Помеченные: левые

0

О погромах, учиняемых псевдо-левыми, и об антиукраинском национализме

Неделю назад пришел в сознание украинский гражданин, избитый красно-коричневыми каталонскими националистами за попытку высказать свое мнение. Александр, 56-летний турист, приехавший на выходные в в отпуск в Барселону, провел несколько недель в коме, и только сейчас заново учится ходить и говорить. Аналогичные, хоть и менее кровавые, инциденты происходили и раньше.

1

О Майдане и перспективах анархизма в Украине

Сейчас модно отмечать годовщину Майдана. Выскажусь и я. Начну с того, что не претендую на активное участие в революции и на её победы и завоевания. Её поражение могло бы стать и моим поражением, её боль была моей болью, а вот минуты эйфории и радости я как-то не разделял. Так что оставлю эту победу своим либеральным друзьям, они её заслужили.

1

Cвятой Прекарий: как итальянский прекариат борется за свои права

Привет, я из движения “Сан Прекарио”. На сайте сказано, что движение возникло в 2004, но на самом деле это произошло гораздо раньше. В 1998 был принят пакет законов, которые у нас в Италии стал первой попыткой неолиберальной атаки на рынок труда и на труд в целом.

16

Встреча с немецкими левыми друзьями Путина / Treffen mit den deutschen linken Freunden Putins

Немецкие друзья Путина уже не отрицают правый и неофашистский характер республик “Новороссии”. Этот факт им отрицать теперь сложно. Соответственно, они уже не могут находится в “левой” нише любителей ДНР и ЛНР и корректируют свою риторику. Теперь в их демагогии больше пацифизма и германского националистического антиамериканизма. То есть они пытаются захватить нишу ультраправых в немецкой политике. И делают это весьма успешно

11

Андрей Гунько – пособник империалистической политики Кремля и враг рабочего движения / Andrej Hunko – ein Gehilfe der imperialen Politik und ein Feind der Arbeiterbewegung

Текст листовки, которая была распространена на встрече с Андреем Гунько, организованной киевскими авторитарными левыми, пытавшимися таким образом завоевать благосклонность западных спонсоров. В скором времени будет опубликован отчёт о самом мероприятии.

0

Die Linke и Россия

Фракция Die Linke (незаслуженно носящая звание “ультралевых”) предложила Бундестагу снять санкции в отношении России. За сказками о “многополярном мире” и “противостоянии американскому империализму” прячется банальное лоббирование интересов немецкого капитала, которая заинтересована в дешевом сырье и рынках сбыта. Левые авторитарии заигрывают с немецкими национальными комплексами, ведь оборотной стороной страха перед “славянскими варварами” является преклонение перед образом “русского антифашиста”, эдакого человека-медведя, быть может не очень умного, но сильного, честного и доброго дикаря. Эти воображаемые благородные варвары рассматриваются в качестве альтернативы хитрым, гнилым и продажным западным политикам. Глупо и примитивно, но избиратели голосуют сердцем, а не умом, Путин становится популярен среди туповатых “протестных” популистов как в своё время Чавес или Ахмадинеджад.

За всей этой ориенталистской чушью, за романтизацией советского и ГДРовского прошлого прячутся истинные мотивы буржуазных “левых” политиков. Экономические и политические. Доходы многих отраслей немецкой экономики напрямую зависят от торговли с Россией. Но достаточно трудно переступить через политически-мотивированные санкции, апеллируя к одним лишь экономическим интересам (давайте торговать со страной-агрессором, ведь это выгодно!). И тут на выручку проходят “левые”, которые устраивают ностальгическое шоу с дрессированным антифашистским медведем. На другом фланге с хоругвями маршируют ультраправые, которые видят в путинской России последний оплот старых добрых традиционных ценностей (таких как гомофобия и клерикализм). Эти шоу разыгрываются для разной аудитории, так что левые и правые друзья Путина практически не пересекаются и не мешают друг другу.

Но не стоит сводить всё к одному лишь бизнесу, ведь немецкие депутаты призывают не только к снятию экономических санкций, нет, они призывают снять и персональные санкции в адрес своих российских коллег. Это уже трудно объяснить торговыми интересами, тут в дело вступает “политика”. Нужно помнить о том, что в советское время КГБ имело тесные связи с левыми авторитариями по всему миру. И после развала СССР старые кадры никуда не делись, никуда не делись и их иностранные контакты. Когда Россия снова приподнялась с колен проснулась и её старая агентура, дремавшая в левых партиях. Странная любовь Гизи к Путину – это, среди всего прочего, продолжение братской дружбы Штази и КГБ.

2

О выборах в “Новороссии” и поражении левых

Выборы в “ЛНР” и “ДНР” стали настоящим позором для левых адептов “Новороссии”. “В Украине после Майдана невозможна левая агитация”, утверждали они, в то время как в новых “республиках” всё иначе: пролетарские народные массы, советская ностальгия, все ненавидят олигархов и называют себя антифашистами. Немного серп и молот от ржавчины почистить – и вот она, социальная революция. Раздолье и для повстанческих, и для конструктивных левых: можно пострелять из автомата, можно идти в narod и агитировать, можно заниматься “реальной политикой” о которой столько мечтали, можно строить социальное государство из подручных материалов.

Что мы видим сегодня? У левых новороссов нет ни одной полноценной боевой единицы. Ни одна “левая” партия, ни один левый кандидат ни только не прошли в органы власти ЛНР и ДНР, но даже не были допущены к этим выборам. Ни одна “левая” сила не играет сколь-нибудь заметной роли в политической жизни новых республик. Немногие всё-таки состоявшиеся там профсоюзные и социальные выступления не были организованы сторонниками проекта “Новороссии”.

Украинские либертарии и социал-демократы как и раньше пользуются той сравнительной политической свободой, которую предоставляет им буржуазная демократия. Проводятся публичные акции, создаются и растут организации, создаются сквоты. Организации постепенно находят всё новых и новых сторонников. Нет, конечно же, Майдан не стал началом социальной революции, но, по крайней мере, он сохранил нам возможность барахтаться в болотце низовой политики. Те же левые, которые сперва солидаризировались с защитниками полицейского государства, а после выехали на оккупированные территории, скрываясь там от выдуманной ими “фашистской хунты”, совершили политическое самоубийство, причём собственными руками. “Русский мир” не хочет классовой войны.

0

Новому поколению Прямого Действия

Говорят, что ПД возрождается. Это хорошая новость.
Первое поколение синдикалистского профсоюза действовало в 90-е, распалось с одной стороны из-за прессинга СБУ, с другой – из-за внутренних конфликтов и отсутствия сменяемости кадров. Второе (к которому я принадлежал с 2010 по 2012) появилось в 2008, ярко горело во время образовательных протестов 2010-2011 и тихонько угасло к 2013.

0

О результатах выборов

Завершились  первые парламентские выборы после Майдана. Они отличались от всех выборов последнего десятилетия одним ключевым моментом. Впервые не стоял вопрос  победят “пророссийские” или “проукраинские” силы. Искусственное этническое противостояние, которое нагнеталось все эти годы политиками с обеих сторон,  перестало быть актуальным.

0

Клопы, выпуски с первого по четвертый

Клоп-солдатик, также называемый жуком пожарником привлёк наше внимание своим идейно-правильным красно-чёрным окрасом. Всё начиналось с жуков-анархистов, но потом у них пошла политическая эволюция, помимо прогрессивных жуков появились реакционные. В общем, всё как у людей.

3

Левые, радфем и интерсекциональность

Радфем в своих обвинениях интерсекциональности напоминает левых, порицающих феминизм. И первые, и вторые оперируют к некой группе, объединенной общими проблемами, которые, по их мнению, важнее тех, которые относятся лишь к части этой группы, в то же время обвиняя последних в размазывании общей борьбы частными проблемами.

4

Дэвид Грэбер: почему мир игнорирует курдских революционеров в Сирии?

Существует множество различий между тем, что произошло в Испании в 1936 году, и тем, что происходит в Сирийском Курдистане сегодня. Но некоторые сходства настолько поразительны и так огорчают, что я как человек, выросший в семье, взгляд на мир которой во многом определялся испанской революцией, чувствую определённую необходимость сказать: мы не можем позволить этим событиям закончиться точно так же снова.