Монстры и люди

200908042073909236
Очень легко представлять врагов монстрами, нелюдями, тупыми животными, лишенными всех человеческих добродетелей и воплощающих все пороки. Но это ошибочный подход. И совсем не потому, что дегуманизация врага может привести к излишней жестокости (хоть это и так, преступления нацистов были возможны именно потому, что они не видели в своих противниках существ одного с собой вида, расистские идеологии вообще дают для этого широкие возможности). Дело в том, что расист, религиозный фанатик или конспиролог,основывающий свою веру на иррациональных или квази-научных выкладках, никогда не придёт к противоречию. Он будет подгонять любой эмпирический опыт под убеждения, не наоборот. Носителям критического мировоззрения труднее: они вынуждены смотреть на мир менее зашорено и увиденное часто сбивает их с толку. Если присмотреться к врагу, будь то мент, фашист или чиновник, в нем всегда можно увидеть много человеческого. И если ты ждал встречи с монстром из ада — это запутает. Менты — усталые люди, выполняющие дурную и неблагодарную работу; ультраправые, кроме некоторых отмороженных убийц, часто бывают похожи на наших друзей, пока разговор не заходит о политических разногласиях; чиновники, какую бы подлую работу они не делали, могут трогательно любить свои семьи и домашних животных; в религиозный фанатизм многие приходят из-за личной драмы и трудной жизни. И так далее, и тому подобное. Если строить образы врага на примитивных черно-белых лозунгах, то человек, увидев все многообразие цветов и оттенков, может растеряться. Монстров ненавидеть легко, похожих на тебя людей из плоти и крови — гораздо труднее. И когда оказывается, что реальность не вполне соответствует страшным агиткартинкам, наступает разочарование, руки опускаются.

«Мы думали, что у нацистов песьи головы, а они вот, нормальные совершенно пацаны. Так может быть они и не нацисты? Может быть они исправились или на пути исправления? Головы явно не песьи, взгляните в эти милые лица. Ну, а лозунг ACAB — какая-то мерзость, есть же замечательные милиционеры, сам видел. Моя тетя ходит в церковь, не надо на акциях говорить плохо о православии.»

Оборотная сторона дегуманизации противника — это ересь человеколюбия, иногда граничащая со стокгольмским синдромом. Она накатывает, когда нарисованный образ врага уступает место настоящему. Все эти легенды о «нормальных правых» и «хороших ментах» появляются именно из-за неумения различать правду и вымысел. Как только мы перестаем видеть монстра, мы начинаем сочувствовать человеку, который скрывался под нарисованной нами же маской.

И это самая главная ошибка. Потому что монстров не существует в принципе.
Все преступления и мерзости совершаются «нормальными парнями», которые «чуть-чуть заблуждаются». Ненавидеть можно не только чудовищ. Хорошие, честные, искренние, добрые люди иногда точно так же заслуживают ненависти.
Когда мы говорим «все менты — ублюдки» мы не указываем на их личные качества. Мы указываем на репрессивную функцию, которую они исполняют. И каким бы хорошим не был человек в форме, как бы он ни любил свою маму и котят — он будет врагом, просто по роду своей деятельности. Когда мы выступаем против нацистов, мы выступаем не против зомби в эсэсовской форме, а против наших же соседей по двору, одноклассников или коллег.
Когда мы говорим, что желаем разрушить государство и капитал, то понимаем, что под их обломками пострадает не только пара жирных буржуинов из карикатур начала 20-го века. От гос. машины кормится множество людей помельче, жизни которых мы готовы разрушить. Не потому что мы злые, а потому что они живут за счет власти над нами.

Грустно, да. С монстрами было бы куда проще. Но их не бывает.

Тов. Шиитман

Вам также может понравиться...