“Право народов на самоопределение” — националистический обман

“Право народа на самоопределение” – это тот самый лозунг, которым Российские политики оправдывают военное вторжение в Украину. “Право русского населения” на самоопределение входит в конфликт с таким же правом крымских татар. Результатом реализации этого “права” может стать новый геноцид. Единственный гуманный способ разрешить это противоречие, которое в той или иной форме проявляется в различных конфликтах по всему миру – отказаться от мышления категориями “национального”.[прим. ред.]
noborder
Жерар и Флореаль
Перевод – КРАС-МАТ.
«Le Monde libertaire». 7.03.1996.

“Погибни, страна, и пусть человечество будет сохранено” (Пьер-Жозеф Прудон в одном из писем)

«Право народов на самоопределение». Этот лозунг, этот принцип обыкновенно бывает начертан отнюдь не невинными большими буквами и неизменно включается в претенциозные писания или речи, где он увязывается с навязчивыми словами «освобождение», «страна», «нация». Такое уважительное отношение должно в действительности обосновать настоящие или будущие жертвы, которые служат необходимой прелюдией к отказу от самого себя: для того, чтобы навязать это тем, кто низводится до роли инструментов, требуется священное. Оно должно произвести впечатление на тех, кем банды, дерущиеся между собой за роль правителей людей, хотели бы распоряжаться с тем, чтобы создать, сохранить и развить свой государственный рэкет.

Не являясь приверженцами различных одурманивающих средств, которые веками использовались для превращения людей в послушных рабов, мы отвергаем эту концепцию, нацеленную на то, чтобы заставить нас принять и навязать нам, как нечто якобы естественное, принадлежность к народам, чья судьба состоит в образовании наций. То есть, государств с их армиями, полициями, судами, священниками, предприятиями…

Полезность национального мифа в качестве средства сделать пролетариев солидарными с интересами буржуазии демонстрировалась неоднократно. Это отмечал еще Прудон (1), который вскрывал обман восстановления Польши, Италии, Венгрии и Ирландии, более чем подтвердившийся впоследствии. Он настойчиво задавался вопросом, почему государства-нации, построенные по модели тех, кому на смену они приходят, спешат провести широкие социальные реформы и, при необходимости, даже экономическую революцию, хотя их подлинная цель – вовсе не социальная революция, а создание новой власти, национальной и потому якобы легитимной, но в действительности столь же отвратительной, как и предыдущая. Нет ни одного примера, опровергающего эту мудрость Прудона, и история убедительно показали, что националистический обман повсюду, где разгоралась освободительная борьба, часто даже не дожидаясь победы, подавлял индивидуальные свободы и неминуемо вновь вводил в действие все средства, все инструменты господства и власти человека над человеком.

Государственная пропаганда через образование, СМИ и т.д. всегда использовалась, в частности, для того, чтобы заставить эксплуатируемых поверить, будто факт их рождения на одной территории с их эксплуататорами дает им общее с ними достояние. Это учение в итоге воспитывает в пролетариях ощущение долга свершений во славу нации, то есть жадных до власти главарей банд во имя национального флага. Сначала работая на их экономику прибыли, а затем соглашаясь умирать и убивать в ходе войн и конфликтов, необходимых для экспансии и защиты «своей» буржуазии.

Для последователей националистической религии, случайность рождения людей на той или иной территории, в том или ином «этническом» и / или религиозном окружении заставляет нас отрекаться от наших собственных жизней, воспринимая себя, прежде всего, как существа, связанные с одной почвой, одним этносом, одной религией, независимо от нашего места в социальной иерархии.

Самоидентификация личности с подобным целым как раз и позволяет скрыть различные роли и функции, которые разделяют людей в этом туманном образовании, нации. Это приманка, которая предполагает распоряжение нашими жизнями. Таким образом, реальное разделение отбрасывается в сторону, и эта вводящая в заблуждение идентификация с целым предполагает, что все существующие внутри него противоречия проецируются вовне. Врагами становятся «другие» – те, кто не являются частью группы, или те, кого она отвергла. Извращенность национализма предстает здесь наиболее ярко, ибо он на самом деле является орудием тех, кто станут его же будущими жертвами, тех, кто обманываются насчет врагов и ставят «соотечественников» под команду своей «освобожденной», но столь же эксплуататорской родины, приводя к торжеству того, что Прудон называл «унификацией территорий по модели великих держав, где централизация тяжком игом давит на народы; это не свобода, но еще большее умаление прогресса».

Нечувствительные к воинственным и лживым песням «освободительного» национализма, анархисты всегда заявляли, что освобождать следует людей, а не нации. Это отнюдь не одно и то же. Очень жаль сегодня, что некоторые поклонники национальных знамен, некоторые «взволнованные» грустным зрелищем размахивающих оружием партизан все еще не поняли этого и даже здесь (2) продолжают распевать хвалу их «движению за восстановление суверенитета» (!), их «национальному освобождению» (!) и другую политико-патриотическую чушь, неизменно служившую трамплином для завоевателей власти, которые спешат сделать только одно: увековечить власть, иерархию, господство.

Вырваться из когтей нации, не нежиться от «независимости», особенно там, где патриотский фанатизм не терпит никакого иного поведения – остается делом куда более трудным, ответственным и требующим куда большей отваги, чем повторение тысячелетней глупости: участие в воинственных выходках или их поддержка.

«Следует вычеркнуть из Кодекса записи, касающиеся гражданского состояния французов. Право гражданства принадлежит любому человеку во всех цивилизованных странах, в которых он находится», – провозглашал Прудон. Действительно, в отличие от деревьев, люди могут ходить. Их потенциальная территория – вся Земля. Каждый должен иметь свободу жить здесь, а не там. В компании тех людей, а не этих. Наш особенности не должны отделять нас друг от друга. То, что нас отличает, может позволить нам встретить непохожих на нас людей, с которыми мы можем понять и, возможно, полюбить друг друга.

Вместо того, чтобы посвящать свою жизнь воспроизводству искусственных разделений, которые ведут человечество в пропасть и радостно подпитываются различными националистическими сектами, не пришло ли время задаться вопросом, как и почему мы живем…

(1) См. об этом брошюру Жака Делателье «Имеют ли национальности право на существование?»
(2) Имеется в виду статья, опубликованная в той же газете и удивительным образом апологетическая в отношении корсиканского национализма и его методов

Вам также может понравиться...