Радикальные веганы и анархизм

food

В анархистском сообществе многих стран, и в том числе Украины, широко представлены вегетарианцы и веганы. Они считают, что жизнь животного равноценна жизни человека и поэтому не едят мяса, не пьют молока, отказываются от ношения кожаных изделий, не работают на предприятиях, где выращивают, забивают или перерабатывают сельскохозяйственных животных.

Некоторые из их числа верят, что питание без продуктов животного происхождения — более здоровое, что мясомолочная промышленность разрушительна для экосистемы, что содержание домашних животных неэтично и должно быть упразднено.

Нет никакого смысла спорить с этими идеями и тем более открыто над ними смеяться — люди стремятся к добру, уменьшению страданий, спасению окружающей среды. Одним словом, выступают за благие цели.

Вегетарианцы и веганы не посягают на права окружающих — например, не патрулируют улицы в поисках людей в кожаных куртках, не доминируют в науке, медицине или гастрономии. Никто из них не лишит вас прав и не завербует в свои ряды, если вы сами того не захотите.

Если уж вам кажется, что это очень странные идеи и с ними нужно даже бороться, то имейте в виду, что право на странности есть у всех. Вы, если на то пошло, не можете запретить людям причуды, религию, какие-то особенные предпочтения в быту, общении или отдыхе, которые доставляют радость, удовольствие и прочие приятные чувства.

Но вот в чем загвоздка. Среди вегетарианцев и веганов встречаются люди, которые переводят свои воззрения в политическую плоскость — то есть хотят в перспективе упразднить мясо-молочную индустрию и поедание мяса вообще.

О путях достижения такой меры среди них единодушия нет. Кто-то за мягкую агитацию, в результате которой люди добровольно откажутся от мяса и перейдут на полностью растительную пищу. Кто-то за компромиссы, чтобы хоть немного смягчить страдания животных, а кто-то и за самые настоящие насильственные действия.

С последними ситуация примерно такая же, как с агрессивными приверженцами какой-либо религии, которые не хотят мириться с “грехами” окружающих. Масштабы агрессивного веганства и религиозного фанатизма, конечно, несравнимые — первых значительно меньше, чем вторых, и никакой диктатуры с террором они не устроят.

Казалось бы, никаких проблем. Ну да, в мире много чудаков, так что, огорчаться по этому поводу?

Все не совсем так просто. Приверженцев запретительных мер, конечно, немного, но они внезапно пробуждаются в социальных активистах анархического толка. И вот когда слышишь, как эти приличные, казалось бы, разумные, вежливые и доброжелательные люди говорят, что “мясоедов” надо исключать из общества, не подавать им руки или выселять на отдельный остров, уверенность в перспективы анархистского движения начинает гаснуть.

Насилие за личный выбор, коим являются пищевые предпочтения — вещь фашистского, тоталитарного толка. Приверженцы таких мер убеждены, что поедание мяса — совсем даже не личный выбор, а преступление, и возмездие за него должно быть таким же, как за насилие над человеком.

Еще встречаются и те, кто считает, что любые освободительные теории и практики не имеют смысла, если игнорируют вопрос освобождения животных. То есть, по их мнению, анархия может быть исключительно веганской.

Именно поэтому мясоедение часто всерьез сравнивают с расизмом. Для этого даже придумали специальный термин — “спишисизм”. “Если вы против того, чтобы у черных отбирали права, но при этом не против, чтобы их отбирали у свиней — вы лицемер”.

Получается интересное заимствование дискурса: радикальные веганы, преимущественно белые люди из развитых стран (в которых есть возможность покупать более-менее приличные веганские продукты), апеллируя к дискриминации черных как бы придают своим ценностям большей значимости. “Ты же не хочешь быть расистом? Как тебе не стыдно! Становись веганом!”

При этом их не особо заботит, как к подобной инструментализации отнесутся сами жертвы расизма. И это не затрагивая тот момент, что людей никак нельзя ставить в один ряд с прочими животными. Они не равны по той простой причине, что люди — реальные или потенциальные субъекты общественных отношений, а животные — нет. Не нужно быть “мясоедом”, чтобы признавать этот очевидный факт.

Права людей и права животных это в принципе не особо родственные вещи. Первое предполагает социальную ответственность и политическую субъектность свободных индивидов, а второе — лишь правила обращения с некоторыми видами млекопитающих, птиц, рептилий и рыб.

Недопустимость бессмысленной жестокости это убеждение большинства людей в принципе, и анархисты в этом смысле – не исключение.

Казалось бы: все, кто всерьез интересуется политической философией анархизма, понимают, что общественные противоречия являются производными от взаимодействия людей, а следовательно, только людьми и могут решиться.

Экономическое, политическое, гендерное, национальное и прочее угнетение мешает обществу развиваться, расти дальше и создавать максимальное счастье для максимального количества людей.

Судьба сельскохозяйственных животных в этом контексте, по правде говоря, факультативна. О ней можно говорить, а можно и не говорить, но судьба столь нужной всем нам человеческой революции от этого не изменится. Только человеческая революция способна остановить бездумный расход природных ресурсов и сохранить окружающую среду пригодной для жизни и дальнейшего развития.

Нельзя всерьез надеяться, что животные будут существовать в обществе наравне с человеком. Все здравомыслящие люди, не зависимо от того, едят ли они мясо, должны понимать, что животные на свободе — это определенные неудобства, проблемы и даже опасность, причем не только для человека, но и для самих животных.

Например, нельзя отпустить “на волю” лошадей — они проживут до первой зимы или до столкновения с автомобилем. “Свободно” они смогут жить исключительно в заповедниках, под присмотром компетентных людей. Собаки станут городскими волками (впрочем, они стали ими уже сейчас), а полчища свиней сметут все съедобное в немногочисленных лесах нашей многострадальной планеты.

Ввиду подобных перспектив у некоторых радикальных веганов популярна идея стерилизации всех домашних и сельскохозяйственных животных, чтобы те благополучно вымерли. С помощью подобного элегантного выхода из ситуации насилие над животными прекратится, потому что не будет самих животных.

Воспринимать это всерьез, конечно же, нельзя: избавление от прирученных человеком животных поставит под удар не только потребности желудков части населения, но и науку с медициной. В лабораториях проводят опыты над животными хотя бы потому что их метаболизм гораздо быстрее человеческого. Это позволяет зарегистрировать последствия заболеваний, употребления лекарственных препаратов и проследить их на потомках в кратчайшие сроки. Также данная мера закроет возможности для искусственно восстановления баланса экосистем и в принципе сделает взаимодействие человека и природы более губительным.

Независимо от отношения к идее свободы животных такие товарищи готовы идти на серьезные конфронтации с теми, кто не разделяет их взгляды. Кто-то предлагает дискриминировать “мясоедов”, чтобы перевоспитать под страхом палки, кто-то предлагает отказаться от них, как от опасных психов, кто-то — и вовсе перестрелять, если не дадут провести веганскую революцию. И это все это говорят люди, живущие здесь и сейчас, в окружении реальных угроз и опасностей, созданных людьми для людей.

Такие идеи, хоть и кажутся “опасными”, на самом деле вредны только для качества анархистского движения, в которое они почему-то без труда проникают. Обычно, правда, их носители ограничиваются акциями против меховых салонов, полотнами морализаторских текстов, заочным осуждением “неверных” товарищей и только. Ведь и не все расисты готовы пойти ради своих идей на насилие — это чревато опасностью самому стать изгоем.

По сути, никакой серьезной угрозы от веганского фанатизма нет, вот только из-за него анархисты регулярно устраивают горячие разборки. А кому это нужно?

Бесспорно, человечество должно остановить злоупотребление ресурсами и сохранить разнообразие экосистем, но это не означает предотвращение вмешательства в природу, ее эксплуатацию и изменение под свои нужды. Но дело в том, что жизнь как таковая — это бесконечная борьба за выживание в условиях постоянно изменяющейся, агрессивной среды, и мы бессильны что-либо с этим сделать.

В любой момент жизнедеятельности мы взаимодействуем с природой и пользуемся ее ресурсами, начиная с дыхания и заканчивая строительством промышленных комплексов. Однако у нас, сознательных, разумных и способных к рефлексии существ есть потенциальная возможность не повторить ошибок тысяч видов, вымерших из-за исчерпывания ресурсов для выживания. Мы должны заботиться о природе и рационально использовать ее ресурсы в первую очередь ради собственного блага.

Такая забота невозможна без активного вмешательства, а оно, в свою очередь, невозможно без определенных жертв. Ради пропитания человечество научилось охотится и собирать плоды, а затем самостоятельно выращивать животных и растения. Вспахивая, удобряя и орошая землю даже самым рациональным, щадящим для природы образом мы неизбежно обрекаем на смерть множество живых существ, лишая их пищи и привычной среды обитания.

Именно поэтому отход от эгоистичного и недальновидного антропоцентризма никак не может подразумевать торжество природы над человеком или их “гармоничное” сосуществование. Любой социально-экологический проект означает компромисс, движение в сторону уменьшения вреда, и веганство – не исключение.

Человечество не будет способно выжить без очерчивания собственных видовых интересов, которые могут входить в противоречия с другими частями природы. В этом смысле так называемый биоцентризм, стирающий разграничения между формами жизни — даже не утопия, а добровольное вымирание. Жизненные формы не могут существовать без присущих им уникальных нужд, удовлетворение которых происходит за счет других.

Чем постоянно фантазировать и спорить на тему внечеловеческого, в то время как нас давит чисто человеческое,  неплохо было бы смотреть на мир научно и не прыгать выше головы. Забой животных и поедание мяса в ближайшей перспективе объективно не остановить, а мир, в котором “возляжет лев с агнцем” не наступит вообще никогда.

Для всех анархистов, независимо от их верований и личных предпочтений, освобождение человека одинаково актуально и стоит на первом месте. Стоит помнить об этом.

Вам также может понравиться...