Die Linke и Россия
Фракция Die Linke (незаслуженно носящая звание “ультралевых”) предложила Бундестагу снять санкции в отношении России. За сказками о “многополярном мире” и “противостоянии американскому империализму” прячется банальное лоббирование интересов немецкого капитала, которая заинтересована в дешевом сырье и рынках сбыта. Левые авторитарии заигрывают с немецкими национальными комплексами, ведь оборотной стороной страха перед “славянскими варварами” является преклонение перед образом “русского антифашиста”, эдакого человека-медведя, быть может не очень умного, но сильного, честного и доброго дикаря. Эти воображаемые благородные варвары рассматриваются в качестве альтернативы хитрым, гнилым и продажным западным политикам. Глупо и примитивно, но избиратели голосуют сердцем, а не умом, Путин становится популярен среди туповатых “протестных” популистов как в своё время Чавес или Ахмадинеджад.
За всей этой ориенталистской чушью, за романтизацией советского и ГДРовского прошлого прячутся истинные мотивы буржуазных “левых” политиков. Экономические и политические. Доходы многих отраслей немецкой экономики напрямую зависят от торговли с Россией. Но достаточно трудно переступить через политически-мотивированные санкции, апеллируя к одним лишь экономическим интересам (давайте торговать со страной-агрессором, ведь это выгодно!). И тут на выручку проходят “левые”, которые устраивают ностальгическое шоу с дрессированным антифашистским медведем. На другом фланге с хоругвями маршируют ультраправые, которые видят в путинской России последний оплот старых добрых традиционных ценностей (таких как гомофобия и клерикализм). Эти шоу разыгрываются для разной аудитории, так что левые и правые друзья Путина практически не пересекаются и не мешают друг другу.
Но не стоит сводить всё к одному лишь бизнесу, ведь немецкие депутаты призывают не только к снятию экономических санкций, нет, они призывают снять и персональные санкции в адрес своих российских коллег. Это уже трудно объяснить торговыми интересами, тут в дело вступает “политика”. Нужно помнить о том, что в советское время КГБ имело тесные связи с левыми авторитариями по всему миру. И после развала СССР старые кадры никуда не делись, никуда не делись и их иностранные контакты. Когда Россия снова приподнялась с колен проснулась и её старая агентура, дремавшая в левых партиях. Странная любовь Гизи к Путину – это, среди всего прочего, продолжение братской дружбы Штази и КГБ.
