Конопляный марш — 2017: что происходит в украинской наркополитике

После трех лет затишья Конопляный марш свободы снова активен. Ближайший выход состоится 16 сентября 2017 года — на нем впервые в истории Украины будут требовать легализации медицинского каннабиса, при этом напоминая о необходимости декриминализировать статью за хранение наркотических веществ. Также кампания напоминает о том, что во всех развитых странах проводят научные исследования веществ, в то время как в Украине за это можно схлопотать срок. 

Прес-аташе Марша Тарас Ратушный рассказал Нигилисту о вызовах, стоящих на пути продвижения гуманной наркополитики и о том, что в Украине изменилось в этом плане за последние 10 лет.

Марш свободы — 2013

Какие цели перед собой ставит Конопляный марш свободы — 2017?

Главным требованием «конопляного» Марша Свободы всегда было создание национальной стратегии по наркотикам. Уже три года, как она написана, обсуждена  и принята. Стратегия государственной политики по наркотикам (до 2020 года) с августа 2013 года  существует как базовый акт, который частично начинает реализовываться, но происходит это слабо и медленно. Пунктом вторым всегда была декриминализация части первой статьи 309 Уголовного кодекса Украины (изготовление и хранение небольших количеств наркотических веществ без цели сбыта).

Марш свободы — 2012

До 2013 года главным аргументом здесь была проблема наркокоррупции правоохранительных органов, конвейер вымогательств под угрозой «досыпать» в изъятое был непробиваемой крепостью из законов и подзаконных актов. Получение материальной выгоды было главной мотивацией МВД в борьбе с «наркопреступлениями», а полноценная правозащитная работа по отношению к людям, ставшим жертвами этой системы, была попросту невозможна. С точки зрения сегодняшнего дня эта проблема перестала существовать как системное явление.

Системная коррупция вокруг ч. 1 ст. 309 ККУ существовала благодаря системе «трёх суток», на которые можно было закрыть отдельную категорию граждан без решения суда и доступа к адвокату. За трое суток либо родственники приносили деньги, либо на экспертизу отправлялось нужное следователю количество и возбуждалось дело по ст. 309 ч.1 ККУ.

Да, изоляция без решения суда у нас по Конституции составляет три часа. Но, получалось, что отдельную категорию граждан можно задержать на трое суток «по подозрению в наркопреступлении». Да, трое суток без понятых и адвоката, потому что это не уголовная статья, а административная, которая просто позволяет задерживать человека на трое суток и делать с ним что хочешь.

Не было никаких механизмов, чтобы не допустить этого?

Не было механизма, с помощью которого в течение трёх суток к этому человеку мог бы попасть адвокат. Удобная система для того, чтобы вымогатели в погонах существовали безбедно, и она постепенно набирала обороты. Любой человек мог стать жертвой этой системы: неважно, были у него вещества или нет. Потому что с изъятым очень легко совершать манипуляции без понятых и адвокатов.

Марш свободы —  2013

Естественно, это все диктовалось только жаждой наживы. Цены росли только выше и выше, это были тысячи долларов и евро. Это цена свободы человека, чья вина в лучшем случае состоит в хранении незначительного количества (до 5 грамм) наркотических веществ без цели сбыта, для личных нужд.

Сейчас мы имеем все основания говорить, что этой системы уже нет. Её нет с того момента, как начал действовать новый Уголовно-процессуальный кодекс. Собственно, решение этой проблемы было сделано просто путем принятия нового закона в 2012 году. Условно говоря, с 2013 году у нас открыта дорога для решения всех накопившихся в наркополитике вопросов. Самый главный вопрос — проблема «трёх суток», был решён с помощью КПК.

Произошло следующее: если следователь хочет возбудить уголовное дело, он должен четко выполнить процедуру, в частности, подозреваемый должен получить правовую помощь. Если дело поступает в суд и оказывается, что адвоката не было, суд просто не берет дело в производство. Соответственно, перспективы у подброса наркотиков практически нет, на подозреваемого давить нечем, чтобы требовать деньги.

После принятия нового КПК были эпизодические случаи задействования старых схем наркокоррупции. Они удавались только там, где жертвы не знали о своих правах и изменениях в законах.

Марш свободы — 2012

То есть, если человек не знает, что его могут задержать только на три часа, а не на трое суток, и не в курсе, что имеет право на адвоката, понятых, и ему угрожают статьей, то потом суд просто не берёт это дело?

Получается, что так.

Значит, ситуация начала улучшаться ещё до Майдана?

Да. А окончательно проблема решилась с принятием новой государственной стратегии относительно наркотиков осенью 2013 года, за пару месяцев до Майдана. Это было постановление Кабинета министров  № 735-р от 28 августа. Принятую стратегию должны были реализовать в течение следующих шести месяцев. Правительство обязывалось подготовить список законов, законопроектов, подзаконных актов, которые нужно привести в соответствие со стратегией.

Сейчас вопрос декриминализации незначительных правонарушений, связанных с наркотиками, стоит особо остро. В стратегии прописано, что необходимо изучить модели декриминализации, незначительных правонарушений связанных с наркотиками, как один из инструментов урегулирования дел, связанных с наркотиками. Согласно стратегии, главная цель правоохранителей — это сбыт наркотиков, а не их хранение для личных целей.

Мы всегда говорили что декриминализация ч. 1 ст. 309 — это деятельный механизм для того, чтобы заставить систему работать по настоящим целям. По настоящей наркопреступности, а не «из пушки по воробьям».

Марш свободы — 2005

Сегодня, в 2017 году, декриминализация этой статьи — это объективно назревшая необходимость, которую в правительстве понимают, в принципе. Но картина ещё недостаточно понятна обществу. Тема рискованная в плане популизма, но регуляция антинаркотического законодательства и не должна зависеть от предрассудков общества. Это дело уполномоченных государством экспертов, которые просто должны заставить систему работать правильно.

Марш свободы — 2012

За последние пять лет сила уголовного давления на наркопреступления сократилась в три раза. Речь обо всех наркопреступлениях, о шансах быть задержанным и осуждённым. Это в абсолютных цифрах, потому что в 2009 году у нас было почти 30 000 осуждённых за наркопреступления, из них две трети — за хранение без цели сбыта.

Да, с потерей коррупционной мотивации интерес к наркопреступлениям логично упал, количество обвинительных приговоров по делам, связанным с наркотиками, сократилось в три раза. Но только теперь осужденные за хранение без цели сбыта составляют не 2/3 от всех, а 3/4…

Можно было бы сказать, что у нас произошла плавная депенализация, но не малозначительных правонарушений а как раз тяжелых преступлений. Чисто математически, у торговцев наркотиков (ст. 307 КК) шанс попасть под уголовное преследование — чуть больше 10%, у организованной наркопреступности шанс пострадать еще меньше — 2%. Где заняты основные ресурсы полиции?

На преследование незначительных правонарушений. В 2016 году за сбыт наркотиков осуждено рекордно малое число граждан — 729. А за хранение без цели сбыта осудили 6997, из них больше 5000 — по первой части ст. 309, то есть за небольшие количества без цели сбыта.

Как такое могло произойти?

Это абсурд, но у него есть много причин. Развивать дело за сбыт сложнее, еще сложнее довести до приговора. Если раньше для пришивания этой статьи можно было взять двух наркозависимых и заставить их что-то написать на человека, приложить два рапорта, выбить признание и дело готово к суду, то сейчас нужно реально работать, собирать доказательства по-настоящему. То есть, новый КПК заставляет полицию выполнять свою работу ответственно, и в определённых моментах это стало очень демотивировать личный состав.

Они решили просто не заниматься теми делами, над которыми надо серьёзно работать?

Именно. Потому что дело за сбыт это минимум пачка бумаги, толстенное дело с доказательствами, уликами, свидетельствованиями. А 309 статья, это максимум 40-50 листов бумаги. Главным доказательством является изъятое, и если в деле был адвокат, понятые, и все формальности соблюдены, то дело идёт в суд и заканчивается приговором.

Были ли разговоры о декриминализации раньше, до вашей инициативы?

Ещё в 2004 году группа судей из апелляционного суда Киева создала отчёт, по которому просто проанализировала свою деятельность, вынесла рекомендации, которые в том числе заключались в декриминализации ч. 1 ст. 309.

Судьи ссылались на то, что они погребены под ворохом таких дел, и если незначительные правонарушения просто перенесут из криминального кодекса в административный, это даст им реальные преимущества. В том числе оптимизируется загрузка судов, увеличится их эффективность по реальным преступлениям, на которые просто не хватает времени. Это было в 2004, когда ещё не было никаких маршей за декриминализацию.

Марш свободы — 2013

В 2005 году, по завершению оранжевой революции, новая власть дала достаточно чёткий сигнал. Тогдашний министр внутренних дел Юрий Луценко признал, что практика расследования наркопреступлений оставляет желать лучшего. В частности, в начале 2006 года он объявил, что правоохранительные органы должны перестать преследовать наркозависимых и сосредоточить свой вектор борьбы на «реальной наркопреступности», под которой он подразумевал, разумеется, сбыт наркотиков.

То есть, это такая концепция, что наркотики — в принципе зло, но стоит прощать зависимых или тех, кто тихонечко употребляет сам по себе?

Нет, здесь не вопрос не о готовности кого-то прощать. Это же не дело МВД — прощать кого-то, миловать или казнить. Дело правоохранительных структур — выполнять чёткий алгоритм, который им задан действующим законодательством. И пока законом предусмотрена возможность преследовать уголовно за хранение без цели сбыта от 5 г. каннабиса, такие уголовные производства открываться будут. Даже если МВД прекратит охотиться на данный «состав преступления» ради наживы или статистики, объективно эта статья продолжит лидировать в отчетах и парализовать работу судов.

Пять тысяч приговоров в 2016 году по уголовным за незначительные «наркопроступки» могли бы в случае декриминализации закончиться административными штрафами при минимуме затрат. Но государство на них потратило десятки тысяч драгоценных человеко-часов следственных групп, прокуратуры и судов.

Может ли себе такое позволить государство в реалиях стремительного роста настоящей преступности, на борьбу с которой у полиции сегодня не хватает рук? Вопрос риторический. Достаточно посмотреть — а чем, собственно, заняты руки полиции.

продолжение следует

Вам также может понравиться...

  • Taras Ratushnyy Був у мене випадок, дали 44 статтю, я виплатив штраф. Цікавить питання, якщо мене повторно приймуть з вагою менше ніж 5 грам, я знову отримаю адмін штраф і 44ст. ?

    • так)

    • алe вважайтe, що ст.44 досі містить норму 15 діб арeшту (або штраф). хоч арeшт і нe застосовується. А якщо приймуть закон, то замінять арeшт виправними роботами на вимогу ЄСПЛ. Логіка альтeрнативного покарання – часто люди нe платять штраф, кладуть болт, або нe мають можливості матeріальноі. тому цe для таких

    • Моня

      Сирожа, когда тебя примут, будет поздно, а сейчас выучи как должны тебя принимать. Конкретно – должны взять пробу, а это две части, одна на конкретную пробу, вторая часть запаковывается, опечатывается, для возможности оспорить результат, а он, результат всегда фуфловый. Ибо каннабис “где рос” очень важен и в Украине выращенный не считается наркотиком из-за нехватки алкалоидов, это вам не индийская конопля так шо де-то так как-то так любі хлопчики-дівчатка.

  • нe могут [бeзнаказанно] досьіпать)

  • Мне кажется что пока рано легализировать, хоть и культурное общество по сути готово к этому, но наши недоразвитые политики начнут резню за жирный кусок пирога, от которого народ ещё больше пострадает.