Гостевые отношения как анархистская практика

Британский анархист Уильям Годвин, изобретатель гостевого брака. Иллюстрация: J.W. Chandler, 1798

Не только анархистская среда, но и более конформные слои населения, невзирая на пропаганду «традиционной семьи», сейчас проявляют интерес к альтернативным формам отношений. В частности, феномену гостевого брака посвящена статья Татьяны Пожаловой «Гостевая семья и конкубинат», опубликованная в журнале «Современные проблемы гуманитарных и общественных наук» (Воронеж, 2015). Мне повезло осознанно выбрать гостевые отношения — некоторые женщины принимают их вынужденно и страдают.

Ещё когда я была подростком, большинство семей, которые мне приходилось наблюдать, вызвало у меня отвращение к постоянному сожительству в тесных квартирах или частных домах с толпой других родственников. Многие со временем начинали ненавидеть быт, друг друга и детей или испытывали более сложный спектр чувств: неприязнь переходила в истерическую сентиментальность, и наоборот. Поскольку дело было в провинции 90-х, уйти от роли жены, то есть бесплатной прислуги, не представлялось возможным, и всё это подавалось в коробке с надписью «Семейное счастье». Поэтому я, избегая официального брака, в юности нарочно вела себя «слишком разнузданно для девушки», чтобы замуж лишний раз не позвали.

Узнав о «годвин-браках», названных так в честь английского анархиста Уильяма Годвина, я была удивлена: «А что, так можно было?!» Мэри Уолстонкрафт и Уильям Годвин после свадьбы купили дома по соседству и ходили друг к другу в гости. Меня это впечатлило — по контрасту с окружающими семьями, где все лезли во всё, а мужчины разгуливали по частному пространству жён и детей в грязных ботинках.

Как мне кажется, в странах второго мира совместная жизнь выгодна, по большей части, мужчинам, которые получают бытовое обслуживание по полной программе. К сожалению, женщине выгоднее жить с мужчиной только в глухой деревне, где к одиночкам по ночам ломятся местные алкаши. Я решила не делать переход в мужской гендер, а так как нейтральных паспортов в пост-СССР не выдают, небинарные люди с женским паспортом считаются женщинами и вынуждены терпеть валящийся на них каждый день ворох стереотипов. Лучше лишний раз обезопасить себя от последствий роли, которую отводит тебе общество.

Прежде всего отмечу, что гостевые отношения удобнее чайлдфри и женщинам, которым для работы необходимо уединение, а также людям с низким уровнем нейроотличности и социофобией: уменьшается вероятность сенсорных перегрузок, никто не выносит мозг, а если выносит, ты тешишь себя мыслью, что через пару дней от человека можно будет отдохнуть. Тяжёлым аутисткам я бы, напротив, такое не советовала: им нужен опекающий партнёр.

Что касается женского писательства, его легко убить «полной чашей» семьи. Авторка «Кодекса» Жанна Пояркова пишет, что во время писательского марафона NaNoWriMo большинству участниц мешали семейные обязанности: «…их внимания требуют мужья, дети, бабушки, дяди, тёти, подружки и прочее, что лично мне по барабану. Основная проблема в этих случаях – донести, что ты занят важным делом и тебе нужно пространство. Особенно меня поразили ситуации, когда женщины на полном серьёзе говорили, что им нужно кормить и развлекать мужа».

Многие женщины из творческой среды признаются, что годами спят четыре-пять часов и пишут урывками ночью на кухне, когда телевизор выключен, а муж, свекровь и дети спят. Часто это заканчивается нервным срывом и выгоранием. Гостевые отношения при условии равной заботы о детях могут стать выходом из ситуации. Конечно, можно пофантазировать об идеально равноправных мужьях, но, положа руку на сердце, вы много таких видели? А доход вам позволяет каждый день питаться в ресторанах или заказывать на дом что-то кроме малополезного фастфуда?

Я девять лет училась в разных вузах и жила то в общежитиях, то на вписках, то на съёмных комнатах из-за нехватки денег. Когда появилось собственное жильё, я решила, что ад закончился, и я буду отдыхать от людей столько, сколько жизнь позволит, поэтому выбрала формат гостевых отношений. Неделю-две я могла жить у партнёра, потом возвращалась к себе. Последние несколько лет я состою в более симбиотивных отношениях, но живу на два города. У каждого из нас своё жильё, и это достаточно удобно. Возможно, позже мы по обстоятельствам съедемся насовсем; возможно, этого не произойдёт.

Готовность к гостевым отношениям также хороша тем, что автоматически отсекает ярых моралистов. Настоящий патриархальный мужчина потребует совместной жизни, но сам будет то и дело убегать на пьянки или свалит на месяц в дацан искать путь к себе. А женщина должна сидеть дома, чтобы он в любой момент мог вернуться к пирогам и чистым рубашкам. За пропагандой «обязательного совместного проживания» не стоит ничего, кроме тривиального андроцентризма.

Патриархальные женщины, привыкшие мыслить шаблонами, тоже нередко называют гостевые отношения незрелыми и подростковыми и рассказывают басни, что выбравшая такой формат женщина непременно «воет по ночам от одиночества». Между тем, сами эти моралистки могут жить в одностороннем гостевом браке, когда муж приходит домой поесть и посмотреть телевизор, не разговаривает с женой и не принимает участия в воспитании ребёнка. Логично было бы его отселить и просто иногда заниматься с ним сексом, но такая идея у ханжей ничего, кроме истерики, не вызывает.

У людей часто различаются бытовые привычки, и при совместном проживании приходится ломать себя ради отношений, а гостевой формат минимизирует подстраивание, и это сохраняет силы. Я умею готовить, но не стану по свистку печь трёхслойные торты, опасаясь, что иначе меня выкинут с детьми на мороз. Мне навязали жестокое и несправедливое государство, но ячейку государства в традиционном её понимании я не создам.

«Любовь — это когда хочется жить с человеком круглые сутки, а кто думает иначе — никогда по-настоящему не любил», — говорят некоторые (а потом жалуются, что жена пилит, муж растолстел, быт достал, почитать спокойно можно только в туалете, любимую группу не послушать). Да, может, и не надо больше этой душераздирающей ревнивой контролирующей любви. Как раз-таки подростки, только что сбежавшие от родителей, часто играют во взрослую жизнь, поселяясь вместе, а взрослые давно наигрались. Анархизм — не о проживании ста человек в коммуне друг у друга на головах, а о личном выборе свободы и покоя.

Поддержать редакцию:

  • UAH: «ПриватБанк», 5168 7422 0198 6621, Кутний С.
  • USD: skrill.com, [email protected]
  • BTC: 1D7dnTh5v7FzToVTjb9nyF4c4s41FoHcsz
  • ETH: 0xacC5418d564CF3A5E8793A445B281B5e3476c3f0
  • DASH: XtiKPjGeMPf9d1Gw99JY23czRYqBDN4Q69
  • LTC: LNZickqsM27JJkk7LNvr2HPMdpmd1noFxS

Вам также может понравиться...