блокировать места дислокации внутренних войск. Во Львове протестующие захватили городскую прокуратуру и сожгли все документы, среди которых, по их словам, содержались и свежие уголовные дела против участников антиправительственных протестов последних месяцев. Возможно, как часто бывало в истории, были сожжены и материалы о сотрудничестве местных правых с СБУ и другими госструктурами. Но этого мы уже точно никогда не узнаем.

Поездка в Украину планировалась давно, но по странной случайности пришлась именно на эти дни. Первой остановкой стал Львов, точнее львовский автовокзал. Девятнадцатого февраля Львов живёт своей жизнью. Рассказывают, что граница с Польшей перекрыта протестующими. Пропускают только рейсовые автобусы и некоторые легковые машины, фуры стоят в многокилометровой пробке. В пустом кафе с утра весь персонал смотрит прямую трансляцию с Майдана, где проходят боевые действия. Выхожу в интернет и мрачнею. Около двадцати пяти только убитых на тот момент. На автовокзале спокойно, хотя в пяти минутах от него пожарные тушат что-то у захваченной ночью части внутренних войск, перед которой прогуливаются подростки, одетые по околофутбольной моде.

Дом 148 по улице Науковой, прямо соседствующий с частью ВВ, переименован в 1488-й. Одна из боковых улиц перегорожена баррикадой. На стенах баллоном нанесены свежие небрежные кельты. На одном из торговых павильонов трезубец и рядом перечёркнутые серп с молотом и свастика. Первая мысль – львовские автономные националисты Автономний Опір постарались, поскольку они любят апеллировать к риторической фразе про одновременное противостояние и Гитлеру, и Сталину. Позже, после разговоров с местными становится ясно, что это мог быть вообще кто угодно, поскольку и у политизированных, а тем более неполитизированных протестующих в голове откровенная каша. Продвижение национализма системой образования, местной прессой и государством в течение последних двадцати лет не прошли даром. Чего стоит только знак анархии и “Слава Україні” одной рукой рядом друг с другом.

В ночь на девятнадцатое во Львове были захвачены практически все отделения милиции, сотрудники либо бежали, либо переоделись в штатское. И правда – за все дни на глаза попалась только одна милицейская машина утром девятнадцатого. Также были заняты некоторые другие административные здания, здание СБУ и прокуратуры.

У входа в одно из захваченных отделений милиции в центре баррикады из перевёрнутых набок сожжённых ментовских машин, мусора и секций металлического забора. Асфальт чёрный от сажи, усыпан осколками и горелым мусором. В дверях стоят пара совсем молодых парней в чёрных вело-шлемах, масках и очках с дубъём и щитами в руках. Кругом куча прохожих, часть бегает с зеркалками, забираясь на возвышенности – ищет ракурсы. Группки подростков в спортштанах и белых кроссовках на ходу закрывают лица платками, подходя к зданию. Пара мужчин идёт завернувшись один в украинский жёлто-голубой, другой в чёрно-красный флаг УПА. Открытых проявлений агрессии не заметно. Настроение отдаёт деловитой суматошностью. Молодые в основном люди передвигаются в центре как-то слишком быстро, словно все торопятся урвать свою толику бунта.

Вечером девятнадцатого в управлении СБУ свет горит только в паре окон, у въезда стоит человек семь молодых мужчин. Рядом в ведре что-то горит, иначе и не понятно, зачем они там стоят. Мужчины выглядят по-разному. Часть как футбольники с сумками через плечо, остальные как обычные прохожие. Поздно вечером в центре то тут то там видны обычные легковушки с украинскими флажками и людьми, которые сидят внутри не выходя, явно наблюдая за происходящим вокруг. Судя по всему это те самые силы самообороны или Автомайдан, которые кроме прочего предотвратили поджог крупного торгового центра ночью.

Посреди бела дня на улице Городоцкого небольшая группа всего человек в двадцать на вид совсем подростков с закрытыми лицами, дубинками и камнями бьёт стёкла и ищет с какой бы стороны поудобнее поджечь здание ГАИ. На тротуаре у перекрёстка в полсотне метров стоит дорогая новая машина, явно кого-то из начальников. Её двери вскрыты, кто-то пытается их отломать, кто-то бьёт лобовое стекло. По крыше прыгают пару просто детей лет 10-ти. Вокруг ходят прохожие и ездят машины, почти не обращая внимания. Кто-то стоит и наблюдает, кто-то снимает на телефон. Кто-то как мы замедляет шаг и разобравшись идёт дальше. На следующий день на месте машины только обгоревший асфальт. Здание ГАИ так и не сожгли – только побили окна.

Посреди той же Городоцкой одна из полос занята небольшой демонстрацией – похоже учащиеся старших классов или поток из несколько студенческих групп, человек семьдесят. Впереди транспарант, кажется про поддержку Майдана, украинские флаги. В начале и в конце колонны по одному молодому мужчине в масках и опять же с дубъём. По городу то тут то там возникают небольшие пикеты – например, у мотозавода стоит группа человек в тридцать работниц и работников с транспарантами и украинскими флагами. Флагов политических партий не видать. Кроме маленьких спонтанных демонстраций в центре собираются многотысячные студенческие митинги. В почтовых ящиках можно найти уже немного устаревшие листовки с призывами помогать Майдану и блокировать места дислокации ВВ, чтобы те не могли быть отправлены в Киев.

В последующие дни кажется все уже привыкли к тому, что в городе нет ментов, по крайней мере в форме. Попадаются машины частной охраны, но тоже не сильно много. Действительно часто попадаются машины с украинскими флажками и здоровенными прапорами с деревянными флагштоками. Скорее всего, как минимум часть из них – патрули самообороны. В городе по прежнему спокойно, несмотря на слухи. Ни мародёров, ни титушек, ни тем более разбежавшихся или “перешедших на сторону народа” ментов, СБУ-шников, ВВ-шников или Беркута никто похоже не боится. Чувствуется уверенность жителей друг в друге – киевский Майдан поддерживает абсолютное большинство. Про титушек местные говорят – пусть только сунутся.

Ещё на подъездах меня спрашивали, откуда я – мол сильно русский акцент. Но никакой враждебности никто не проявлял, с кем бы не заговаривал. В магазине, когда покупал продукты в поезд, пожилой мужчина и продавщица глядя на рюкзак сразу спросили, не на Майдан ли еду. Мы перекинулись парой слов – они заулыбались, когда я поблагодарил и попрощался с ними по-украински. За эти несколько дней во Львове можно было понаблюдать вживую, что может произойти в первые дни после временного самоустранения органов старой власти и фактического отсутствия новой.

Львовское, да и похоже украинское в целом, левое и анархистское движение оказалось между двух огней. Если победит Майдан – вполне реален сценарий передачи контроля над силовыми министерствами или их частью ультраправым, будь то Правый сектор или партия Свобода. Против кого они развернут репрессии в первую очередь, сомневаться не приходится. Помимо этого уже сейчас можно прогнозировать усиление и появление новых ультраправых оганизаций, ориентированных на применение насилия и террора против политических оппонентов. Если же победит Янукович, то волна жесточайших репрессий накроет всех без разбора нелояльных к власти, тем более проявивших себя на стороне Майдана.

Во Львове же ситуация усугубляется абсолютным и уже ставшим традиционным доминированием правых разных сортов в политической жизни региона. В парламенте заседает симпатизирующая неонацистам партия Свобода. На улицах доминируют ультраправые футбольные хулиганы львовских Карпат, время от времени создавая поводы для скандалов в футбольном шоу-бизнесе зигуя на трибунах, вывешивая баннеры с нацистской символикой и расистки оскорбляя футболистов других команд. В политической жизни кроме Свободы обращает на себя внимание группа Автономний Опiр, выросшая из молодёжной организации той же Свободы несколько лет назад. Со временем АО стал всё больше делать ставку на поверхностную популистскую антикапиталистическую риторику и тщательное копирование стиля западноевропейских автономных националистов, переняв в том числе и “антигосударственную” демагогию. В направлении Польши, Германии и других стран на западе АО выстраивал отношения с ультраправыми группами автономных националистов. У себя дома и внутри СНГ, за неимением таковых (российская Вольница развалилась) – с правеющими аполитами из ранее антифашистского движения и правыми отколами от анархистского в лице, например, ЧКФ. К тому же АО делал экологические акции и проводил кампании против сокращения социальной сферы, заняв нишу традиционно левых групп и пуская пыль в глаза обывателям. Поначалу АО тем самым выиграл в массовости, организуя многотысячные факельные шествия через центр города, копирующие национал-социалистские погромные колонны, или ультранационалистский марш вышиванок. Но в последнее время АО пережил многочисленные, в том числе с поножовщиной, расколы – вполне себе кондовые боны старой закалки не поняли заигрывания с как им кажется “левизной”. Не обошлось и без конфликтов разных фюреров между собой. На данный момент АО не может в одиночку противостоять другим правым группировкам и партии Свобода.

Антифашисткое движение, существовавшее во Львове несколько лет назад, на сегодня практически сошло на нет – кто-то разочаровался и отписался, кто-то уехал, кто-то поменял взгляды. Анархистские и околевые группы также малочисленны и дезориентированы. В поисках массовости и привлекательного имиджа, как и в силу теоретической неподготовленности особенно новичков, часть из них готова сотрудничать с кажущимся им если не левым, то по крайней мере не слишком правым, АО. Тем более, что АО после ряда расколов враждует с теми, кого они называют “правыми” – то есть Свободой и отколовшимися бывшими камерадами. Ну а враг моего врага…

После ночи на девятнадцатое, МВД распространило информацию, что по рукам разошлось больше тысячи единиц стрелкового оружия. Насколько эта информация соответствует действительности не ясно. Некоторые очевидцы захвата отделений милиции говорят, что сами видели подростков позирующих с калашниковыми в революционных позах. Другие – что оружие было либо заранее вывезено, либо опечатано, либо не защищая другие помещения менты или СБУ-шники в штатском охраняли оружейные комнаты. Но так или иначе поговаривают, что та же Свобода уже давно имеет вполне себе огнестрельное оружие на руках, что вполне правдоподобно, учитывая что они уже давно причастились власти в регионе. В ночь на двадцатое по невооружённым, не считая дубинок и касок, автономным националистам из АО или по близким им силам Свобода стреляла. Сначала уверенно говорили про огнестрел, потом вроде предположили, что это могли быть и травматы. Но так или иначе – вероятность вооружённого противостояния между различными конкурирующими правыми группами и тем более атаки на окололевые или анархистские инициативы вполне возможны.

В такой ситуации понятен весьма неуверенный взгляд в будущее. Разные люди независимо друг от друга повторяют – “единственные возможности выжить – это эмиграция или подполье”. Когда в нескольких сотнях километров проправительственные силы, будь то менты, Беркут или проплаченные титушки убивают и пытают сотни протестующих и по сообщениям из Киева просто прохожих, такие разговоры совершенно не кажутся излишним пафосом и преувеличением.

Сейчас движениям других стран стоит готовиться к самой разной поддержке оказавшегося в тяжелейшей ситуации движения Украины. Они не раз поддерживали политических беженцев, организовывали и участвовали в кампаниях солидарности – теперь пришло время помогать им. Будь то финансовая, информационная или любая другая поддержка – не ждите, сами выходите на контакт с либертарным левым и анархическим движением Украины.

Солидарность – это наше самое эффективное оружие

Вам также может понравиться...