«За всё пушистое» или Проблема зоозащиты в анархо-движении

d86d2abd18a682826ecd516434c92586В последнее время у меня несколько раз спрашивали, почему среди зоозащитников так мало либертарных левых, а если в эко-движ приходят новые люди, то ведут себя неадекватно. В качестве примера приводили женщину, которая называла себя зоозащитницей, при этом долго не заводила животных, затем подобрала кошку, но не отнесла её к ветеринару, иначе бы выяснила, что животное беременно; не привила и кормит самой дешёвой едой. Парни редко подбирают животных, ограничиваясь петициями в их защиту.

«Сейчас левые мало занимаются защитой прав животных, все на спаде как-то, — сообщила московская волонтёрка, — веган_ки разве что, и то они же не все в зоозащитницы».

Дело не только в экономическом кризисе, вызванном аннексией Крыма. На мой взгляд, проблема также имеет гендерную подоплеку. Если проанализировать состав чатов при зоозащитных группах Vkontakte (рассматривались Москва, Ярославль, Калининград, Краснодар и некоторые другие российские города), соотношение такое:

— из 37, 40, 50 участни_ц — ни одного мужчины;

— из 50 участни_ц — двое мужчин, оба вскоре были исключены из группы за предполагаемый вынос конфиденциальной информации;

— из 35 участни_ц — один мужчина, сколачивал домики для уличных животных.

Аналогичная ситуация в Украине.

Теперь посмотрим на левацкие сообщества. В некоторых из них довольно много девушек, но мужской перевес очевиден. Отдельные группы придерживаются так называемого мэнархизма, суть которого спародирована в сатирическом блоге koresh_lofta1. Политически активным женщинам мэнархисты не рады, и это взаимно.

Почему зоозащитников-мужчин так мало? По мнению киевской активистки Насти Глазуу, «в целом всё сводится к тому, что женщина — она уже, в общем, признана человеком, но всё еще каким-то неправильным, недоделанным и постыдным, годным разве что на то, чтобы всячески обслуживать настоящего человека мужчину. Мне кажется, что и настоящая эмпатия к животным возникает в основном у женщин именно потому, что почти каждая из нас знает, что такое бессилие, безысходность, ужас, беспомощность, загнанность в угол…»2

Одна из пользовательниц сайта «Большой вопрос» отвечает так:

«мужчина чаще бывает ответственным за материальное благополучие своей семьи, вынуждены работать, чтобы семью содержать. Т.е. свободного времени меньше, устают они больше. Плюс если девочка потратит все деньги «на котиков», то она просто похлопает глазами и мама или муж дадут ей еще, а если глава семьи потратит все деньги, то его семья будет голодать, а сам он получит от жены ТАКОЙ скандал, что позавидует тем самым котикам».

Далее отвечающая противоречит себе: «Наверное, чтобы достоверно ответить на этот вопрос надо составить нечто вроде социального портрета зоозащитника — у нас это, в большинстве своем молодые девушки, незамужние или только что вышедшие замуж (в дальнейшем или уходят из зоозащиты или расстаются с мужьями), без детей или одинокие пожилые женщины или с выросшими детьми»3

То есть муж денег не даст или даст только поначалу, а потом бросит женщину выживать в одиночестве с кучей животных. В ином случае мужа нет, и мешать некому. Таким образом, внутренняя мизогиния отвечающей (типичная зоозащитница — якобы наивная воздушная барышня, котиков которой содержит мужчина) сталкивается с реальными наблюдениями.

В представлении другой пользовательницы соцсети зоозащитница — не веганка-анархистка (сомневаюсь, что процитированная дама имеет представление об анархизме), а инфантильная обеспеченная девушка, чьи проблемы полностью решены, так что она может переключиться на животных, «типичная блондинка и курица селфи».

Большинство зоозащитниц не соответствует шаблону «одинокой небритой феминистки с 40 кошками» — часто эти люди замужем или в отношениях, и среди них действительно есть блондинки с селфи на странице, но вовсе не обязательно богатые и инфантильные. Радикальную феминистку с кошками я знаю, но это замужняя женщина из пригорода, мать взрослых сыновей.

Партнёры некоторых зоозащитниц — если говорить о гетеро- и бисексуалках, — разделяют взгляды жены/подруги, но их помощь выражается только в финансовых вливаниях: мужчину с детства не учат уходу за слабыми и больными, и при виде котёнка, которого нужно вскармливать из пипетки, такой человек теряется. Мужчина может привезти на машину котоловку по просьбе сестры-зоозащитницы, подстраховать жену во время ловли крупной собаки, но основная работа лежит на женщинах.

Часто это работа грязная и неприятная: мало кому нравится выбивать разрешение ЖЭУ на допуски в подвалы, забитые гниющими кошачьими трупами. Женщины самостоятельно справляются с крупными одичавшими собаками, ловят и социализируют агрессивных кошек, таскают по две переноски с шестикилограммовыми котами. Чаще всего роль мужчины в паре с зоозащитницей — терпеть и не мешать, но выдерживают не все.

Муж одной активистки решил, что пяти котов в доме слишком много, и потребовал пристроить подобранного кота в течение трёх месяцев. Волонтёрке не удалось это сделать, и она отвезла животное туда, откуда взяла, но предварительно сообщила коллегам, что коту нужна новая передержка. С огромным трудом передержку нашли, но некоторые обвиняли, в первую очередь, женщину, а не мужа.

«Заберите кошку, муж обещает выкинуть через неделю», — сообщения такого типа в волонтёрских группах нередки. Обычно животное всё же забирают и семья сохраняется, но страх потерять добытчика (часто зарабатывающего не больше жены) в замкадье очень высок.

Каков политический портрет зоозащитниц? Обычно это либералки, от нейтральных до правых, т. е. «антимигрантски» настроенных, аполитки, у которых нет ресурсов, чтобы научиться разбираться в политике. Иногда анархистки сотрудничают с женщинами, поддерживающими путинскую власть, понимая, что выбора нет: во-первых, ценна каждая передержка и каждые 500 рублей на собаку, которую переехала машина; во-вторых, волонтёрка может быть неплохим, но не очень образованным, запутавшимся человеком, которому идентификация с властным дискурсом ненадолго дарит чувство собственной значимости. Одна анархистка не отдала котов волонтёру не из-за его подписок на антимайдановские паблики, а оттого, что он потерял нескольких кошек и не искал их, пока ему об этом не напомнили.

Чаще всего активные зоозащитницы — женщины за тридцать, а преобладают в группах люди от сорока до пятидесяти. К сожалению, ряд из них проявляет эйджизм. «Молодёжи кошек не отдаю, мне такие часто их возвращают — не знают элементарных вещей. Двадцать лет — ума нет», — А., волонтёрка, 45 лет (здесь и далее город из этических соображений не указан). «Как человек моложе 30 может о животных заботиться, сейчас инфантилы такие все, и квартир у многих нет, а есть кредиты», — Н., волонтёрка, около 50 лет.

Проблема даже не в том, что у очень молодых людей недостаточно опыта — а это часто так, но двадцатилетняя девушка, если предоставить ей доступ к сайтам с проверенной информацией и не пересказывать советские стереотипы о «вреде стерилизации», неплохо справится с несколькими мелкими животными. (При этом мало кто возмущается, узнав, что девушка той же возрастной группы собралась рожать, хотя с ребёнком гораздо сложнее, чем с уличным животным, и финансовые затраты несопоставимы. Наоборот — соседи и родственни_цы порадуются: «Уже пора! Чем раньше отстреляешься, тем лучше».)

Основная проблема заключается в нехватке ресурсов у молодёжи. Кому-то мать запрещает «приносить с улицы заразу», кому-то — хозяева съёмной квартиры, чей-то отец — настоящий зоосадист, очень многие студенты живут в общежитиях, где кошек официально держать запрещено: так, в начале нулевых годов комендант общежития Литинститута неохотно боролся с тараканами, но очень активно — с кошками и регулярно проводил рейды, в которых участвовали завхоз и некоторые преподаватели кафедры творчества; студентки, узнав дату рейда, сажали кошек в спортивные сумки и уносили в парк возле Останкино, а потом возвращались. Я училась в разных вузах около девяти лет и держала кошку недолго — через полгода увезла её к родителям.

Заводить кошек и тем более собак в общежитии — гарантированный способ получить животное с ПТСР: маловменяемые соседи, пьяные компании, постоянный шум, необходимость скрываться — всё это способствует быстрой невротизации. Знаю случай, когда хозяйка квартиры, где студентка снимала комнату, попыталась унести кошку в сумке на помойку.

Когда же учёба больше не мешает девушке зарабатывать, у неё появляется право на ипотеку, собственная квартира (некоторые получают жильё по наследству лишь к сорока) или большая съёмная (а не комната в квартире с хозяином и его роднёй), можно притащить сколько угодно животных. Абсолютное большинство из нас, конечно, заводит не пресловутые сорок-в-однушке: десятки кошек или собак женщины держат в частных домах со специально оборудованными просторными подвалами или на участке, где можно поставить вольеры. Хочешь волонтёрить, но ты не дочь богача — жди до тридцати. Например, этой осенью я принесла из магазина кошку, которую хотела забрать студентка, но не имела возможности — сама жила на птичьих правах. Всё, что я могла сказать ей в утешение: «Когда-то у меня было то же самое».

А в леволибертарных группах, как известно, преобладает молодёжь. Некоторые ходят в чёрном блоке лет до восемнадцати, позже «раскаиваются» и называют активизм подростковой болезнью. Юные леваки не имеют не только отдельного жилья и средств, но и желания возиться с животными. («Помнишь мемуары, где кто-то писала, что нигилисты презирали быт, в их конспиративных квартирах пол устилала яичная скорлупа, всё это не выметалось… не Войнич, кто-то другая писала… сейчас многие обращаются к этой, как её, традиции — посмотри на анархистов наших, у них правда не хаты, а воронка хаоса, какие там спасённые кошки… у них коты сбегают вообще», — N., активистка, около 30 лет.)

Кроме того, на юношей давит общественное мнение: «девочка с котиком выглядит мило, а дяденька с точно таким же котиком… странно», — М., пользовательница сайта «Большой вопрос»; «— …он сказал, что зоозащитой одинокие тётки занимаются, это не для мужчин. — Но я не одинокая. — Ну вот есть такое мнение», — Р., анархист, 26 лет; «Ещё модно бороться за «пушистое» — за леса, озёра и животных. Это должно придавать «няшности» борцунам. Здоровые парни-анархисты борются за лес в Химках! — бабушка плачет от умиления перед Интернетом! А были бы парни действительно радикально-левыми, то боролись бы за то, чтоб были вырублены все эти леса, и на их месте заиграло бы всеми лучами своими новое солнце Нового мира на стёклах огромных и величественных небоскрёбов!» — А., участник арт-группы, около 40 лет.

Сами мужчины-анархисты зачастую выступают не только против «поклонения существам, стоящим ниже людей в трофической цепи», как они именуют вегетарианство, но и против всех, кто не является белым мужчиной-гетеросексуалом: «Я считаю, что нужно отмежовываться от сектантов (гомосексуалистов, феминисток, веганов), чьим основным постулатом является не разрушение государства, а защита своих миноритатных интересов. Они ищут в анархистах союзников, но цели их далеки от анархических, зачастую диаметрально противоположны. Не все угнетённые и оскорблённые одинаково полезны», — Г., около 45 лет, орфография и пунктуация сохранены.

Я далека от стремления идеализировать женщин: знакомые рассказывали о кандидатке наук, которая, чтобы спасти кошку от злобной собаки, сажала её на ночь в металлическое ведро и закрывала крышкой, потом забыла о кошке, и та задохнулась; лично я сталкивалась с пенсионеркой, которой пыталась объяснить, что можно взять стерилизованную кошку, а не кота, и котят не будет, но собеседница как не слышала — понятие стерилизации ей, не деревенской, к слову, бабушке, а жительнице областного центра, было не знакомо, и т. д. Но составляющие львиную долю движа молодые парни действительно или никакие, или слабые, за редким исключением, зоозащитники.

Что хотелось бы в связи с этим посоветовать девушкам? Помните, что анархизм не пробуждает эмпатию к животным: мужская социализация в принципе не способствует эмпатии к «низшим», а животные для мужчины стоят ещё ниже, чем женщины. Веганство не означает умения обращаться с животными: половина знакомых обоего пола, способных отловить совсем дикого кота и воскресить совсем безнадежного, далеки от веганства, а некоторые считают его вредным. Профеминизм не означает развитой эмпатии к животным: люди вообще в массе своей антропоцентричны.

Что хотелось бы сказать юношам, находящим, несмотря на социальное давление, силы «выступать за всё пушистое»? Во-первых, если вас пригласили в зоочат и две-три женщины превозносят вас, сравнивая со «слишком эмоциональными склочными бабами», — это не потому, что вы лучше женщин объективно, это у собеседниц запущенная мизогиния и фантазии в духе «я самая красивая, а мужики западают на страшных дур» (внешность превозносящей при этом может быть любой). Во-вторых, если вы взяли с улицы животное, будьте, пожалуйста, ответственны.

Да, вы любите кошечек, в детстве их с удовольствием гладили… пока зарабатывала на корм, таскала к ветеринару и убирала за ними мама. Увлечённый компьютерными играми или построением подростковых иерархий, вы могли не замечать, сколько сил уходит у вашей родственницы на животных. Читайте материалы на ветеринарных форумах. Стерилизуйте и вовремя обследуйте питомцев, не заводите слишком много, если испытываете недостаток средств, и не используйте животных, чтобы обратить на себя внимание какой-нибудь активистки с разноцветными волосами. Девушка может уйти, а животное останется и будет ощущать ваше равнодушие или брезгливую нелюбовь.

Вам также может понравиться...