Враги понарошку. Исламисты и новые правые следуют идеям одних и тех же мыслителей

Новые правые утверждают, что защищают западные ценности от политического ислама. Оба движения ссылаются на одних и тех же мыслителей. «Политический ислам — это шариат. Это — собрание законов, определяющих и обосновывающих государственные структуры, права женщин, демократическое общество, а это совершенно несовместимо с нашей системой ценностей». Каждый раз, когда Александр Гауланд (партия «Альтернатива для Германии») высказывает такие вещи, он ссылается на одного широко известного деятеля — предводителя иранской революции Хомейни. Разве тот сам не определил курс своим высказыванием: «Ислам либо политичен, либо его нет»?

В своей речи старейшина АдГ рисует мрачную картину расширяющейся религии. Страны, заранее подчинившейся и отказавшейся от себя. Её важнейшие представители всё ещё шокированы Освенцимом и не решаются защищать свои кровные интересы. Этим и пользуются мусульмане, пытаясь захватить страну. Исламисты вроде Эрдогана даже перестали скрывать, что намерены захватить Европу при помощи демократических институций. Когда речь заходит о предполагаемых причинах нарастающей популярности ислама, Гауланд следует тезисам своего любимого писателя Эрнста Юнгера, с которым он и сам частенько лично общался. Юнгер, по словам Гауланда, верно описывает закат, порождающий общество, в котором больше нет «живой духовности».

Свидетели Запада

Будь то мыслители вроде немецкого писателя и фронтовика Юнгера, философ Мартин Хайдеггер или юрист Карл Шмитт — консервативные авторы 1920-1930 годов снова пользуются большой популярностью у новых правых. И не только в Германии. Накануне последних французских выборов на конференции, посвящённой образованию, педагоги, близкие правонациональной кандидатке Марин Ле Пен, предупреждали об «исламизации» в школах и университетах. В качестве средства для выживания Франции они предлагали концепцию элитизма, создания новой меритократии, ориентированной на идеи Алексиса Карреля, умершего в 1944 году французского медика, популяризатора науки и сторонника коллаборационистского режима Виши.

Александр Гауланд, Марин Ле Пен и их политические соратники якобы не замечают, что мыслители, которых они считают защитниками западных ценностей, всегда боролись против этих самых ценностей.

Эрнст Юнгер видел во Французской революции, утрате «монархии по воле божьей» первородный грех современного мира. Достаточно заглянуть в бестселлер Алексиса Карреля «Человек — это неизвестное», чтобы обнаружить жалобы автора на отделение церкви от государства. Женщины, вопреки законам природы, пытаются подражать мужчинам вместо того, чтобы воспитывать детей. Молодёжь мягчеет от демократии, либерализма и избытка белого хлеба. Вскоре она из-за своего декадентства окажется беззащитной перед более активными, более жёсткими народами. Для спасения он предлагает вот что: готовые к борьбе и смерти маленькие группы молодых европейцев должны отделиться от декадентского общества, чтобы при необходимости наставить его на путь истинный насилием и террором.

Свидетели Востока

То, что это никак не соотносится с «западными» ценностями, вполне отчётливо увидели другие люди. Именно те, кого новые правые считают своими злейшими врагами, — провозвестники политического ислама. Например, Сейид Кутб, служащий египетского министерства образования, «брат-мусульманин» и журналист. В 1962 году он опубликовал книгу «Ислам и проблемы современной цивилизации», в которой призывает к джихаду против всех арабских правительств, отказавшихся от принципа божественной монархии — Кутб говорит о суверенитете Бога, — т. е. подчинившихся профанной «власти народа».

При этом он ссылается на Коран и другие священные исламские источники. Но в первую очередь книга его нашпигована цитатами из Алексиса Карреля — по Кутбу, разделяющего восточные ценности. Развитая медиком критика цивилизации, по мнению Кутба, доказывает, что даже знаменитые учёные Запада видят закат своего общества. Ссылаясь на Карреля, исламский деятель призывает верующих создавать небольшие изолированные от мира ячейки, которые должны наставить потерявшее веру общество на правильный путь. За это он и был казнён режимом Насера в 1968 году.

Брат Кутба Мохаммед в 1970 годах преподаёт тезисы своего казнённого брата в университете Джидды — где один из его студентов, Осама бин Ладен, и открывает для себя идею небольших боевых ячеек. Алексис Каррель становится идолом и для Али Шариати. Учившийся в Париже иранец между 1960 и 1970 годами становится теоретиком исламской революции. В своих публикациях Шариати подхватывает идею борьбы против секуляризма и смешивает её с культом мученичества из шиитской теологии.

Исламский 1968: хайп вокруг Хайдеггера в Тегеране

То, что Каррель и прочие западные антизападники малюют в виде чёрта на стене — самоуничтожение западного мира, — к 1968 году уже стало реальностью для многих иранских интеллектуалов: восток самоупразднился. Духовенство игнорируется, подвергается насмешкам, припирается к стене. Западная мода вездесуща. Кино, радио и короткие юбки. Техника и материализм заменили веру и традиционные ценности.

Но есть надежда: «Я вижу <…> в сущности техники первую весточку более глубокого явления, которое я называю ‘событием’», — восхищённо цитирует иранский философ Ахмад Фардид Мартина Хайдеггера. «Событие», т.е. возвращение общества к себе и своим традиционным ценностям, вскоре обретает для Фардида и других имя — Рухолла Хомейни. Незадолго до иранской революции в среде интеллектуалов возникает настоящий хайп вокруг этого философа. Осмеливающиеся критиковать Хайдеггера в Тегеране 1968 года часто подвергаются нападкам. Своеобразную «маоистскую Библию» иранской революции под названием «Westoxification» («Отравление Западом») написал журналист Джалал Але-Ахмад.

По словам самого Але-Ахмада, этот труд возник в результате его интереса к Эрнсту Юнгеру, если точнее — его критике демократии, либерализма и техники. Немецкий традиционалист настолько восхитил Але-Ахмада, что тот даже перевёл его на персидский при помощи знакомого германиста. Среди соратников Хомейни «Отравление Западом» считалось обязательным к прочтению.

Шариатский ислам несовместим с нашей системой ценностей, говорит Александр Гауланд и ссылается при этом на Хомейни. Аятолла наверняка согласился бы с этим. И, возможно, процитировал бы любимого автора Гауланда — Эрнста Юнгера: например, сетования на западный атеизм, секуляризацию и Французскую революцию.

Но что сказал бы сам Эрнст Юнгер на это? Может быть, повторил бы уже однажды сказанное: «В атеистическом государстве есть только один вид годных клятв, это — ложные клятвы. Всё прочее — кощунственно. Перед турком же можно поклясться и обменяться с ним клятвами; это — обмен без обмана».

/Marc Thörner. Falsche Feinde – Islamisten und Neue Rechte folgen denselben Vordenkern. Перевел ndejra


ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ В TELEGRAM!

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...