Шестая декларация, сапатисты, национализм и государство

zapatista nationalistРедакция Nihilist.li продолжает серию материалов, посвящённую 20-й годовщине сапатистского восстания. Этому тексту уже шесть лет, но с тех пор он не утратил актуальности: автор убедительно показывает, почему либертарным сторонникам бесклассового и безгосударственного общества и приверженцам «антинационального интернационала» не по пути с этим движением, несмотря на его фотогеничность и медийный успех, а также на бесспорные достижения сапатистов в сфере развития внутренней демократии и преодоления вождизма.

Понять, о чём именно идёт речь в Шестой декларации[1], непросто. В начале декларации она описана как «простое слово»[2] EZLN, но там заметен определённый, возможно намеренный недостаток теоретической ясности. Это может по вполне понятным причинам вызвать проблемы при интерпретации документа и позиции сапатистов.

Этот документ призван взглянуть на Шестую и на сапатистов более пристально, в частности исследовать их взгляды на национализм и государство. Сапатисты неоднократно говорили, что мы должны принимать их слова всерьёз – и будет правильно последовать этому требованию, не пытаясь заговорить любые проблемы.

Неолиберализм и национализм

Шестая декларация является важной попыткой очертить переход сапатистов от критики неолиберализма к более всеобъемлющему отрицанию капитализма в целом. Капитализм интерпретируется в общих марксистских терминах как система, «основанная на эксплуатации рабочих», а неолиберализм рассматривается как последнее воплощение капитализма. Как сказано в другом месте, неолиберализм представляет собой «хаотическую теорию экономического хаоса, глупое возвеличивание общественной глупости и катастрофический политическое управление катастрофой»[3]. Чуть менее прозаично по тексту Шестой:

«сегодняшний капитализм не похож на тот, что был прежде, когда богатые довольствовались эксплуатацией трудящихся в своей стране, — сейчас капитализм находится в стадии, называемой Неолиберальной Глобализацией. Эта глобализация означает, что капиталисты угнетают трудящихся не только в одной отдельно взятой стране или нескольких странах, а стремятся доминировать по всему миру».

Неолиберализм (ранее названный Маркосом «чистым теоретическим дерьмом»[4]), таким образом, однозначно отвергается и ассоциируется с капиталистическим доминированием. Но здесь игнорируется то, в какой степени капитализм всегда был глобальной системой и «стремился доминировать по всему миру», как это показывает борьба за колонии в конце XIX века и империалистический характер Первой мировой войны. Утверждение, что ранее богатые эксплуатировали рабочих только в своих странах, неверно, и оно позволяет сапатистам искусственно разделить существовавшие ранее менее регрессивные формы капитализма и сегодняшний неолиберализм. Как будет показано, это вписывается в их программное видение относительно реформистских перемен.

Неолиберализм критикуется главным образом потому, что привёл к господству иностранного капитала в Мексике. Этот сюжет повторяется в целом ряде тезисов Шестой декларации, в которых вроде как критикуется роль «иностранцев»:

«Все происходящее низводит Мексику до уровня такого места, где рождаются, недолго живут и умирают те, кто работает для обогащения иностранцев, а в основном — богатых американцев. Поэтому мы говорим, что Мексика находится в подчинении у Соединенных Штатов».

«А еще они говорили, что начнут приватизацию, а именно — продажу иностранцам государственных предприятий, чтобы повысить благосостояние народа».

«А еще они говорили, что надо открыть границы, чтобы впустить весь иностранный капитал»

«политические партии не только не защищают ее, но и сами первыми переходят на службу к иностранцам, и в первую очередь, к Соединенным Штатам»

«фабрики продолжают закрываться, оставляя их без работы, или начинают открываются так называемые макиладорас, которые принадлежат иностранцам и где за многие часы работы платят нищенскую зарплату»

Утверждение, что над однородной «Мексикой» доминируют «иностранцы» или однородные «Соединённые Штаты» (вместо разговора о высших классах и трудящихся) открывает дверь языку, который не описывает реальность и который сложно сходу отличить от языка многих правых, ксенофобских партий[5]. Является ли начальник рабочего мексиканцем, американцем или хоть индонезийцем, не имеет значения – важно то, что эксплуатация рабочего является результатом капиталистических общественных отношений. Над Мексикой не господствуют США; над ней, как и над всеми другими странами, господствует капитал.

Конечно, этот националистический язык не является чем-то новым в случае сапатистов. На протяжении первого года после подавления их восстания они говорили о том, что история Мексики – «это долгая битва между её желанием быть собой и желаниями иностранцев, чтоб она существовала под другим флагом. Эта страна наша», — а потом начали называть Мексику «Отчизной» и рассказывать, что те, кто имеет отношение к сапатистам, может утверждать, что «боролся за Мексику»[6]. Программное утверждение Шестой, что «То, что мы собираемся сделать — это собрать мысли простых и обыкновенных людей, и может быть, среди них мы найдем ту же любовь к нашей Родине, которую чувствуем и мы», — это просто последняя формулировка этого общего подхода.

Отмеченные выше утверждения особенно важны, учитывая периодические заявления, что сапатисты не ведут национально-освободительную борьбу[7]. Действительно, сапатисты не вписываются в привычную национально-освободительную модель, поскольку Мексика формально уже существует как национальное государство. Но они явно рассматривают свою борьбу как продолжающуюся битву за омоложение Мексики и устранение иностранного влияния – они рассматривают Мексику как подчинённую иностранцам. Даже сами сапатисты считают это формой национально-освободительной борьбы – иначе откуда бы взялись две последние буквы в аббревиатуре EZLN?

Противоречия в Шестой

Впрочем, важно отметить, что критика в Шестой не является полностью теоретически последовательной. Во-первых, ближе к концу Декларации сделано чёткое различие между «североамериканцами, которые борются в своей стране и солидарны с борьбой других народов», и «негодными правительствами» «североамериканского народа». Это конкретное заявление не содержит никакого упоминания о классах или объяснения, как отличить хорошую борьбу от плохой, но по крайней мере оно предполагает, что между американцами и их правительством есть соответствующая разница. Впрочем, несмотря на эту разницу, используемый в документе язык постоянно противоречит этому, США не раз критикуется как однородное целое (см. цитаты выше).

Это подводит нас ко второму противоречию. Как уже было сказано, в документе сделан акцент на том, что капитализм основан на эксплуатации рабочих, с выводом о том, что «капиталисты [а не какое-либо конкретное национальное государство] стремятся доминировать по всему миру». Несмотря на это, неоднократно повторяется утверждение, что проблемы Мексики можно решить при помощи реформирования мексиканского государства с тем, чтобы устранить влияние и доминирование иностранцев, особенно американцев. О связи между эксплуатацией рабочего класса и стратегией сапатистов ничего не говорится. Тезис о том, что эксплуатируемые рабочие могут вести международную борьбу против эксплуатации, не действуя через государство, полностью отсутствует.

Национализация

Как уже было сказано, Шестая декларация относительно мало говорит об эксплуатации мексиканцами, а главной проблемой считается то, что

«неолиберализм изменил и сам политический класс в Мексике, а именно — политиков, потому что они превращаются в обычных служащих магазина, которые должны сделать все возможное, чтобы продать весь товар, причем подешевле».

Изменения в форме капитализма, таким образом, вызвали серьёзные изменения в действиях «мексиканского политического класса» и необходимость «продать весь товар», притом что Декларация уточняет, что продают главным образом «иностранцам»[8]. Отсутствие контроля со стороны мексиканцев является одним из ключевых элементов стратегии, предложенной в Шестой декларации – широкой социал-демократической стратегии, имеющей много общего со многими традиционными широкими социалистическими группами:

«соблюдать четкие обязательства по совместной и координированной защите государственного суверенитета, при категорическом и безусловном неприятии попыток приватизации энергетики, нефтяных запасов, водных ресурсов и природных богатств».

Очевидно, что нельзя провести прямую аналогию между Мексикой и Великобританией, но апелляция к национальному суверенитету и концентрация на национализации как более желаемой альтернативе приватизации напоминает унылую антирабочую политику организаций вроде Социалистической лейбористской партии Артура Скаргилла (которая декларирует необходимость «обеспечить народу полное возвращение всего богатства, порождённого промышленностью и сектором услуг нашей нации»[9]). Почему рабочие подвергаются меньшей эксплуатации на национализированном предприятии, чем на приватизированном, никто не объясняет. Предполагается, что государство может предложить рабочему классу что-то содержательное, хотя на самом деле всё наоборот.

Интернационализм

Акцент на национализации и постоянные отсылки к «Мексике», «иностранцам», «гринго» и «США» указывает на очевидную важность национализма для сапатистов[10]. Контраргументом по поводу очевидного национализма в Шестой декларации может служить указание на интернационалистические настроения, присутствующие в документе. Несмотря на однозначное указание, что начертанный в Шестой план касается «национальной борьбы» и что она будет включать всех мексиканцев (в т.ч. живущих в США), сапатисты всё же указывают на необходимость международных связей для их борьбы:

«Мы будем продолжать устанавливать связи взаимного уважения и поддержки с людьми и организациями, которые сопротивляются и ведут борьбу против неолиберализма и за человечество».

Это предполагает налаживание связей с борцами за социальную справедливость по всей Латинской Америке, Европе и миру; не просто отправление им вышивки, масла или кофе, но организацию международных встреч, на которых можно извлечь уроки из разных опытов борьбы.

Но хотя эту готовность выглянуть за пределы границ Мексики можно приветствовать, тот факт, что движение или партия понимает важность международной солидарности, не означает, что его борьба непременно ведётся на интернационалистской основе. Множество якобы левых организаций борются за реформирование их национального государства, налаживая связи с другими такими же национально-ориентированными группировками. Даже фашистские группы часто понимают необходимость международной солидарности. Это поднимает важный вопрос – что мы считаем  интернационализмом? Должно ли наше понимание предполагать апелляцию к националистическим чувствам и борьбу на искусственной и навязанной основе национального государства – или отрицать её как необходимо ведущую к созданию межклассовых альянсов и укрепляющую национализм? Выбор сапатистов очевиден.

Какую разновидность национализма берут на вооружение сапатисты?

Наиболее типичная защита сапатистского национализма заключается в том, что это какой-то другой тип национализма, отличающийся от более регрессивных национализмов, которые бы многие автоматически отвергли[11]. Например, статья на ирландском сайте Struggle пытается защитить сапатистов, утверждая, что они «националисты только в смысле горизонта их требований. Они не националисты в смысле шовинизма»[12], как будто проблема с национализмом заключается исключительно в ксенофобии и не имеет отношения к межклассовой природе подобных призывов. Брошюра, распространённая недавно на Лондонской анархической ярмарке[13], утверждает: «важно различать концепцию нации и национального государства»; «возможно, правильнее рассматривать «националистический» дискурс [сапатистов] как отсылку скорее к традиции и культурной идентичности, чем к строительству буржуазного государства».

В определённом смысле авторы брошюры правы: нация может не быть представлена государством, например курды, и эти два термина нельзя объединять. Но опять же необходимо вновь сосредоточиться на важнейшем моменте истины в Шестой декларации: если капитализм основан на эксплуатации рабочих, как может понятие нации, в каком угодно смысле, согласоваться с содержательной борьбой? Вне зависимости от того, призывают ли сапатисты к национальному государству или нет, основывать Шестую на национальных программах и национальной борьбе означает представлять программу, работающую на общих требованиях разных классов, а не на классовом антагонизме.

Более того, утверждение, что сапатистский национализм можно определить просто как национализм «традиции и культурной идентичности», неверно. С одной стороны, сапатисты очевидно выступают за сохранение стилей жизни аборигенов и хотят, чтобы его уважала мексиканская нация – другими словами, их национализм не связан с какой-либо конкретной традицией или культурой, помимо относительно широкой мексиканской идентичности, которая может включать в себя много разных стилей жизни, при этом чётко отделяя мексиканскую идентичность от других. В этом смысле «традиция и культурная идентичность» важны. С другой стороны, этот проект диктует необходимость защиты Мексики как политического конструкта именно потому, что разные идентичности настолько несопоставимы – в противном случае ничего не остаётся, что объединяло бы, например, индейские традиции майя в Чьяпасе, разные традиции многих жителей трущоб в Мехико или тех, кто живёт в сельской местности на пустынном Севере. Отсылки к «родине» или мексиканской нации, содержащиеся в Шестой, таким образом, апеллируют не к какой-либо культурной идентичности, разделяемой всеми мексиканцами, а к политическому проекту, объединяющему разные культуры и отличающему мексиканцев от других национальных государств.

Таким образом, национализм сапатистов – не традиционный или культурный, а откровенно политический. Непосредственно борьба ведётся за реформирование Мексики и превращение её в нацию, которой мексиканцы могут гордиться. Это было очевидно с первых дней сапатистского восстания, из их заявлений, что они «наследники настоящих строителей нашей нации»[14] и хотят, «чтобы следующее поколение мексиканцев имело страну, в которой не будет стыдно жить»[15]. Как говорит Ментинис, хотя сапатисты и используют национализм, очевидно, в попытке защитить достоинство индейских народов и экспроприировать национализм, используемый нынешним государством, они «попадают в ловушку оправдания и объяснения национализма вместо того, чтобы попытаться разделаться с ним»[16].

Конечно, даже если этот анализ неверен и программа сапатистов действительно представляет просто культурный национализм, а не политический, то всё равно остаётся вопрос, стоит ли его поддерживать. Учитывая склонность некоторых анархистов поддерживать сапатистов (хотя часто и критически), стоит отметить позиции двух крупнейших анархических организаций в Великобритании[17]:

«Мы отрицаем все формы национализма, так как они служат лишь для проведения новых границ внутри мирового рабочего класса»[18].

«Революционный синдикализм отрицает все произвольно проведенные политические и национальные границы и объявляет, что то, что называют национализмом, является религией современного государства, за которой скрываются материальные интересы правящих классов»[19].

Эти заявления отражают похвальное полное отрицание национализма, вне зависимости от того, связан ли он с государством, является ли он в первую очередь культурным или политическим[20].

Сапатистский национализм на практике

К сожалению, сапатистское видение мексиканской нации как чего-то, что надо защищать, распространяется повсеместно и просто усугубляет порочащие последствия национализма. Наличие мексиканского флага на публичных мероприятиях, пение национального гимна в начале каждой недели в начальных школах – что общего имеют эти проявления с международной классовой борьбой, кроме того, что ослабляют её?

Если бы в Шотландии была аналогичная группа, рядящаяся в эти националистические символы, мы бы несомненно их очень серьёзно критиковали. Любые защитные аргументы о том, что они всего лишь защищают шотландскую нацию от зол «иностранного» капитала (английского, американского или какого-нибудь ещё) или поддерживают «культурный» шотландский национализм, были бы подняты на смех. А почему мы должны на таких же основаниях защищать сапатистов? Толерировали ли бы мы какую-либо другую группу, чей представитель рассказывает, как для них «любовь к родине… превыше всего»[21]?

Конституция Мексики и национальное государство

Учитывая акцент на автономной организации среди сапатистов и отрицание нынешней политической системы, легко предположить, что сапатисты отрицают национальное государство как таковое. Но рассмотрение взглядов сапатистов на конституцию Мексики показывает, что это не так.

Оценка конституции, изложенная в Шестой декларации, заключается в том, что если ранее она была приемлема, то теперь это уже не так:

«извращается и подменяется сама Конституция. Это уже не та Конституция, где защищались права и свободы трудящегося народа, в нынешней защищаются права и свободы неолибералистов обладать своими большими доходами. А судьи прислуживают неолибералистам, так как всегда судят в их пользу, а на долю тех, кто небогат, выпадают обычно лишь несправедливости, тюрьмы и кладбища».

Если конституция «извращена и подменена», то Шестая декларация хранит гробовое молчание по поводу того, как так получилось, и когда именно конституция воплощала «права и свободы трудящегося народа». Если капитализм – это система эксплуатации (как твердит документ), то когда в мексиканской конституции было закреплено право не быть эксплуатируемым?!

Таким образом, Шестая призывает к новой конституции:

«Еще мы собираемся рассмотреть возможность начать борьбу за создание новой Конституции то есть новых законов, которые учтут реальные требования мексиканского народа: права на жилье, землю, работу, питание, здравоохранение, образование, информацию, культуру, независимость, демократию, справедливость, свободу и мир. Новую Конституцию, которая признает права и свободы народа, и защитит слабого перед лицом сильного».

Этот призыв такой же, как призывы социал-демократических партий по всему миру. Классовые различия между слабыми и сильными не должны быть разрушены, «слабых» просто должна «защитить» конституция. Более того, требования, которые нужно выдвинуть, являются не требованиями слабых или рабочего класса, а требованиями «мексиканского народа», предполагая общность требований всех в Мексике вне зависимости от класса. Таким образом, в то время как Шестая говорит о необходимости обращаться к «простым и обыкновенным людям», то же самое предложение далее декларирует, что их программа будет «за справедливость, демократию и свободу для мексиканского народа» — совсем другое дело. Заметно также, что, в соответствии с постулированным ранее национализмом, в качестве одного из требований фигурирует «независимость», тогда как призывы к упразднению классов или государства совершенно отсутствуют.

Призыв к новой конституции всегда был одним из главных программных требований сапатистов. Низшая точка падения была достигнута в Пятой декларации, в которой был сделан идеалистический призыв к Конгрессу «войти в национальную историю как Конгресс, прекративший слушаться и служить одному и выполнивший свою обязанность слушаться и служить всем», с «перспективой превращения его в пространство для службы Нации, а не действующему президенту»[22]. Теперь сапатисты требуют, а не просят новой конституции, но всё же это по-прежнему призыв к конституции, который целиком совместим с капитализмом и существованием государства.

Сапатисты и государство

С самого начала своего восстания сапатисты осуждали нынешнюю политическую систему, но не призывали открыто и недвузначно к упразднению государственной системы. Политическую систему можно осуждать, но это не равняется автоматически желанию уничтожить государство как таковое. В 1994 г. Маркос хотел «уничтожить это Государство, эту Государственную систему»[23] — это совсем другое, чем желание уничтожить Государство. Это было очевидно из его заявления, что Мексика является «проектом определённого класса», но сапатисты вообще-то просто хотят реформировать государство:

«иметь такую же Мексику с другим проектом, с проектом, который не только признаёт, что это многоэтничное государство – по сути, многонациональное – но и что для реформирования конституции нужны новые концепции»[24].

Как сапатисты могут быть против государства, если они призывают не только к «такой же Мексике», но и к признанию того, что это «многонациональное государство»?

Аналогично, Вторая декларация Лакандонской Сельвы не призывала к отмене государства, а предлагала, чтобы Демократический национальный конвент сформировал Переходное правительство, и оба этих органа чтобы разработали «новую Великую Хартию, которая созовёт новые выборы». Конечно, всё это было напичкано националистическими отсылками вроде того, что Конвент должен быть «множественным в том смысле, что представлены будут все патриотические силы»[25]. Действительно, тщетным занятием будет поиск критики Государства в какой-либо из шести деклараций – там полно критических комментариев по поводу «партийно-государственной системы» (особенно в ранних декларациях), но это просто отражает недоверие к институциональным партиям и их деятельности в рамках нынешней формы государства, не обязательно это критика государства в целом. Примечательно, что Пятая декларация утверждает даже такое:

«Не будет перехода к демократии, реформы Государства, реальных решений основных проблем национальной повестки – без индейских народов»[26].

Не должны ли мы интересоваться упразднением государства вместо его реформирования, хоть при помощи «индейских народов», хоть какого-либо другого агента?

Общий характер подхода к Государству ясен по ссылкам на Венесуэлу и на то, «как хорошо вы [венесуэльцы] защищаете свой суверенитет, право своей нации решать, куда ей идти». Следует признать, Шестая очень аккуратно упоминает именно «венесуэльцев», а не «Венесуэлу», «венесуэльское государство» или самого Чавеса. Но вполне понятно, что это заявление может относиться только к борьбе, которая ведётся через государственный аппарат и контролируется в основном Чавесом. Только крайне оптимистичный и зашоренный читатель мог бы интерпретировать этот пассаж как похвалу в адрес тех единиц, которые храбро борются вне Государства и против Чавеса. Более того, почему «право нации решать» возведено в ранг принципа и защищается? Если капиталисты такие эксплуататоры, как утверждает Шестая, то почему защищается межклассовая концепция национальных прав?

Наконец, как утверждает Ментинис (и как мы увидим ниже), «национализм сапатистов нуждается в государстве как главной структуре, через которую осуществляется национальный суверенитет»[27]. Это наиболее ясно видно в его ссылке на датированное 2001 годом утверждение Маркоса, что

«в новых отношениях, которые мы предлагаем, представительская демократия должна быть сбалансирована, она должна быть обогащена прямой демократией, постоянным участием граждан… так, чтобы смена разных политических сил при власти не оказывала влияния на общество»[28].

Целиком справедливо Ментинис отмечает, что это не более чем расширение либеральной демократии с добавлением большей доли прямой демократии, а не какое-либо фундаментальное изменение. Утверждение, что национализм сапатистов не призывает к «строительству или обновлению буржуазного государства», неверно.

Изменчивая природа программы сапатистов?

На эту критику можно ответить, что сапатисты – это неоконченный проект, они постоянно развивают свой анализ и стратегию. В определённой степени это так: программа сапатистов не является полностью статичной и неизменной. Как было сказано ранее, Шестая декларация содержит более откровенную критику капитализма, а не просто неолиберализма, чем ранее у сапатистов. Примечательно также, что там меньше, чем ранее, внимания уделяется выборам как средству изменения общества.

Но как было показано, Шестая в целом почти ничего не говорит о разрушении капитализма в целом и нигде не призывает к упразднению государства. Расширившийся антикапиталистический вокабуляр совсем не повлиял на фундаментальные акценты сапатистов. Шестая декларация выдвигает ту же базовую программу, которую всегда выдвигали сапатисты: националистический и государственнический взгляд на политические перемены. Отсутствие фундаментальных изменений видно по тому факту, что несмотря на то, что после провальной попытки получить новую конституцию при подписании Соглашения Сан-Андрес прошло около десятилетия, по-прежнему одна из главных целей сапатистов – это новая конституция.

Возможность того, что сапатисты перейдут на радикальные интернационалистские и антиэтатистские позиции, относительно ничтожна, если не отсутствует вообще. Но если бы даже была возможность такого перехода, остаётся вопрос, есть ли смысл подписываться под программой, с которой ты не согласен, на том основании, что когда-нибудь она изменится. Если у вас есть фундаментальные разногласия с какой-нибудь группой или партией (пусть у неё и целиком открытый подход к принятию решений и внутренняя демократия), вступили бы в неё в надежде, что сможете изменить её программу? Пожалуй, для того, чтобы не соглашаться с сапатистами и при этом подписываться под их программой (в надежде на то, что она изменится) требуется очень не сапатистское отсутствие «достоинства». Если, как говорится в коммюнике Маркоса, «наше слово это наше оружие», то, очевидно, это не предполагает подписываться под позицией, с которой мы не согласны? Ещё важнее: как мы можем ожидать превращения националистического, реформистского подхода в интернационалистский и радикальный?

Выводы

Целью данного эссе не является тотальная критика сапатистов и всего, за что они выступают. Их достижения в области внутренней демократии и низового принятия решений достойны всяческих похвал и не должны замалчиваться. Более того, как я сам знаю по собственному опыту, их дела и действия отдельных людей и групп по всему миру в солидарность с сапатистами немаловажны. Однако нужно серьёзно подходить к явным целям этого проекта и к тому, согласны ли мы с их видением политических перемен. Неиерархическое принятие решений важно, но только если те, кто подписываются под этот подход, делают это для построения подлинно радикального движения. В правильном ли направлении нацелены значительные усилия, предпринимаемые сапатистами и их сторонниками? К сожалению, основные ценности, за которые выступают сапатисты (национализм; утверждение о том, что политическая сфера испорчена и требует реформы; призыв провести крупные законодательные изменения через государство), имеют больше общего с такими левыми политическими группами в Британии, которые обычно критикуются сторонниками сапатистов.

При таком положении дел есть два варианта. Или критиковать эти позиции, сохраняя широкую поддержку сапатистов, или прекратить их поддерживать вообще. К сожалению, первая позиция может иметь место только если вопросы национализма, поддержки государства и национализации считать относительно мелкими темами. Мы не можем игнорировать эти проблемы только потому, что сапатисты живут в иностранном, экзотическом месте или потому что мы лично вовлечены в их борьбу. Нужно быть честными с собой. Таким образом, нашей задачей может быть только поиск такого субъекта борьбы, который будет действительно поддерживать ценности и стратегии, которые мы считаем важными.

Источник



[1] Шестая декларация Лакандонской сельвы – заявление сапатистов, датированное 2005 годом. Русский перевод см. здесьПрим. пер.

[2] Все цитаты взяты из Шестой декларации, если не указано иное. Между прочим, иногда точность и ясность возможны лишь в языке, не являющемся непосредственно «простым».

[3] Durito: Neoliberalism the Chaotic Theory of Economic Chaos, in ‘Ya Basta: Ten Years of the Zapatista Uprising’, p174

[4] Durito II [Neoliberalism seen from the Lacandon Jungle], in ‘Ya Basta: Ten Years of the Zapatista Uprising’, p106

[5] Конечно, я не утверждаю, что сапатисты правые или ксенофобы (очевидно, это не так), но указываю на сходство в использовании языка и анализа проблем капитализма.

[6] Цитаты взяты из статьи A Year of Zapatista Government, in ‘Ya Basta: Ten Years of the Zapatista Uprising’, p114-119

[7] В брошюре, распространявшейся на недавней анархической книжной ярмарке в Лондоне, было сказано, что «они [сапатисты] не были анархистами, коммунистами, социалистами или борцами за национальное освобождение». Прошу отметить, что я никоим образом не критикую саму брошюру, которая в целом является крайне ценной работой, которую стоит прочитать.

[8] Вполне возможно, так и есть, вопрос лишь в том, насколько это политически релевантно.

[10] По-прежнему важное значение мексиканской нации для сапатистского проекта является свидетельством того, насколько устарело первоначальное объяснение Маркоса: дескать, необходимо было подчеркнуть, что сапатисты это мексиканцы, чтобы упредить «первое обвинение в том, что сапатисты – союзники Центральной Америки» (в первую очередь неверное утверждение, что в EZLN много гватемальцев). Цитата из ‘Interview’, 1994, in Zapatistas in their Own Words, p9.

[11] Мы намеренно игнорируем тех, кто защищает сапатистов как защитников индейских народов, а не мексиканской нации – этот взгляд не согласуется даже с наиболее поверхностным прочтением документов сапатистов. См. такие пассажи, как «Мы призываем признать их [индейские народы Мексики] как достойную часть нашей Нации» в Пятой декларации от 1998 г. http://www.ezln.org/documentos/1998/19980700.en.htm

[13] Британская брошюра выбрана в качестве примера исключительно потому, что она ближе всего. У меня нет намерения критиковать в целом информацию, содержащуюся в ней – я согласен с большинством её содержания и приветствую упорство и напряжение тех людей, которые её издали!

[14] Первая декларация Лакандонской сельвы, 1993 http://www.ezln.org/documentos/1994/199312xx.en.htm

[15] Вторая декларация Лакандонской сельвы, 1994 http://www.ezln.org/documentos/1994/19940610.en.htm

[16] Zapatistas, Mentinis, p127.

[17] Конечно, это необязательно указывает на поддержку какой-либо из этих двух организаций.

[18] Anarchist Federation Aims and Principles, http://flag.blackened.net/af/aims.html

[19] Solidarity Federation Constitution, http://www.solfed.org.uk/pdfs/constitution.pdf

[20] Конечно, полное отрицание национализма – это также позиция других, неанархических организаций.

[21] Цитата взята из Zapatistas, Mentinis, p125.

[22] Пятая декларация Лакандонской сельвы, 1998 http://www.ezln.org/documentos/1998/19980700.en.htm

[23] ‘Interview’, 1994, in Zapatistas in their Own Words, p12

[24] ‘Interview’, 1994, in Zapatistas in their Own Words, p11

[25] Вторая декларация Лакандонской сельвы, 1994 http://www.ezln.org/documentos/1994/19940610.en.htm

[26] Пятая декларация Лакандонской сельвы, 1998 http://www.ezln.org/documentos/1998/19980700.en.htm

[27] Zapatistas, Mentinis, p134

[28] Zapatistas, Mentinis, p134

Вам также может понравиться...