Шансон по-европейски

Тов. Шиитман
kultur
Многие деятели культуры вроде не-фашистских художников из СВХ или поэтов из “Останней Баррикады” рассматривают противостояние режиму Януковича как борьбу “цивилизации” против “дикости”, “интеллигентов” против “гопников”. На самом деле, борьба между Человеком и Властью лежит в совершенно иной плоскости. Угнетатель может быть злобным тупым чудовищем, но с тем же успехом он может быть и утончённым интеллектуалом. Человек, слушающий хорошую музыку, читающий хорошие книги, разбирающийся в классическом и современном искусстве ничем не лучше любителя творчества Лепса и картин Глазунова.

Олигарх Пинчук, содержащий одну из лучших в стране площадок для contemporary art, является безжалостным эксплуататорам по отношению к работникам своих предприятий. Владислав Сурков, судя по фотографиям его книжных полок, неплохо знаком с классикой левой и либеральной мысли. Очень умный человек. Соавтор одного из самых гнусных режимов современности. Александр Дугин – талантливый поэт, писатель и музыкант, эрудит, мастер стилизации. Выступает в качестве идеологического обслуживающего персонала для власти ментов и чиновников. Левый художник-акционист Осмоловский, выкладывавший человеческими телами на Красной Площади слово “Хуй” ездил на Селигер выступать перед нашистской гопотой. Хотя почему гопотой? И среди нашистов были довольно-таки умные и просвещённые люди, по крайней мере те, кто руководил. А их подопечные ломали людям пальцы арматурой. Впрочем, украинские сторонники концепции “эстетической борьбы” следуют той же логике, когда скрепя сердце голосуют за отвратительную им “Свободу”. В ней они видят разновидность гопоты, но гопоты полезной.

В России была такая смешная формула “Россия айфона против России шансона”. В какой-то мере она играла на руку “прогрессивному” президенту Медведеву, любившему щегольнуть модными гаджетами и продвинутыми вкусами. На самом деле, и “айфон”, и “шансон” легко уживаются с одной стороны баррикад. Света из Иваново и Вячеслав Сурков – это часть одной и той же силы, что хочет зла и причиняет зло. Если понаблюдать за тем, какой имидж выстраивают Януковичу-младшему: прогрессивному блогеру, защитнику файлообменников, то станет ясно, что и в Украине попытки свести всё к противостоянию “интеллигенции” и “жлобов”, “культуры” и “бескультурья” – это очередная ловушка. Да и вообще какая к чёрту интеллигенция, какая эстетика, если у них Шкляр с ксенофобским боевичком “Чёрный Ворон” – это оплот и надежда украинской культуры? Показательно, что во время судов над Тимошенко музыкальное сопровождение пикетов её сторонников и её противников, стоявших рядом на Крещатике, было практически идентичным. Только психоделичные спичи Олега Калашникова позволяли различать кто где.

Проблема украинского протеста в том, что он густо замешан на даже не национальной, а на социальной ксенофобии. Янукович плох не тем, что он “зек”, не тем, что он глуп и плохо образован, Янукович плох тем, что он – носитель Власти. Даже если бы он отказался от золотого унитаза и пересел бы с вертолета на велосипед – это бы не изменило систему. Аскетичный и когда-то левый президент Уругвая ведет довольно-таки жесткую буржуазную политику, внешне оставаясь тем же самым бедным парнем из народа. Интеллектуал, имеющий за плечами Оксфорд и способный поддержать разговор о Шекспире на языке оригинала, был бы ничуть не меньшим злом для Украины, чем “гопник” из Енакиево. Когда вас бьют по голове бутылкой – не важно что в ней, дешевая сивуха или элитный коньяк столетней выдержки. Функция власти именно в том, чтобы бить людей по голове. Функция людей – сопротивляться этому. И тут не до эстетики.

Одно из базовых требований любого протестного движения, желающего изменить ситуацию в стране (я сейчас говорю даже не о революционных, а просто о последовательных реформистских движениях) – это кардинальная перестройка всей судебной, пенитенциарной и полицейской системы. Амнистия по большинству статей уголовного кодекса (кроме тяжких насильственных преступлений). Программы ресоциализации и рабочие места для заключённых. Изменение внутреннего распорядка и самого быта тюрем по скандинавскому образцу, отказ от тотальной изоляции, улучшение бытовых условий. Но эти требования пугают даже самых “толерантных” право-либералов. Они готовы смириться с ЛГБТ (отпустив пару похабных шуточек про разницу между “геями и пидорасами”), они готовы осудить зиги и лозунг “смерть ворогам”, они ненавидят ментов и много и с удовольствием об этом говорят, но вот заступиться за тех, кто от ментов, в первую очередь и страдает, нанести удар по главному мотору репрессивной машины не решаются. Боятся испачкаться о социально-чуждый элемент.

Требование “разрушить тюрьмы” утопично, конечно. Но не более утопично и не более наивно, чем мечты о вступлении в Шенген или в Евросоюз. Вопрос в создании ориентиров. Подписание Ассоциации как конечная цель ничего из себя не представляет. Ассоциацию больше десяти лет назад подписали Палестина и Тунис. Никто не преобразует Украину извне, на обстановку в стране способно влиять только желание и готовность людей изменять что-то к лучшему самостоятельно. И вот тут пора определяться что такое хорошо, а что такое плохо. У кого-то “изменения к лучшему” – это запретить забастовки и аборты, нарядить всех в вышиванку и жечь на площади образчики “дегенеративного искусства”.

Абстрактное желание “победить коррупцию” или “остановить ментовский беспредел” – это хорошо, конечно. Но если копнуть откуда коррупция берётся, как она крышуется и на чём базируется беспредел силовиков, то мы упрёмся, с одной стороны, в экономическое неравенство, а с другой – в насквозь гнилую карательную систему. Это и пенитенциарка, и суды, и опера в райотделах, в ежедневном режиме выбивающие признания пытками. Глубоко укоренившийся страх перед тюрьмой или перед прямым насилием со стороны ментов – это вообще один из главных факторов, удерживающих людей от какой-то активности и заставляющий их прогибаться перед властями.

Нельзя бороться против “тоталитаризма” (реального или воображаемого) не покушаясь на его главный фундамент. Многие согласны с формулой ACAB, многие одобряют идею люстрации силовиков. Но те, кого силовики пытают, грабят и сажают в тюрьмы вообще не воспринимаются как люди. Нельзя усидеть на двух стульях, будучи одновременно сторонником демонтажа репрессивной системыи сторонником усиления социального апартеида. Выбор в любой ситуации идёт не между “эстетикой шансона” и “эстетикой минимал техно”, выбор идёт между угнетёнными и угнетателями. Из Владимирского Централа, кстати, можно получить неплохой эмбиент.

И немного классического европейского шансона напоследок:


Вам также может понравиться...