Как заставить анархизм работать — 2

Предыдущая часть

Большинство современных анархистов рассматривают свой общественный идеал как социализм, в котором не должно быть не только государства, но и привычных нам составляющих капитализма: частной собственности на средства производства, наёмного труда, денежно-кредитной системы и т.д. Правда, до сих пор ни один анархистский эксперимент — что украинская Махновщина, что испанские Каталония и Арагон — без этих пережитков не обходился. Вопреки всем заявлениям и программам, революции не приводили к автоматической смене капитализма на нечто кардинально иное. Более того, даже самые радикальные теоретики — анархо-коммунисты — говорили только об умозрительном проекте человеческой цивилизации. Мы вряд ли увидим в своей жизни коммунизм, даже если безоговорочно победим с сегодня на завтра. Просто революция — это вопрос смены отношений власти, который не влечет за собой автоматически смену отношений труда и собственности. Работа, деньги, пища, транспорт, энергетика — не идеи, которые можно с лёгкостью переделывать, а реальные явления, вмешательство в которые может обернуться катастрофой. Нельзя просто взять и все это «отменить», если только не по-большевистски, с декретами «революционного правительства», подкреплёнными вооружённым насилием и голодомором. Проще говоря, если анархисты хотят добиться каких-то благих изменений, то о коммунизме им лучше забыть.

Большинство из тех, кто родился на закате советского социализма, помнит о хаотичном изобилии потребительских товаров на стихийных рынках. Мы привыкли к тому, что купить можно всё что угодно и даже больше — были бы деньги. В таком срезе рыночная экономика — это могучий и прогрессивный экономический институт, давший нам изобилие потребительских товаров и услуг, раскрывший новые отрасли производства, знания, способность обеспечить индивидуальную свободу и многое другое. Трудно поверить, что современный человек согласится добровольно променять культуру многообразия и выбора, рождённых рынком, на условно сытое, но беспросветно серое существование в обществе советского планового социализма. На это способен только бесконечно отсталый человек. Даже идейный коммунист сталинско-брежневской закалки вряд ли захочет довольствоваться советским дефицитом любых потребительских товаров, даром что бурчит на капитализм, принося из супермаркета пакет с хорошим кофе, подходящим дезодорантом и белыми носками.

У рыночных отношений есть много недостатков, и мы все очень хорошо о них знаем. Это погоня за рентабельностью в ущерб качеству, заведомая сверхэксплуатация рабочей силы, недальновидная растрата невозобновляемых природных ресурсов, регулярный выброс неупотреблённых просроченных товаров и полная зависимость индивидов от логики капитала. В конце концов, многие на своих шкурах смогли прочувствовать жестокость и алогичность конкуренции, которая выбрасывает на помойку людей, насколько талантливы и гениальны бы они ни были, вынуждает подстраиваться под конъюнктуру и даже подстрекает к нечестной игре.

Да, именно жестокость рыночной конкуренции при отсутствии сдерживающих факторов склоняет к грабежу, рэкету, рейдерству и подкупу. Вы думаете, отечественный бизнес с его наплевательском отношением к потребителю — это следствие ментальности «совка»? Это только часть правды. Наша экономическая культура — следствие коррупции и безнаказанности, образовавшейся при недальновидной попытке переноса полностью провалившейся плановой экономики на ничем не сдерживаемую рыночную. За особенности отечественного феодального капитализма скажем большое спасибо советским функционерам и их западным партнёрам.

Мы все слышали про рынок, который Альфа и Омега, который всё расставит по своим местам и волшебным образом произведёт на свет общество процветания. Политические идеологии, ставящие во главу угла рынок как последнюю инстанцию, сильно отдают сектантским фундаментализмом. Их апологеты гораздо ближе к слюнявым проповедникам, чем к серьёзным экономистам. Рынок ничего не «порешает». Рынок — это всего лишь инертное нагромождение практик, которые хоть и имеют свойство быстро перестраиваться, но всё же используют для амортизации, скажем так, человеческое мясо. Западные либертарианцы, например, попросту не понимают, что их проект развалится в первые же годы, если не месяцы жизни. Просто потому, что мир гораздо жёстче и грубее, чем их атлантические мечты. Авторитарный лидер самой пропащей страны укатает любую рыночную утопию гусеницами танков, если только захочет.

Поскольку кризисы в хозяйственной деятельности человека — единственное стабильное явление, было бы разумно не возлагать все надежды на рынок, как банальный экономический инструмент. Если отбросить религиозную философию и фундаменталистские идеологии, мы придём к выводу, что человек живёт для удовольствия и счастья, а не для повышения жиров в масле или рентабельности говна на палочке. История знает множество случаев, когда рынок, оставленный без контроля, совершал кульбиты, вредящие и производителям, и потребителям. Рыночные фундаменталисты в своей риторике немногим лучше марксистов-ленинцев, которые с лёгкостью оправдают своей философией хоть рабство, хоть массовые расстрелы. Собственно, нет и не может быть единого рецепта идеальных экономических отношений, просто потому, что любая работающая экономическая модель — это всего лишь общественный компромисс, построенный вокруг доступных ресурсов, да ещё и в строго ограниченных обстоятельствах.

Как рыночные фундаменталисты, так и марксисты-ленинцы желают насильственного создания рамок, в которых будет функционировать их идеальное общество. По сути, проекты обоих — это замысел небольшой группы интеллектуалов, которая имеет честь говорить от имени народа, если не всего человечества. Какими бы маргинальными эти идеи ни казались, в решающий момент их носители могут воспользоваться открывшейся лазейкой и пробраться к рулю. Ситуация, когда весь род людской принимает на веру Одну Правильную Идею умных мальчиков и стремительно летит в светлое будущее, представляется с очень большим трудом. Человека, общество и мир невозможно объяснить единой и полной политической теорией — это было бы шарлатанством. Точно так же человеком, обществом и миром невозможно управлять, отталкиваясь от такой единой и полной политической теории, не прибегая к массовому насилию и не получая по итогу колоссальный провал.

Можно много и долго критиковать привычный нам капитализм с его наплевательством на судьбу отдельно взятого человека, приоритетом эффективности и прибыльности над общественным благом, кризисами и неизбежными злоупотреблениями меньшинства по отношению к большинству. Так или иначе, капитализм победил и продолжает процветать благодаря присущей ему рациональности, подтверждённой опытным путем. При этом капитализм продолжает практики, объективно невыгодные и вредные для общества взаимоуважения и устойчивого развития. Капитализм может заставлять людей уничтожать тонны еды, если это поможет им удерживать цены, порабощать или массово уничтожать друг друга, совершать сотни других абсурдных действий, если они будут соответствовать интересам тех, кто стоит  за принятием решений.

Логика классовой борьбы говорит, что капитализм — это система, в которой политические решения принимаются ограниченным меньшинством в пользу тех, кто извлекает из такого положения дел наибольшую выгоду. Собственно, этот политический и экономический элитизм и отвечает за большинство критических недостатков капитализма. Быть может, стоит отказаться от продумывания утопических идей и заняться разбором недостатков текущего времени так, чтобы для реальных перемен не требовались сверхусловия типа «мировой революции», «объединения всех трудящихся» и т.д.? Эти концепции, при всей своей стройности, себя не оправдали, даже при том, что для их реализации уже были условия. Ну, а в наше время говорить подобные вещи — сродни архимедовскому: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю». Что, если переворачивать Землю с помощью реальных средств, которые уже есть в нашем распоряжении?

Давайте признаем, что человечество вряд ли сможет когда-либо искоренить принцип прибавочного труда, который практикует с самого начала цивилизации. Даже если всю работу будут выполнять роботы, а людям останется только ими командовать — они всё равно в итоге не получат в личное распоряжение больше, чем затратили усилий. Это стоит принять как горькую истину. Следует отказаться от утопий и добиваться реалистичных изменений, следуя своей путеводной ценности: максимально свободный человек в максимально свободном обществе.

Самым реалистичным и приемлемым для анархистов в нынешних условиях может быть общественный проект, содержащий в себе рыночную экономику при общественной собственности на природные богатства и критически важные отрасли производства; щедрые расходы на поддержание общественного здоровья, образования и высокого прожиточного уровня при плюралистической политической системе, работающей по принципу всеобщего участия и подконтрольного представительства; незыблемую свободу слова и свободу собраний. Это просто базовые вещи, ориентиры, которые, на мой взгляд, необходимы нашему обществу для дальнейшего качественного развития. Различные экономические подходы и их комбинации могут быть только средством.

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал!

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...