К 80-летию антифашистского восстания в Австрии

februar_1934 В январе 1934 г. корпоративный профашистский режим канцлера Дольфуса в Австрии приступил к систематическому разгрому рабочих организаций. Их помещения подвергались налетам со стороны военизированных сил «хаймвера» и полиции, якобы под предлогом «поиска оружия». 12 февраля 1934 г. полицейские и фашисты попытались ворваться в штаб-квартиру социал-демократической партии в Линце; в ответ вспыхнуло антифашистское восстание. Активное участие в нем в ряде местностей приняли и анархисты.

Отчаянное сопротивление войскам, полиции и отрядам «хаймвера» оказали отряды рабочей самообороны — «Республиканский шуцбунд». Сигнал к выступлению дал его линцский командир Рихард Бернашек. Он имел принципиальную договоренность с руководством социал-демократической партии в Вене, но в последний момент лидеры предпочли «умыть руки» и «откреститься» от восстания.

Неподготовленное выступление было поддержано рабочими лишь в нескольких гродах страны — Вене, Штейре, Санкт-Пёльтене, Вайце, Эггенберге-Граце, Капфенберге, Брук-ан-дер-Муре, Эбензее, Вёргле.

Заметным было участие анархистов в событиях в Эггенберге, пригороде Граца. Здесь вечером 12 февраля вспыхнула битва за здание потребительского общества, где после уличных боев с армией укрылись бойцы «Шуцбунда». «Это был кошмар, — вспоминал полвека спустя участник событий Франц Вальх.
— Первая рота альпийских стрелков обстреливала здание потребительского союза из артиллерии и гранатометов. Сопротивление было сломлено через 12 часов». На следующее утро осажденные подняли белый флаг: рабочие сдались. В расположенной неподалеку металлической фабрике Ваагнер-Биро и в прокатном цеху сопротивление вновь вспыхнуло к вечеру 13 февраля. Но победа опять осталась за армией, применившей полевую артиллерию.

В столице страны, «Красной Вене», которая считалась главным центром рабочего движения в стране, сражения развернулись, в основном, вокруг рабочих домов и общежитий, которые армия брала штурмом с применением артиллерии. Здесь анархисты не успели принять активное участие в событиях. Самый известный анархистский командир «Шуцбунда» в Вене Леопольд Шпитцэггер был арестован.

Бои продолжались до 15 февраля и закончились разгромом рабочих. Сотни людей были убиты, многие казнены. Социал-демократическое руководство предало трудящихся. Власти запретили социал-демократические, анархистские и другие рабочие организации; в стране воцарилась «австрофашистская» диктатура, опиравшаяся на клерикальную и консервативно-корпоративистскую идеологию. Она продержалась до захвата Австрией нацистской Германией в 1938 г.

Политические партии, авторитарные структуры организации и руководства рабочим движением и соглашательская политика «вождей» — таковы были основные причины поражения героического австрийского пролетариата. Публикуем статью, в которой австрийские анархисты попытались подытожить уроки разгрома.

Австрия: ретроспективы и перспективы

После кровавых февральских дней 1934 г., которые завершились жестоким подавлением активной части рабочих, Австрия попала под диктатуру «костыльного креста» – символа «Отечественного фронта», организации шпионажа и принуждения (1). При этой диктатуре точно также совершаются убийства и всякого рода бесчеловечные деяния, как и под залитым рабочей кровью знаменем со свастикой национал-социалистов.

Почему так произошло в Австрии? Как эта страна с ее вошедшей в поговорку «Красной Веной» – образцовым примером Второго Интернационала – отличавшейся наиболее организованным и почти не испытавшим раскола рабочим движением, пришла к столь беспомощному поражению? Отсутствие места вынуждает ограничиться почти заголовочным изложением этого – поистине уникального – случая.

Австрия стала печальным провалом находившихся под авторитарным руководством рабочих масс, чья лучшая часть в самый последний момент – увы, слишком поздно – решилась, покинутая политическими и военными вождями, на героическое, но слишком неорганизованное и чисто оборонительное сопротивление. И истекла кровью.

Пролетариат, ставший пассивным, благодаря практике социал-демократического руководства, превратился в зрителя своей собственной вивисекции! Поищем источники ошибки и бросим взгляд назад. Истоки австрийского рабочего движения демонстрировали мощное противоборство между радикальным (анархистским) и умеренным (социал-демократическим) направлениями.

Йоханн Мост и Йозеф Пойкерт, наш незабвенный Аугуст Крчал вскоре повели за собой воодушевленное большинство. Несколько покушений дали желанный повод (для репрессий, – перевод.); лучшие пропагандисты вынуждены были бежать за границу или сгинули в застенках; полицейские бестии сделали свое дело и раздавили внушавшее надежды молодое движение. Теперь умеренным было легко, и буквально из ничего всплыл их «великий» объединитель и создатель социал-демократической партии и газеты «Арбайтер-Цайтунг» д-р Виктор Адлер. После объединительной комедии 1888 г. в Хайнфельде он повел толпу по своей реформистской улице, на дорожных указателях которой были начертаны легализм, всеобщее избирательное право, парламент и демократическая республика.

Сформировалась клика вождей, возникла отвратительная партийная аристократия, и после 1918 г. в республике без республиканцев все – в буквальном смысле слова – обросло галунами и эполетами. Появились доверенные лица, партийные унтер-офицеры, члены общинных и окружных советов, партийные младшие офицеры, депутаты ландтагов и Национального совета, партийные штабисты и, наконец, правление партии в роли армейского верховного командования. Партийная дисциплина стала великим кумиром, перед которым все падали ниц: мертвящее повиновение превратилось в социалистический долг! А тут зашевелился фашизм, но далекие от масс и от жизни вожди не видели и не слышали его; они пребывали в своих демократических иллюзиях. Если до сих пор они хотя бы сохраняли личную честность, то теперь и это качество исчезло: в последние годы австрийского парламентаризма социал-демократические депутаты Национального совета Яницкий и Зеленка оказались мошенниками, которые растрачивали деньги рабочих и были «понижены» лишь после того, как их аферы уже нельзя было больше скрывать. Это были грозные симптомы! Тут сгустились мрачные тучи 14 – 15 июля 1927 г. – непонятый, жуткий факел нараставшей реакции (2). Стихийные массовые демонстрации против оправдания трусливых фашистских убийц завершились прямым действием возмущенных. Запылал Дворец правосудия, и вместе с ним сгорела одна из величайших святынь собственности – поземельная книга. Хаймверовский поп канцлер Зайпель направил против народа полицию и отдал приказ стрелять. Итогом дня стали 90 убитых. Социал-демократические вожди совершили непростительное преступление против пролетариата и силою всего своего авторитета и демагогическими показушными мерами удержали силы рабочей самообороны – «Республиканский Шуцбунд», тогда еще неколебимый и полный твердой решимости сражаться. Они инстинктивно чувствовали, что если эти рабочие обретут силу, то найдут новые формы общества и покончат с чиновным сбродом рабочих «вождей». Бонзы предпочли смертоносный компромисс с буржуазией, заперев в казармах красных солдат, которые тогда еще составляли три четверти соединений и хотели со своим оружием придти на помощь оказавшимся под угрозой рабочим братьям.


Судьбоносное решение было принято – и Австрия была потеряна! Вот теперь стали формироваться отряды «Хаймвера», в стране стала властвовать лира (3), и началась безудержная травля всего «красного» и хоть мало-мальски свободного. Буржуазные правительства правили с 1920 г., но с 1927 г. стали планомерно очищать армию, жандармерию, полицию, правосудие и вообще всю государственную машину от последних реформистов и громить их профсоюзы. Через очень короткое время вся исполнительная власть государства превратилась в послушный орган буржуазных властителей и их фашистских кукловодов. Силы «Хаймвера» пустили в ход свой пропагандистский аппарат, подкупили деклассированных из всех сословий и продолжили лихорадочно вооружаться. А социал-демократы тем временем праздновали свою последнюю «победу на выборах»: ведь их оружием был избирательный бюллетень, а их полем боя – парламент! Партийные статистики уже высчитывали день демократического прихода к власти: «Товарищи, завоевать еще 10% избирателей – и мы у руля!» – гласил умопомрачительный лозунг. Но поскольку фашисты становились все наглее и агрессивнее, в партийной печати почти ежедневно цитировали мягкотелое изречение партийного бога Виктора Адлера: «Мы не позволим ни запугать себя, ни спровоцировать!»

Наконец, в 1933 г. парламентская машина отказала, мелочь застопорила механизм: какой прекрасный повод для государственного переворота, который тут же и начался. Канцлер д-р Дольфус вмешался, и его задача оказалась весьма легкой. Пока он с каждым днем все больше допускал фашизм к власти и попирал ногами конституцию, доверенные лица социал-демократии собирали подписи за созыв парламента. Смехотворная бумажная борьба слепых рабочих вождей против вооруженного до зубов врага. Вместо того, чтобы отреагировать на это последнее возмущение масс против государственного переворота восстанием – которое в тот момент, как игра ва-банк, имело бы все же больше шансов на успех, чем в феврале 1934 года, – они бездеятельно упустили и эти последние сроки и постепенно начали сживаться с диктатурой. Теперь реакция чувствовала себя у цели; вновь началась тактика измора, и одна фашистская провокация следовала за другой.

«Хаймвер», получивший статус вспомогательной полиции, был сосредоточен в новых казармах в городах. Социал демократические поклонники порядка усмотрели в этом всего лишь защитную меру против тем временем запрещенной и также преследовавшейся национал-социалистической партии. И тут начались последние тотальные обыски рабочих домов, роспуск «Шуцбунда» и аресты его лидеров. Естественно, пламя вспыхнуло вновь – героически и безнадежно! Лишь исчезающее малое меньшинство пошло за призывами левой оппозиции в соцпартии, незначительной кучкой коммунистов и другими революционными элементами. А где же были вожди, профсоюзы, массы? Большинство рабочих впало в безразличие из-за продолжавшейся годами социал-демократической политики предательства и постоянных отступлений; безработица и нищета окончательно изморили их. Немногие активисты пожертвовали собой; их раздавили всеми средствами власти, которые имелись у государства. Сотни убитых, включая множество женщин и детей, разрушенные жестоким артиллерийским огнем общественные здания, чрезвычайное положение и виселицы, концентрационные лагеря по гитлеровскому образцу, фашистское корпоративное государство стали зверскими этапами торжествующей реакции. Над горами трупов павших пролетариев ликовала победившая католическая церковь, которая, обладая острым чутьем, еще за год до подавления рабочих для видимости отозвала своих священников из клерикальной партийной политики. Теперь она назойливо ворвалась в рабочие кварталы, появились капеллы и церкви, и со страниц унифицированной прессы, из радиоприемников и канцелярий отныне полилась отвратительная религиозная болтовня в сочетании с назойливым культом личности самых знаменитых убийц рабочих. Несколькими месяцами спустя с куда более выгодными шансами вспыхнул национал-социалистический путч, отправивший на тот свет всего одно активное действующее лицо – главного виновника февральских событий, федерального канцлера Дольфуса. Он теперь на полном серьезе главный кандидат в католические святые.

Характерно, что бонзы всех чинов и рангов давно отпущены на свободу и в тишине и покое наслаждаются своими пенсиями, и лишь большинство руководителей «Шуцбунда» по прежнему без всяких обвинений томится в тюрьмах корпоративного государства вместе с уголовниками. Реакция прекрасно знает, почему она до сих не амнистировала этих стойких людей. Она не боится функционеров соцпартии; ее сотрясает страх лишь перед передовыми борцами рабочего класса. С развалом всего партийного карточного дома cоциал-демократии австрийским рабочим лишь в одном сопутствовала удача: поражении вечно тормозившей их, раздиравшейся противоречиями и поэтому нерешительной партии. Остается надеяться, что массы окончательно избавились от нее и тем самым поневоле сделали свой первый шаг к собственной самостоятельности! Немедленно развернувшаяся подпольная работа уже показала, что повзрослевшие рабочие рассчитались с социал-демократией. Она даже не посмела больше выступать под старым именем, называя себя теперь «Объединенной социалистической партией»; ее влияние остается минимальным. Реорганизовавшийся в подполье «Шуцбунд» относится к ней скорее отрицательно или выжидательно, а Коммунистическая партия Австрии сумела пока что привлечь к себе наиболее активные и ценные элементы бывшей соцпартии. Но как бы КПА ни старалась полностью поставить «Шуцбунд» под свое влияние, ей это до сих не удалось, потому что и здесь совершается старая коммунистическая ошибка смешения единого фронта с неограниченной партийной диктатурой, и она ввергает в изумление это вооруженное формирование, только что выскользнувшее из-под контроля бездарного Центра. Столь же плохой пропагандой единого фронта являются такие клеветнические статьи о позиции анархистов в Испании, как, например, недавно появились в газете якобы внепартийной пролетарской организации «Красная помощь».

Помимо трех названных группировок (наследницы социал-демократической партии, «Шуцбунда» и КПА) есть целый ряд независимых групп и объединений, которые вступают в федеративные объединения для каких-либо действий, а в остальном занимают выжидательную позицию. Именно в них должна развернуться широкая анархо-синдикалистская пропаганда, и она не может быть более своевременной, поскольку все препятствия, чинимые агитации партийными аппаратами, рухнули, и критически мыслящих рабочих не удастся изолировать от освободительной идеи анархизма. Анархизм, как уже было сказано, не является чем-то чуждым для Австрии и смог здесь успешно утвердиться в некоторых, правда, не слишком широких, кругах. Это может подтвердить любой, кто еще помнит бурные времена до 1928 г. и знает, что анархистская жизнь кипела тогда на всех углах. Позднее были предприняты попытки создания чисто синдикалистских организаций, как это на протяжении некоторого времени удавалось среди таксистов Эдмунду Редишу.

Перед австрийским анархизмом в настоящее время встает самая насущная задача собрать свои распыленные силы и добиться духовного соединения с немецким анархо-синдикализмом, чьим глашатаем является «Ди Интернационале». Австрийские анархисты высказываются за идеи Советов и готовы вместе со всеми честными революционерами бороться с хаймверовским фашизмом. Они знают, что это корпоративное государство опирается исключительно на вооруженное меньшинство и рано или поздно должно рухнуть. Разложение в фашистском лагере нарастает, в надлежащий момент оно должно вызвать планомерно подготовляемое революционное восстание. Однако и внешнеполитические события могут в любой момент предоставить возможность для действий и поэтому превращают готовность пролетариата к действию в самое настоятельное веление момента!

Л.К. (Вена)

Die Internationale. 1935. Nr.5. April. S.9 – 12

(Перевод: КРАС-М.А.Т.)

Примечаниия:
(1) Отечественный фронт — правящая корпоративная организация фашистского режима в Австрии в 1933 — 1938 гг.
(2) Волнения в Вене вспыхнули после того, как суд оправдал убийц, открывших огонь по демонстрации рабочей самообороны «Шуцбунда» в Шаттендорфе и убивших двоих человек (в том числе одного ребенка). Оправдание вызвало взрыв возмущения, который вышел из-под контроля социал-демократического руководства. Полиция открыла огонь по демонстрантам, убив более 80 и ранив более 1000 человек.
(3) Реакционные режимы в Австрии опирались на помощь и поддержку фашистского режима Муссолини в Италии.

Вам также может понравиться...