Истории с моего фронта. Часть третья

Фото: focus.ua

Читать предыдущую часть

Воду берём в большой ёмкости на колёсах, иногда её, как и брикеты для печек, привозят волонтёры. Говорят, на передовой с водой бывают задержки, а в штабе всегда без проблем.

Приём пищи организован по-разному, полевой узел связи готовит сам для себя, зенитчики сами для себя и так далее. Еда здесь более чем съедобна, в отличии от меню в Десне 2006-го, где я проходил военные сборы после университета. Повара – из числа самих солдат.

Волонтёры привозят в штаб вкусности типа мёда и перекрученного сала. Далеко не веганская пища, но в армии, как и в большинстве нашего общества, об «этическом отказе от мяса» не слышали, «а если бы слышали, то не поверили бы». Такая себе отсылка к роману «Обитаемый остров» братьев Стругацких: «Сразу было видно, что ни о высшей ценности человеческой жизни, ни о Декларации прав человека, ни о прочих великолепных изобретениях высшего гуманизма, как и о самом гуманизме, он слыхом не слыхал, а расскажи ему об этих вещах – не поверил бы».

Благодаря друзьям-веганам, приславшим свою «альтернативную» еду «Новой почтой», я приобщаюсь к их параллельному миру, сидя на ступенях или расхаживая по деревянным поддонам в своей комнатке. Для меня это как вести из прошлой жизни.

Фото: depo.ua

Едем на грузовике оформлять зарплатные карточки «Приватбанка» в единственное городское отделение. Внутри машины относительно уютно: две лежанки, стол. За год войны всё оборудовано для жилья.

С прибытием новых мобилизованных помещение штаба обживается всё больше, из замусоренных комнат выгребается всё лишнее, довольно скоро оказывается обжитым весь первый и второй этаж. Утепление для пустых кирпичных комнат-коробок бойцы покупают за свои деньги. Новые кровати солдаты и офицеры привозят из заброшенного пионерлагеря в окрестностях города. Кровати годов эдак 60-70-х. Из матрацев выбивают пыль, и они становятся вполне пригодными для сна. Оттуда же привозят странные «трофеи», к примеру, фотоальбом 1974 года, живописующий жизнь пионерлагеря. В штабе воюющей армии, посреди Донбасса, в 2015 году это выглядит очень концептуально.

Из внутренней обложки фотоальбома я, по приказу начальства, нарезаю обложку для книги административных протоколов. Вот уж не думал я, прочитав классические книги Элвина Тоффлера, что в эпоху «электронного офиса» буду вручную делать такой журнал и прошивать его нитками. А потом запечатывать сургучом, или из чего там эта печать делается.

Фото: censor.net

Немного о животных в зоне АТО. Всюду, где мы были и проездом — бездомные собаки и кошки. Живут почти бок о бок, питаются за счёт подаяния от солдат. Даже за много километров от поселений они берутся словно из ниоткуда. В здании штаба идёшь по этажу, а тут юрк — беременная кошка.

***

На обіді до їдальні зайшов кіт — димчастого кольору, а на шию йому хтось почепив жовто-блакитну фєнєчку. Тут я й почув історії, які мені, як зніженому киянину, здавалися наполовину фольклором АТО. Виявилось, що ні.

Фото: uainfo.org

На «передку» (так тут називають передову) в бліндажах поруч із людьми живуть коти, качури і півні. Ці тварини десь за дві хвилини до обстрілу ховаються в бліндаж. Солдати це помітили і, на жаль, перевірили не раз на кривавому досвіді. Тварини відчувають обстріл раніше за людей. Так і повелося — працюють своєрідними дозорними, і не дивина побачити качура, що їде на БТР поруч із командиром.

***

На «передке» есть ещё одна причина содержать кошек — это обилие мышей, обычных полёвок. Солдаты выкопали им идеальные норы — большие и с едой. Поэтому фраза вроде «мои документы мыши в блиндаже съели» звучит здесь безо всякой иронии.

***

Одного разу я побував на «передку» — фактично це село з блокпостом на в’їзді і поля, перериті окопами. В розташуванні підрозділу я теж виявив кота, якому на кухні зробили ціле кубло для спання. Я запитав солдатів, звідки у них кіт. Вони відповіли, що його принесли ще маленьким брудним кошеням із полів, тож тваринку вони врятували й вигодували.

У штабі живе собака Ірма (окрім цілого натовпу інших собак). Її знайшли на попелищі маленьким цуценям, виростили, і тепер вона подорожує на виїзди разом з хлопцями на бойовій техніці. Їй навіть імпровізований солдатський жетон зробили, який постійно губиться.

Я такі історії не раз читав у соцмережах, але тут вони наочні. Не дивно, що моя знайома волонтерка навіть вигадала термін «тактичні коти».

***

Если сделать краткий социальный срез всех людей, которые попали в украинскую армию, то выходит следующее: большинство рядового состава имеет среднее или среднее специальное образование. Как правило это люди из села, пребывавшие на заработках за границей или «на родине», толком без средств к существованию. Армия для них — шанс вырваться из социального дна, куда они часто не по своей воле попадали.

Фото: hromadske.ua

Офицерский состав разнообразнее: часть — мобилизованные только что из гражданской жизни, вникающие на ходу премудрости военной жизни, часть — кадровые офицеры. Внезапно свалившаяся на регулярную армию в 2014 году война сделала армейский маразм ещё более сюрреалистичным: ведь оружие в руках настоящее, и смерть в двадцати километрах от города, на «передке», маячит тоже вполне ощутимая.

Мобилизованные бывают разные — от идейных добровольцев, попавших почему-то в ВСУ, а не добробаты, до людей подневольных, которые не смогли откупиться от военкомата. Кстати, пока я был в Волновахе, то практически не слышал ультрапатриотических приветствий типа «Слава нації – смерть ворогам».

Проблемы у всех примерно одинаковые — бухло и секс. Вернее, необходимость компенсировать отсутствие секса. Другие способы провести свободное время, которого бывает вне нарядов достаточно много, не пользуются особой популярностью. У меня один раз одалживали почитать книгу; добрые люди оборудовали маленький спортзал, куда иногда собирались желающие поиграть в футбол; для желающих вдоволь пострелять (боекомплект не ограничен) есть выезды в окрестности, где в заброшенных местах можно тренироваться в пальбе по мишеням. Этим пользовались, некоторые — вполне охотно.

Продолжение следует

Вам также может понравиться...