Почему не стоит бояться крымскотатарской национальной автономии

Крымские татары хотят национально-территориальную автономию (НТА) в Крыму. Это закономерное стремление для национальной элиты и экономически активных представителей народа, который не сломали окончательно царские и советские репрессии (впрочем, возможно, именно потому и не сломали, кнут безусловно преобладал над пряником, что приводило к сопротивлению, а не к желанию подчиниться).

Стремление настолько закономерное, что нет смысла обсуждать его причины, истоки и т.д. Столь же закономерно и заигрывание украинской власти с крымскотатарским национальным движением. Это ведь единственная высокоорганизованная политическая сила, которая открыто выступает в поддержку прав Украины на полуостров и при этом имеет широкую социальную базу в самом Крыму.

Однако в Украине такой постановке вопроса рады не все. Целый ряд активистов и многие политические силы выступают против крымскотатарской национально-территориальной автономии. Мотивы при этом разнятся. Так, ультраправые оправдывают неприятие крымскотатарского Крыма классическими расистскими и ксенофобскими аргументами: мол, ислам, не славяне и всё такое прочее. «Пам’ятай, чужинець – тут господар українець».

С расистами даже как-то дискутировать неловко – в рамках их системы ценностей им возражать невозможно и даже опасно, а выход за эти рамки дискуссию снимает как таковую – вместе с расизмом.

Поборники представительской демократии предпочитают не расистский, а арифметический подход. Они примеряют фуражку Капитана Очевидность и выкладывают статистику населения полуострова, согласно которой крымские татары составляют арифметическое меньшинство. Фундаментальный принцип равного представительства в опасности, твердят они. Нельзя делать национально-территориальную автономию, особенно если национальность не преобладает на данной территории.

Варианты решения крымского вопроса предлагаются всякие – от возвращения Крыма Украине в статусе административно-территориальной автономии, каким он и был до аннексии, до превращения его в обычную область с обязательным преподаванием украинского и крымскотатарского языков.

Что можно возразить любителям арифметики? Только то, что в реальном мире любые процессы сложнее перекладывания яблок из двух корзин в одну описываются не сложением-вычитанием, а высшей математикой с интегралами и производными, а потому их апелляции к большинству/меньшинству – не более чем представительский фетишизм.

На практике именно основанная на формальной представительской демократии административно-территориальная автономия в Крыму стала административным базисом для российской аннексии и фактического политического, национального, культурного и экономического доминирования русских на полуострове. То есть, выходит, представительская демократия сама по себе никаких гарантий права и справедливости не дает, любая гнусность может быть осуществлена, если она поддержана системой власти, выбранной формальным большинством. Что и произошло в феврале-марте 2014 года и продолжается по сей день.

Почему? Да потому что в ситуации, когда арифметическое большинство вольно или невольно решило подчиниться грубой силе Москвы, у крымскотатарского (и любого другого) арифметического меньшинства попросту не было никаких рычагов влияния на ситуацию. Кроме протестного митинга под зданием Верховного Совета Крыма, но и участников этого митинга российские власти Крыма, унаследовавшие систему административно-территориальной представительской демократии, преследуют до сих пор.

Сегодня основной вопрос в том, какая сила готова противостоять российскому авторитаризму в Крыму? Очевидно, что представительская демократия на полуострове уже превратилась в инструмент этого самого авторитаризма. И никакой другой силы, кроме крымскотатарского национального движения, сегодня нет.

Соответственно, нет и иной желательной формы организации общественного устройства в Крыму, кроме крымскотатарской национально-территориальной автономии, так как указанная сила готова вписываться только за эту форму общественного устройства.

Почему стоит поддержать это требование крымских татар?

Ну, хотя бы потому, что именно крымскотатарская НТА предусматривает систему сдержек и противовесов, которая не позволит большинству пренебречь интересами меньшинства. Это будет система, при которой всем придется договариваться, находить консенсус. Это будет система, при которой в принципе невозможно будет осуществить мероприятия по принудительной легитимизации насильственных действий, вроде «референдума» 16 марта 2014 года. Система, которая не даст решающих рычагов ни великорусскому шовинизму, ни украинскому этническому национализму, ни разного рода расистским и славянофильским вариациям этих авторитарных течений, и в то же время воспрепятствует ползучей ассимиляции крымскотатарского народа.

Оппоненты говорят об угрозах, которые несет крымскотатарская НТА. Одни боятся, что крымские татары будут угнетать и дискриминировать славянское население Крыма. Здесь прослеживается подленькая мыслишка – антитеза «золотого правила». Они боятся, что с ними поступят так, как они сами поступают с другими – то есть, начнут ломать через колено. Однако этого не будет.

Дело в том, что крымские татары обречены строить национально-территориальную автономию по таким правилам, при которых комфортно будет всем. Ну, кроме великорусских шовинистов и их украинских братьев по разуму, конечно. Прагматизм, который был и остается необходимым условием выживания для крымских татар, вряд ли позволит им поджечь собственный дом.

Другие опасаются, что любая автономия, и в первую очередь национально-территориальная — это угроза территориальной целостности Украины. На это можно возразить, что главная угроза территориальной, социальной и любой другой целостности Украины – это нарушение прав ее граждан. В том числе и права на самоопределение, каковое Украина обещала признавать.

У русского народа это право давно реализовано в самой России, сколько бы ни плакались русские националисты, что «титульную нацию зажимают» — на деле титульные доминируют во всех сферах жизни России, и то же самое насаждается в Крыму.

Украинцы в пределах Украины также самоопределены, и утверждать, что крымские татары как-то могут этому самоопределению угрожать — значит не ставить ни в грош реальный украинский суверенитет. А вот крымские татары пока права на самоопределение лишены. Даже такого урезанного, компромиссного, каким является национально-территориальная автономия.

Хотя они, как коренной народ Крыма (а не диаспора или национальное меньшинство!), который не имеет другой родины, имеют на то полное право. Отводить для них роль пассивных носителей костюмированной курортной этноэкзотики — если это не расизм, то что тогда расизм?

Можно ли убедить крымских татар в том, что для них достаточно возвращения этнической топонимики и изучения крымскотатарского языка в средних школах? Ответить на этот вопрос очень просто – нужно лишь подставить вместо «крымских татар» украинцев, русских и т.д. Право народа на существование – это не только язык и культура, это еще и реализуемое на практике право самим решать свою судьбу, не передоверяя ее группе посторонних представителей так называемого арифметического или этнического большинства. И право это либо есть – либо его берут. И пытаться не давать его – очень хлопотно.

Так что бояться крымскотатарской национальной автономии не надо. Бояться нужно собственной национальной ограниченности, собственного шовинизма и желания оставить всё по-старому, замаскировав его заботой о фетише представительской демократии.

Вам также может понравиться...