13 неожиданных фактов о Делёзе и Гваттари (часть первая)

Перевод – товарищ С.К.

Жиль Делёз и Феликс Гваттари были довольно странной парочкой философов. Делёз был восходящей звездой в философских кругах, и интересовался трудами предшественников: Фридриха Ницше, Баруха Спинозы и Анри Бергсона. Гваттари был психотерапевтом не имевшим “официального” образования в этой области. Он овладел этим ремеслом, работая в экспериментальной психиатрической лечебнице и с религиозным рвением посещая семинары психоаналитика Жака Лакана.
В конце 60-х, Делёз и Гваттари познакомились и решили совместно написать книгу. Работа над ней велась путем переписки. Гваттари слал свои записки Делёзу, который компилировал мысли в то, что позже стало “Анти-Эдипом”. Книга моментально стала хитом во Франции. Однако понадобились годы, чтобы эта работа обрела ту дурную славу, которой она сегодня пользуется в среде американских культурологов и в кружках по изучению критической теории.
Два теоретика и дальше занимались совместным творчеством, написав, среди прочего, “Тысячу плато”, но и поодиночке они вели очень успешные академические карьеры. Делёз продолжал писать философские труды, преподавать в Университете Париж 8, и усердно заниматься активизмом, изобразительным искусством и кинематографом. Гваттари же активно участвовал в анти-психиатрических движениях и других радикальных политических организациях. Он без остановки создавал политические группы и организации, популяризировал клинический шизоанализ за рубежом, и даже некоторое время был советником министра культуры Франции.
intersecting-lives-678x1024
Книга Франсуа Досса “Перекрестная биография” рассказывает о жизни и работе обоих авторов. На 672-х страницах детально описаны как их труды, так и личная жизнь. Ниже представлены несколько особенно любопытных моментов.

#1 Гваттари помогал управлять психлечебницей, которая была в одно и то же время коммунистической утопией и цирком сумасшедших.
В 1955 году Гваттари стал работать в “La Borde”, психиатрической больнице во Франции.
Но “La Borde” – далеко не обычная психлечебница. В уставе организации больница выступала в роли “коммунистической утопии”. Достижение этой утопии предполагало избавление от формализованной бюрократии. Персонал больницы должен был попеременно заниматься ручным трудом, чтобы дестабилизировать иерархию, существовавшую между персоналом, занимающимся умственным трудом и “рабочими”. Размер заработной платы подлежал обсуждению на собраниях демократических комитетов, которые, представьте себе, часто перетекали в обыкновенный срач.
La-Borde
Тесное общение пациентов с персоналом активно поощрялось. Было организовано специальное пространство, где как пациенты, так и доктора могли играть в карты или читать журналы. Медсестер не всегда можно было отличить от пациентов. Иногда больным поручали выполнение административных заданий, пациенты могли даже работать в самой организации. Один из больных служил казначеем и распоряжался банковским счетом “La Borde”.
Когда в больнице появился Гваттари, он быстро взял на себя роль лидера. Будущий автор “Анти-Эдипа” назвал свое отношение к персоналу “непоколебимо воинственным”. Для Гваттари это было не первое подобное “родео”. Во главе рабочей бригады, поддерживающей будущего президента Югославии Иосипа Броза Тито, Гваттари “конфисковал талоны на еду у рабочих за жалобы, заставлял их носить камни и копать траншеи”. В “La Borde” Гваттари приказывал пациентам принимать участие в запланированных мероприятиях, даже если они отказывались вставать с кровати.
Может, это и звучит хреново, но далее в книге описывается сцена из жизни лечебницы “La Borde”:

“Повседневная жизнь в больнице была насыщенной: до введения терапии психотропными средствами, конфликты между пациентами часто перерастали в драки, часто можно было получить в голову летящим кофейником или инструментом”

Но побыв в шкуре пациента в попытке избежать призыва и отправки в Алжир, Гваттари смягчил свои авторитарные наклонности. Побыл некоторое время в психбольнице в роли больного, Гваттари осознал, что жизнь при режиме тиранов-медсестер не такая уж и приятная. Осознав это, он вернулся в “La Borde”.
Гваттари часто приглашал друзей и товарищей-ученых развлечься в “La Borde”, где они занимались искусством и ремеслами, работали и даже начинали карьеры. В результате, эта больница стала центром для интеллектуалов, призывников-уклонистов и, конечно, душевнобольных.
Один из друзей Гваттари, Жан-Батист Тьерри – фокусник. Тьерри лечился у Гваттари и в то же время устраивал магические шоу для других пациентов. Однажды Тьерри посетила идея: он собирался написать дочери Чарли Чаплина и совместно организовать цирк.
Виктория Чаплин не только согласилась, но еще и вышла замуж за Жана-Батиста. А как же цирк? Ах да, они открыли его прямо в “La Borde”. Поскольку если что и может помочь повредившемуся рассудку – то это клоуны и громкие звуки.

Чета Тьерри-Чаплин организовала пациентам много возможностей для насыщенного времяпровождения, поставив цирковые шатры, задействовав лошадей, змей и других животных.

После этого больные в кататоническом ступоре были включены в состав цирка. Чудовищно безответственно? Может быть, но это, можно сказать, помогло в лечении пациентов.

“Я [Жан-Батист] решил одеть его [кататоника] целиком в сценический костюм, и в таком виде он делал все, что я ему скажу. Я всегда его спрашивал,- “Почему ты двигаешься, когда на тебе надет костюм?”. Он никогда не отвечал, пока однажды не заговорил. “Потому, что это не всерьез”

Во время событий мая 68-го, Гваттари призвал пациентов присоединиться к протестам. Это было последней каплей для директора клиники, который вскоре выгнал Гваттари из заведения за его безумные проделки.
Именно за время работы в “La Borde” Гваттари получил опыт и знания, необходимые для теоретизирования на тему шизофрении и шизоанализа.

#2 Делёз ненавидел сумасшедших
Многие обвиняли Делёза и Гваттари в легкомысленном отношении к судьбам душевнобольных и отрешенности от их материальных реалий. Касательно Гваттари это не отвечает действительности. Но вполне применимо к Делёзу. Друг последнего, Жан-Пьер Мюяр, студент-медик, познакомивший Делёза со многими понятиями о психозе и сумасшествии, вспоминает:

“Он [Делёз] сказал: “Я обсуждаю психоз и сумасшествие, но я ничего об этом не знаю изнутри”. Он к тому же панически боялся душевнобольных и не смог бы даже часа провести в “La Borde”.

Когда Делёз посещал Гваттари, он “избегал невыносимого сумасшествия в “La Borde””. Однажды, когда соавторы обедали, их трапезу прервали беспорядки в больнице. Реакция Делёза была неодобрительной:

Нам позвонили из “La Borde” и сообщили, что мужчина поджег часовню и сбежал в лес. Жиль покраснел, я замер, а Феликс просил помочь найти сбежавшего. И тогда Делёз сказал мне: “Как вы терпите этих шизиков?”.

#3 Гваттари был почти “помазанным” преемником Лакана
Слегка иронично выглядит увлеченность Лакана человеком, философски уничтожившим проект психоанализа. Гваттари с религиозным рвением посещал семинары Лакана и за приличный взнос стал его пациентом. В конце концов, Гваттари приказал всему персоналу “La Borde” посещать семинары и сеансы анализа Лакана, “если они хотели продолжать работать в лечебнице”.
В 1950-х годах, Гваттари был строгим последователем Лакана. Даже друзья в шутку называли его “Лакан”. В 1964 Лакан назначил Гваттари заметителем в недавно созданной Парижской школе Фрейда. Гваттари был уверен, что Лакан “помажет” его на партнерство.
Встречи Лакана с пациентами часто длились не более четырех минут. Гваттари, желая получить премиум-пакет услуг, заплатил за удовольствие возить Лакана домой. Дискуссия во время поездки, согласно Лакану, была “частью анализа”.
Во время одного из таких разговоров, Гваттари упомянул, что Ролан Барт хотел бы опубликовать одну из работ Феликса на тему коммуникации.

Гваттари рассказал об Лакану во время приватного разговора, но мастер был непреклонен: Зачем? Почему бы не опубликовать ее в лакановском журнале “Scilicet”? После чего Жак наставил своего ученика выбрать одну из сторон. Гваттари пришлось отказать Барту и убрать текст своей работы из издания.
Но это было не так уж и плохо, поскольку Лакан выразил особый интерес к Гваттари и хотел взять его под свою опеку. Так что публикация работы Гваттари в журнале Лакана – не такая уж и страшная альтернатива. Однако Лакан так и не опубликовал этой работы.

подонок Лакан

подонок Лакан

#4 Лакана бесил “Анти-Эдип” и он запретил своим студентам обсуждать книгу
Когда Лакан узнал, что Гваттари пишет “Анти-Эдипа”, психиатру стало интересно узнать содержимое книги. Гваттари, не будучи идиотом, осознавал, что показать Лакану книгу равнозначно поставить крест на своей академической карьере. “Это был не вариант”, сказал Гваттари в интервью, “Делёз не доверял Лакану как холере”.
Гваттари попытался усыпить бдительность Лакана ложью, утверждая, что Делёз не хочет показывать незаконченный проект. Лакан попытался лично узнать об этом у Делёза, но последний предложил ограничиться телефонным разговором. Тогда Лакан решил, что наилучшим способом будет напоить Гваттари в дорогом ресторане и попытаться выдавить из него информацию о его труде.
Во время трапезы. Гваттари действительно объяснил тематические элементы “Анти-Эдипа”. Лакан делал вид, что его интересуют новые идеи. Гваттари пытался соврать так, чтобы его идеи казались более лакановскими, чем они были на самом деле. В конце концов, Лакан узнал настоящее содержание книги, и этот ужин стал последней встречей двух коллег.

“Когда Лакан узнал, как противоречит содержание книги его идеям, все мосты мгновенно были сожжены. Гваттари с Лаканом не только больше никогда не виделись, но бывший учитель со своими друзьями даже пустили серию слухов о практике Гваттари с целью дискредитировать его в психоаналитических кругах”

Когда “Анти-Эдип” был опубликован, Лакан запретил своим студентам обсуждать этот труд и никогда не упоминал о нем на своих семинарах. Один из лакановских учеников заметил, что Лакан воспринимал “Анти-Эдипа” как “личное оскорбление, еще более обидное от доброжелательного и уважительного отношения к Делёзу”.

#5 Делёз считал “Анти-Эдипа” провалом, а Гваттари был сильно расстроенВ “Перекрестной биографии”, автор упомянул разочарование Делёза в своей работе:

“Через восемь лет после публикации “Анти-Эдипа” Делёз считал его провалом. События и надежды мая 68-го года были далеко позади, оставив горький привкус у всех, кто их разделял, но пал жертвой унылого консерватизма”

Но у Гваттари все было еще хуже:

“Врожденная гиперактивность и неимоверные усилия, затраченные на “Анти-Эдипа” привели Гваттари к эмоциональному коллапсу, гнетущему чувству пустоты. Завершение работы никогда не приносит такого удовлетворения, как разнообразные возможности и удовольствия самого процесса. “Хочется свернуться в маленький клубок и избавиться от всей этой необходимости правильной подачи себя, демонстрации престижа… Чувство настолько сильное, что я обижен на Жиля за то, что он меня в это втянул”

#6 Делёз провалил вступительный экзамен в университет и не умел печатать

Делёз провалил вступительный экзамен в престижную парижскую Высшую нормальную школу (École Normale Supérieure (ENS)).
Несмотря на свои выдающиеся способности, Делёз провалил вступительный экзамен в ENS, даже несмотря на то, что на его лекции были крайне популярны и привлекали огромное количество слушателей.

Но у Делёза не все было так уж и плохо. Он получил стипендию для подготовки к получению научного звания агреже, которое дает право на замещение должности преподавателя лицея и некоторых факультетов университета, и начал посещать Сорбонну.
Когда Делёз начал готовиться к написанию дипломной работы, оказалось, что он не умеет пользоваться печатной машинкой. К счастью, за него ее напечатал друг Делёза, Мишель Турнье (Michael Tournier).
Дружеский жест Мишеля Турнье был встречен Делёзом с подозрением. После прочтения машинописного варианта, Делёз “не узнал своей работы и подозревал, что какая-то часть была удалена”. Он дал копию завершенного труда Турнье с посвящением:

“Эта книга для Мишеля, который ее напечатал и критиковал, против которой откровенно протестовал и даже, возможно, укоротил, поскольку я уверен, что она была длиннее, но она частично принадлежит и Мишелю, поскольку я ему очень признателен за помощь (не за Юма) по философии”.

deleuze-et-guattari

Источник
В следующих сериях цикла вы прочтёте об эротических камикадзе, суровых итальянских террористах, побеге из тюрьмы и растрате денег французского правительства, оставайтесь с нами!

Вам также может понравиться...

  • позор! столько ошибок в тексте!

    • Semion

      А можно поподробнее?

  • Лёша

    уебки, блеать…

  • Konstantin

    не думал, что гугл транслейт еще и статьи пишет…

    • eatshitplz

      комменты с неконструктивной критикой он тоже пишет