Современный феминизм: разновидности и мифы

В современном феминизме — множество направлений, но для простоты их делят на три: радикальный, интерсекциональный и либеральный. Радикальный феминизм настаивает на деконструкции всех патриархальных отношений и идей, включая брак, религию, материнство, сексуальность. Он рассматривает гендер как социальный конструкт, а различия между мужчинами и женщинами  — как социально, а не биологически обусловленное. Делится радфем на TERF (транс-эксклюзивный радикальный феминизм) и TIRF (транс-инклюзивный). К радфему примыкают лесбийский и сепаратистский феминизм. TIRF, как и TERF, переняли марксистскую классовую критику и разделяют общество на класс угнетённых и угнетателей, но к классу женщин причисляют и транс-женщин. Однако многие TERF заявляют, что TIRF — симулякр, его просто не может быть, так как все транс-женщины — на самом деле мужчины, причислившие себя к женщинам, чтобы дискриминировать женщин «природных».

Интерсекциональный феминизм, по Кэтлин Толли, пытается взглянуть на то, как женщины с различающимся опытом сталкиваются с дискриминацией. Бисексуальные и цветные женщины имеют больше шансов пережить опыт насилия, чем белые гетеросексуалки, а у транс-женщин выше шансы погибнуть. К интерсекциональному феминизму часто относят квир-феминизм, затрагивающий проблемы людей из феминного спектра, не являющихся при этом цисгендерными женщинами: это, в частности, транс-мужчины, ещё не сменившие документы, транс-женщины, небинарные люди с приписанным женским полом, интерсексуальные люди.   

Либеральный феминизм отстаивает женские интересы внутри существующих социальных институтов, но не предлагает менять сами институты. В его рамках развиваются противоречащие друг другу течения: феминизм равенства (женщина не меняет систему, а вписывается в неё, подражая мужчине-мачо) и культурный феминизм, согласно которому женщины остаются в рамках предписанной социализацией феминности, но стараются возвысить стереотипно женские качества (пацифизм, любовь к детям, доброту, заботливость, боязнь риска), противопоставляя их маскулинным.

Подробнее о течениях феминизма можно прочитать на сайте «РФО ОНА».

Первое крупное феминистское сообщество рунета (ЖЖ «Феминистки») было основано ещё в 2005 году, чуть раньше открылось feminism.ua, но мифов о течениях феминизма на постсоветском пространстве по-прежнему полно. Казалось бы, нагуглить информацию о феминизме элементарно, только не тут-то было. Подросло новое поколение радикалок, отчаянно путающихся в идеологии, но при этом чувствующих себя элитой движения.

Так, юные TERF придумали для интерсекциональных феминисток унизительную кличку «либтерсек» — сочетание слов «либеральный» и «интерсекциональный».

По мнению киберактивистки из твиттера, либеральный феминизм не критикует всё то, с чем борется радикальный: «секс-работниц и секс-позитив (проституцию/порно/БДСМ/ калечащие сексуальные практики), бьюти-практики (макияж/бритьё тела/каблуки), участие мужчин в феминизме, самообъективацию, а также не одобряет: виктимблейминг, выпады в сторону мужчин, абьюзивные отношения, репродуктивное давление. В общем, за всё хорошее против всего плохого».

Интерсек, по словам TERF, выступает за права всех — транс-людей, цветных людей, мужчин, животных, а в остальном копирует либфем. Радфем же борется исключительно за женские права.

Характерно, что TERF приписывают борьбу с мизогинной лексикой («тёлка, шкура») только своим соратницам, тогда как проблему женоненавистничества в русскоязычных СМИ подняла феминистка Белла Рапопорт. Ещё меньше соответствует реальности такая классификация: «Либфем обитают ВКонтакте, интерсек — в инстаграме и тамблере, радфем — в твиттере». Многие интерсекциональные феминистки не имеют тамблера и используют инстаграм только для публикации личных фотографий. ВКонтакте чисто либфемских площадок почти нет, разве что руководимые мужчинами коммерческие проекты вроде «ТЫЖЕДЕВОЧКА». Но, как ранее отмечено, TERF причисляют к либфему всех подряд.

В чём ошибка?

Интерсекциональность — просто метод. Его можно, словно ветку, «привить» к стволу как либерального, так и радикального феминизма. Например, в англоязычном интернете очень много феминисток, объединяющих принципы радикального и интерсекционального феминизма (см. об этом у Джесс Мартин). Приписывание всем интерсекциональным феминисткам одобрения проституции, вредных бьюти-практик, лакейства перед мужчинами — такая же ложь. Например, интерсекциональная феминистка N выступает за порнографию, легализацию секс-работы, за каблуки, против критики цисгетеромужчин как группы. Я выступаю за шведскую модель, феминистскую порнографию, в рамках которой принципы мейнстримного порно с его издевательствами над актрисами и актёрами неприемлемы, против навязывания женщинам сексуализированного дресс-кода и не против критики типичных цисгетеромужских предрассудков. Я отчётливо вижу, что у некоторых профеминистов сохранились патриархальные предрассудки: один в тридцать лет не хочет учиться готовить и убирать, сваливая быт на партнёршу, другой учит феминисток феминизму, толком не зная его теорию и историю, третий называет арестованных мужчин-убийц и насильников «угнетённой группой», которую привилегированные, то есть находящиеся на свободе, феминистки как-то там дискриминируют. Почему такое поведение нельзя критиковать, какая мифическая интерсек-методичка мне это запретит?

А вот транс-женщина К. из «РФО ОНА» поддерживает то же, что и я, но выступает против любого порно. Все мы относим себя к интерсекциональному феминизму, но теория пересечения дискриминаций привита к разным стволам.

Либерализм — не синоним транс-инклюзивности. Постсоветские радфем часто забывают о существовании TELF – транс-эксклюзивных либеральных феминисток. Это люди, чьё мышление, скажем так, находится в ретро-спектре, но истеричной озлобленностью они не отличаются. Сейчас их очень мало, а в девяностые было достаточно — к ним относилась и тогдашняя медиазвезда Мария Арбатова, воспринимавшая транс-людей экзотическими созданиями, находящимися на периферии её зрения. Украинских TELF вспомнить не удалось, а в России это писательница Жанна Пояркова: в своём телеграм-канале Yashernet она называет транс-мужчину Юн Ха Ли, сделавшего коррекцию пола, женщиной, а транс-женщин — специфической группой, не имеющей к правам женщин прямого отношения и транслирующей неприятную эстетику (о существовании транс-женщин, предпочитающих сдержанные манеры, одежду в стиле унисекс и минимум косметики, Жанна не подозревает). От типичного российского радфема Пояркова при этом далека: она сознательно выбирает мужские компании, ориентируется на вкусы читателей-мужчин.

Другая ошибка постсоветских TERF – распространение мифов о квир-теории и гендерной теории. «Либтерсек» якобы поддерживает квир-теорию, вредя феминизму. По мнению соцсетевых феминисток, квир-теория – это включение транс-женщин в феминистскую повестку и в целом допущение транзишена, тогда как его надо запретить. Заместительная гормонотерапия приравнивается к преступным калечащим практикам. Впрочем, калечащими практиками многие TERF называют вагинальный и анальный секс, а иногда — гетеросексуальное сношение как таковое. Часто филиппиками против гетеросекса разражаются юные девственницы или лесбиянки, имеющие совсем ничтожный гетеросексуальный опыт.

На самом деле единой квир-теории не существует. Аннамари Джагоз в книге «Введение в квир-теорию» (1996) относила к квирам всех, кто не цис или гетеро. Но в 2010-х годах определение «квир» перестало быть зонтичным для всех ЛГБТ+: квирами чаще называют трансгендерных людей, как бинарных, так и небинарных. В последнее время TERF заново откопали теорию политического лесбийства и называют «квирушками» не только феминисток, состоящих в отношениях с транс-женщинами, но и цисгендерных лесбиянок, которые испытывают сексуальное влечение к другим женщинам «от природы». В русскоязычном твиттере началась целая война со взаимными оскорблениями и обвинениями: политические лесбиянки, большинство из которых, по сути, обычные гетеросексуалки, заявляют, что бостонский брак и «подружба» без секса — более крутое и правильное лесбийство, чем примитивное влечение к вторичным половым признакам (ещё пример).

В политическом лесбийстве есть место и сексу: влечение якобы можно развить с нуля, даже если ты до зрелого возраста считала себя гетеросексуалкой. Влечь женщину должно, в первую очередь, к правильным идеологическим воззрениям другой женщины, а ещё объект желания должен, конечно же, обладать XX-кариотипом. Развивают правильную сексуальность благодаря чтению «матчасти» — постов и твитов радикальных лесбиянок.

А теперь посмотрим, что пишет Википедия: «согласно квир-теории… гендер и сексуальная ориентация индивида не только и не столько предопределяются его биологическим полом, сколько социокультурным окружением и условиями личного воспитания». Таким образом, политическое лесбийство является стереотипной квир-практикой: оно создаётся самовоспитанием и окружением.

«Правильные» взгляды и повадки женщины (например, отказ от «адаптивок» — косметики, украшений, БДСМ, феминной одежды), которые должны вызывать у политических лесбиянок желание, — фетиш наподобие того, о котором писала квир-теоретичка Тереза де Лауретис. Исследовательница рассматривает такой лесбийский фетиш, как сочетание женских гениталий и подчёркнуто маскулинного облика. Концепция политического лесбийства вполне укладывается в теорию Элизабет Гросс об экспериментальном желании и маргинальной трансгрессивной сексуальности: трансгрессия заключается в самом проекте этой формы лесбийства, которая должна потрясти патриархальный мир и противоречит привычным представлениям о лесбийстве.

Борьба между квир-феминистками и TERF — это, собственно, борьба двух квир-лагерей, противостояние которых заслуживает отдельной заметки.

Краткий список постсоветских феминистских ресурсов в сети:


ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ В TELEGRAM!

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...