Почему анархо-феминизм — не либеральный феминизм

Анархо-феминизм, а особенно — анархо-квир-феминизм, когда-то выросший на почве феминизма радикального, всё чаще маркируется современными радфем как либеральный. При этом некоторые консервативные феминистки, охотно объединяясь с альт-райтами (см. паблики «Right Girls» и прочих «наполовину расисток», о которых мы уже писали), продолжают считать себя радикалками и даже сторонницами женского сепаратизма. То есть фактически они сепарируются от других феминисток и транс-женщин, а не от мужчин, от которых ожидают поддержки.

Именно транс-инклюзивность большинства анархисток становится жупелом, вызывающим возмущение транс-эксклюзивных радфем (TERF). С другой стороны, постсоветские деятельницы вроде Татьяны Болотиной называют себя анархистками, но поддерживают TERF-риторику по отношению к трансгендерным людям и не пускают на свои мероприятия транс-женщин. Последовательницы Болотиной остаются в условно «радикальном» поле и не отторгаются радфем-сообществом несмотря на одиозное поведение. Однако такие женщины — абсолютное меньшинство среди анархисток. Характерно, что среди тех, кто донатит Болотиной на аренду Фем-базы или ходит с ней на пикеты, анархисток почти нет.

Другая причина, по которой TERF приписывают анархо-феминисткам либеральность, — «одобрение секс-работы». Легализация проституции в общую повестку анархо-феминизма никогда не входила, более того — многие анархистки считают легализацию шагом к окончательному закабалению проституированных женщин. Единственный относительно крупный (менее 4000 подписчиков) анархо-феминистский паблик с поддержкой проституции, «Feminism | Anarchism | Queer», ведёт квир-активист Тимми, которого трудно назвать популярной фигурой. Есть и другой, тоже якобы квир-феминистский, паблик «за легалайз» — «SXWRK», основанный мужчиной, недавно убравшим из контактов паблика ссылку на свою страницу. Часть подписчиков этой группы — мужчины, не имеющие отношения к анархо-феминизму и заинтересованные только в знакомствах с женщинами. Но по таким пабликам TERF судят всех анархо-феминисток. Отсутствие единого взгляда на проблему легализации для наших оппоненток означает одобрение проституции всеми анархистками. Это типичная для TERF аберрация восприятия, происходящая из-за особенностей так называемого пакетного мышления: «Если ты одобряешь А, значит, не можешь не одобрять Б, а если говоришь, что на самом деле одобряешь В — мы тебя просто не слушаем, чтобы не разрушился наш песчаный замок».

Стоит сказать, что «шведская модель» регулирования проституции — хорошая идея, но эффективнее работает в странах первого мира, где у женщин больше альтернатив, как тебя обвиняют в поддержке легализации. Стоит заикнуться о декриминализации — как налетает оголтелая толпа. А ведь речь идёт о декриминализации проститутки, чья деятельность официально считается «незаконным предпринимательством». Получается, желание освободить угнетённую женщину от штрафа — антифеминистское?

Внутри самого TERF-сообщества единомыслия тоже нет. Если старшее поколение постсоветских радфем (Татьяна Керим-Заде aka Accion Positiva и её товарки) выступало против консолидации с левыми (по мнению главы «Womenation», все политические движения — мужские, кроме непосредственно радфема), то сейчас подросли новые большевички. Они тоже борются с анархо-феминизмом и называют его либеральным. В твиттере всё больше юных коммунисток, пытающихся привить к дереву классического марксизма, а то и сталинизма веточки лесбийской эротики, но при этом ненавидящих транс-людей.

Так, девушка, выбравшая псевдоним Гамида Джаваншир в честь азербайджанской просветительницы, заявляет: трансгендеров создал капитализм, чтобы богачи наживались на гормонах и операциях; следовательно, все транс-инклюзивные активистки — служанки капитализма (1, 2, 3). «Убить капитализм — трансистерия умрёт», — заявляет блогерка. С таким же успехом можно утверждать, что капитализм создал цисгендерных женщин: директора клиник наживаются на лечении гинекологических заболеваний, а фармацевты — на оральных контрацептивах. Да и на чём только предприниматели не сколачивают состояние? Если так рассуждать, придёшь к выводу, что всё создал капитализм, даже небо, даже Аллаха и животноводство.

Таким образом, большинство феминисток, причисляющих анархо-феминизм к либеральному течению, совершают логическую ошибку, демонстрируют агрессию и воинствующее невежество. Рассмотрим другие особенности анархо-феминизма, пользуясь актуальной методичкой TERF из недавно возникшего Телеграм-канала «Cité des dames» («город женщин» — франц.). Любопытно, что это название отсылает не только к фильму Феллини, но и к старому интерсекционалистскому сообществу в Живом Журнале — fem_city, то есть к идейным противницам. Ещё любопытнее, что владелица канала, разрекламированного «политическими лесбиянками» и сепаратистками, цитирует мужчину — американского общественного деятеля Джина Шарпа. Между тем, Кейт Мак-Гиннесс в статье «Gene Sharp’s Theory of Power: A Feminist Critique of Consent» (1993) доказывает, что теория Шарпа не учитывает женский опыт, а предложенные им методы «мягкой борьбы» на самом деле не противоречат патриархату (источник).

Вот что говорит автриса «Города женщин» во вступительном посте о различиях либерального и радикального подходов: «Поскольку либеральный взгляд исключает власть институций над индивидами, угнетение в их картине мира предстает либо выбором, либо врождённой и неотменимой реальностью. Радикально-феминистский подход определяет базис угнетения не только в биологии, но и в политике». Собственно, анархо-феминизм — это о разрушении власти институций над индивидами. «Либералки, — пишет она далее, — не учитывают динамику власти, поскольку воспринимают общество как совокупность свободных выборов свободных людей; справедливость по их мнению служит абстрактным моральным принципам. Радикалкам же ясно, что правосудие не так слепо, как хотелось бы: судебная система и законодательные акты существуют в социуме и приводятся в исполнение людьми, выросшими в нем. Считать справедливость некой абстракцией, а правосудие — абсолютным и непредвзятым — значит потакать существующей системе власти». Очевидно, что анархо-феминизм имеет радикальный базис, но TERF продолжают называть анархисток «либералками» за транс-инклюзивность. Завидное упорство — его бы в хорошее русло.

Либфем не выступает против корневого пересмотра иерархий, но это одна из основных целей анархо-феминизма. Это понимают и мужчины-профеминисты. Колин Райт в статье «Анархизм, феминизм, индивид» констатирует, что анархо-феминистки, вышедшие из второй волны американо-европейского феминизма, разрушают андроцентричность классического анархизма и «верят, что вся система — патриархальный либерализм — есть полная изъянов схема, созданная мужчинами и для мужчин в их собственных интересах». Ещё Кита Кьюрин, канадская активистка 80-х, переведённая мной несколько лет назад для сайта «Товаришка», подчёркивала родство анархо-феминизма с радикальным. Райт цитирует Маргарет Марш, исследовательницу раннего анархо-феминизма:

«Подчинение женщины укоренилось в устаревшей модели половых и семейных взаимоотношений. Нападая на брак, настоятельно призывая к половой вариативности, настаивая на экономической и психологической независимости и иногда отрицая материнскую ответственность, они [ранние анархо-феминистки — Е.Г.] оспаривали, что персональная автономия была важным компонентом равенства полов и что юридические права смогут породить такое равенство». (Цит. по: Margaret S. Marsh, Anarchist Women 1870–1920. Temple University Press, Philadelphia, 1981.)

Либеральнее некуда, что и говорить.

Далее Райт сообщает, что мужчинам-анархистам удалось перетянуть на себя внимание и оттеснить женщин либертарного комьюнити на второй план — из-за этого пострадали и анархизм, и феминизм. Анархисток стало мало по сравнению с «просто радикальными» и либеральными феминистками, которые почти не развивали критику власти — у соратницы Дворкин по антипорн-феминизму, Катарин Мак-Киннон, появилась даже идея «феминистского государства». О последовавшем сотрудничестве американских радфем с христианскими консерваторами сказано уже немало — мне тоже приходилось обращаться к этой теме. Однако подобный коллаборационизм до сих пор считается в среде TERF более радикальной практикой, чем анархо-феминизм прямого действия. Обещание Любови Калугиной натравливать традиционалистов на геев и квиров — неприятное эхо американских 80-х.

Итак, принципы, по которым постсоветские радфем сортируют товарок на овец и козлищ, никуда не годятся. Но есть ещё один вариант. Малоизвестная на постсоветском пространстве Анджела Р. Майлз изобрела термин «интегральный феминизм» и предложила разделять феминисток на либеральных и радикальных по другому принципу. Интегральный феминизм «будет направлен на объединение «революционных/эволюционных» феминисток в борьбе против «всемирной системы доминирования»» (статья «Sexuality and integrative feminism», 1986). Не слишком новая идея, но до Украины и России в полном объёме не дошла даже она. 


ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ В TELEGRAM!

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • Patreon
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...