Приспосабливаться или ломать систему? Заметки о культуре согласия

13823285_1217419298298827_1921782648_nВ связи с недавним флэшмобом #ЯнеБоюсьСказать всплыли неприятные истории, в том числе — касающиеся анархо-активистов. Многие мужчины растерялись или возмутились. Среди рассерженных я заметила пару мужчин, грубо пристававших ко мне много лет назад — к счастью, один из них не знал моей фамилии, но я его знала; третий иронизирующий деятель культуры домогался моей знакомой; четвёртый… но этот список можно продолжать бесконечно. Так что пресловутое: «Я не подозревал, что столько женщин сталкивается с насилием» иногда означает: «Как же мне теперь общаться с женщинами — им, оказывается, не нравилось моё крутое поведение?»

Кропоткин говорил, что прежде всего «нигилизм объявил войну так называемой условной лжи культурной жизни. Его отличительной чертой была абсолютная искренность». Но некоторые либертарии не готовы к женской искренности: для них легитимна только собственная. Понятно, что расставаться с правом бенефициара не хочется. Наверно, это удобно — приходишь домой, а там всё вымыто, постирано, приготовлено, партнёрша искусно притворяется, что тебя в ней устраивает абсолютно всё, а она — беспомощная лань, хотя только что с улыбкой перенесла пилинг Джесснера, а до этого три часа драила квартиру и тащила коляску с четвёртого этажа. Удобно — до определённого момента.

Когда-то я модерировала литературный портал и наткнулась там на рассказ малоизвестного автора Сергея Касьяненко. Действие происходит на планете, где патриархи поделили женщин на родильниц и любовниц. Разумеется, там также сохранился институт надзирательниц — без женщин, предающих других женщин, патриархат не выстоит: «Стоглазые Учительницы ходят среди девочек, циркулем измеряя головы девочкам, измеряя бедра девочкам и даже измеряя девочкам вагины. Готовят к пубертату. Самые красивые станут ледикошками – усладой джентльменов. Их стерилизуют – красивые женщины не могут родить хорошего воина. . Некоторым вырезают кусок мозга и делают производительницами. Они рожают конвеерным способом разнообразный генетический материал». В финале протагонист, которому досталась «ледикошка», переживает, что ему не удаётся добиться от «любимого существа» чего-то «вразумительного, кроме инфразвукового имбецильного смеха». «Я хожу с пришитыми обратно губами, и нелегко мне пришитыми губами выговаривать ритуальные формулы ненависти». Тупик социального конструктивизма обрисован здесь достаточно чётко.

Патриархат стирает возможность вразумительного «да», поэтому состоящий в отношениях с патриархалкой мужчина нередко запутывается — а что ей, собственно, надо? И хорошо, если ему на помощь приходит стандартные формулы «женщинам нужны только деньги»; в худшем случае он решит, что женщине нужно насилие: отец на рыбалке говорил, по телевизору говорили, у Вейнингера написано, значит, правда. Если у мужчины сохранилась хотя бы капля совести, страдать будут оба, не видя выхода. Потому что выход называется «феминизм», та самая идеология страшных баб с сорока кошками.

Важно помнить, что на самом деле означают высказывания антифеминисток, вроде: «Я ощущаю угрозу своей собственной личной жизни от всё больше нарастающих проявлений феминизма. Когда я начинаю общаться с мужчинами-профеминистами из очень просвещенной Западной Европы, у меня «не стоит». Мне неинтересно с «кастрированными» мужчинами, которые просят мое информированное согласие на расстёгивание каждой пуговицы. Я люблю жёсткое мужское доминирование в сексе и на стадии вербальной прелюдии» (Дарья Рыбина, редакторка психологического раздела на сайте SNCmedia.ru Круглый стол «Афиши Daily»). Кирилл Мартынов с редкой для мужчины точностью поясняет, что она имеет в виду: «Здесь прозвучала мысль «мне нравится, когда меня домогаются, при условии, что это абсолютно безопасно» — это превращение большого общества в такой БДСМ-плейграунд, где самцы, с одной стороны, агрессивные, с другой — у них есть тормоза, и ты всегда можешь сказать им «стоп». Но идеального мира быть не может: либо мы хотим патриархальное общество с «самцами», либо общество, где есть договор».

Откуда у русскоязычных психологинь, отметившихся образцовым виктимблеймингом, и пишущих о психологии журналисток подобная картина мира? Чтобы открыто пропагандировать феминизм, надо обладать немалой смелостью, особенно если ты медийная персона. Чтобы адаптировать пациента не к роли конформиста, а к роли преобразователя, надо быть не среднестатистической психологиней, а суперклассной. Опрашивают же, в основном, средних профессионалок.

В юности я консультировалась у психотерапевтки, которая сказала, что, видимо, мне самой нравится страдать. Но мне совершенно не нравилось страдать — я просто не знала, как прекратить страдания. Знакомые, ходившие и к бесплатным психотерапевтам в молодёжную поликлинику, и к платным, регулярно слышали, что «сами виноваты». Было бы логично предположить, что это специфика провинциального города, но, переехав в 1999 году в Санкт-Петербург, я обнаружила, что «обвиняющая терапия» там процветает. Некоторое время я жила на улице Шевченко, где располагаются корпуса СПбГУ, и, наблюдая за студентами и студентками психологического факультета, делившими с нами общежитие, обратила внимание, что среди них много невротиков. Одни мечтали о власти над людьми, как герой Леонарда Коэна, изучавший гипноз, для других психфак был почти единственной возможностью разобраться с собственными комплексами — не было денег на психотерапию или нормальных специалистов в родном городе; подросток не знал, что с конкретной проблемой надо именно к психотерапевту, и т. д.

Конечно, в этом потоке не могли не попадаться юноши и девушки с иной мотивацией поступления, а вина лежала не столько на абитуриентах, сколько на их родителях и низкой культуре психотерапии. Что ждало на факультете? Шарлатанский «Синтон» и преподаватели с верой в справедливый мир или нью-эйджевые астрологические сказки. В крайнем случае — наработки советской психиатрии, о которой достаточно сказано без меня.

Один израильский психотерапевт посоветовал деловой женщине поменять образ, чтобы наладить личную жизнь — научиться носить платья и каблуки, прикидываться слабой. То есть на травму отвержения должен был наслоиться стресс, вызванный ношением непривычной и вредной для здоровья обуви, не говоря о том, что инициативная женщина, принимая пассивную роль, символически уничтожает себя, обесценивает свои заслуги и ресурсы. Но, как сказал в личной беседе другой специалист, «мы учим людей приспосабливаться, а не ломать систему». Что ж, студентки и студенты поколения 76-82 выросли и транслировали то, чему их научили. К сожалению, некоторые активисты цепляются за набитые виктимблеймингом статьи, не понимая, что уподобляются советским пенсионерам, взывавшим к печатному слову («В газете «Волжские зори» написали про ЦК КПСС…»), когда у них истощались здравые аргументы.

Мужчин с более развитой способностью к рефлексии интересуют два вопроса:

Как феминизм решает проблему лжесвидетельства, которое может быть местью?
Кристина Бубенцова на TheQuestion отвечает: «Манипуляция, о которой вы говорите, зовётся в социологии (да и не только) «властью слабых», попытка выиграть из своего подчинённого положения некие преимущества, которые фактического положения конечно не изменят. Ликвидируйте это неравное положение и культуру насилия — и проблема ложных свидетельств исчезнет вместе с ними».

Постоянная ложь о насилии действительно является скорее мужской фантазией, чем правовой проблемой. Если бенефициар системы боится мести женщин, которые в среднем слабее и которых столетиями учили «быть выше, проходить мимо, не драться, слушаться мужчину», то он сильно провинился.

По Гайатри Спивак, угнетённые — женщины, дети, нищие, инвалиды — в нашем обществе частично лишены речи. Я нередко сталкиваюсь с игнорированием моих слов. В девяностых меня преследовал совершенно, с моей точки зрения, не привлекательный глуповатый студент физкультурного факультета. Наш филфак селили на третий этаж, физкультурников — на первый, двери в крыло не то что не запирались — они отсутствовали, сотовых телефонов не было, милиция ездила в общагу редко и неохотно. Поэтому парень, устав от моих отказов, ночью связал внешние замочные скобы, прибитые к двери моей комнаты, плотной верёвкой. Тогда я была очень сильной и несколькими ударами ноги вышибла дверь, частично разорвав верёвку, лохмотья которой отсекла ножницами. Свидетельницы сообщили: «Это сделал Толя, я ему сказала, что это не поможет — ты всё равно выйдешь. А он сказал, что если я стукну комендантше, физвосники убьют и меня, и тебя». Позже этот молодой человек сел в тюрьму то ли за изнасилование, то ли за кражу, и характерно, что он оставил меня в покое только после вышеописанного инцидента: слова восемнадцатилетней девушки ничего не значат, особенно если она не девственница, и можно трактовать её черты и привычки как сигналы: занимается спортом — значит, ей нужен спортивный парень; не выглядит кисейной барышней — значит, любит жёсткий секс.

Если наше «нет» — пустая категория и в парадигме отцов, и в парадигме сыновей (по Герде Лернер), то наши попытки отомстить уничтожат нас самих. Максимум, что грозит мужчинам, — сдержанное осуждение узкого круга. А в культуре ненасилия потребность в подобной лжи отпадёт.

Что делать в ситуации недопонимания — когда трудно сообразить, хочет женщина заняться с тобой сексом или нет, а сама она внятно артикулировать не может?
Процитирую свою старую статью, опубликованную на не функционирующем в данное время FEM.FM: «Я размышляю, откуда берётся стереотип [«женщина не знает, чего хочет»]. Из авраамических религий: женщина не должна ничего знать о своём теле, кроме того, что оно мерзкое и греховное. Тут поневоле запутаешься в желаниях. Из мужской литературы: читательница примеряет на себя вымышленные образы, понимает, что не похожа на них, и поражается — неужели она действительно не знает, чего хочет? «Да кто нас, женщин, поймёт? Если уж даже классик не понял…» Мнение классика воспринимается некритично: он же статусный белый мужчина». Да, в некоторых случаях женщина может не понимать, чего хочет. Так, я сама из-за гетеросексистской пропаганды какое-то время не понимала, что хочу от девушек именно секса. В языке, который предлагала система, не было внятных словесных конструкций, способных обрисовать мои эмоции.

Теоретически я понимаю, что склонная к демисексуальности — а это социально сконструированное и преимущественно феминное свойство, — женщина может post factum назвать насилием секс с мужчиной, на отношения с которым она рассчитывала, но узнала, что нужна была ему только в качестве одноразового сексуального объекта. Здесь вероятен реваншистский сценарий: как говорил Чернышевский, для достижения равенства между полами иногда полезно перегнуть палку (я не совсем согласна с этим утверждением). Что в активистской среде женщины встречаются с мужчинами ради их «богатого внутреннего мира», а большинство мужчин встречается с женщинами ради секса — это секрет Полишинеля. Естественно, такое отношение порождает обиды, мизандрию и стремление если не отомстить на полную катушку, то сделать образ борца за свободу менее глянцевым. (Стоит ли напоминать о сомнительных откровениях некоей активистки на анархо-сайте — благополучно, впрочем, удалённых?)

Обида и агрессия, в отличие от стокгольмского синдрома, — нормальная реакция на угнетение. Поэтому, мне кажется, надо подождать. Когда секс перестанут сакрализовать и демонизировать — а произойдёт это после разрушения патриархальной парадигмы, — станет гораздо меньше асексуалок и женщин, боящихся мужчин. Но и сейчас любой относительно ухоженный мужчина без труда может устроить личную жизнь, при условии, что будет прислушиваться к партнёрше, не навязывать феминистке роль домашнего цветка или сабмиссивной женщине — роль госпожи.

Вам также может понравиться...

  • я в тексте так и не увидела ответа на заданный в нем же вопрос “Что делать в ситуации недопонимания — когда трудно сообразить, хочет женщина заняться с тобой сексом или нет, а сама она внятно артикулировать не может?” кроме констатации того, что да, она, бывает, сама не знает.

    • >Обида и агрессия, в отличие от стокгольмского синдрома, — нормальная реакция на угнетение. Поэтому, мне кажется, надо подождать. — И далее — что мужчина (или бисексуальная женщина) может найти более сговорчивую партнёршу, а кто не знает, та пусть не знает, что поделаешь; окажется, как дура, без секса — пусть оказывается.

    • а если сговорчивая сегодня партнерша завтра решит, что это было насилие и это (обида и агрессия), следуя логики статьи, нормально? “подождать” навсегда?

    • но в целом, мысль понятна, да. я тоже говорю – пора завязывать со всеми эти глупостями, одни проблемы от них.

    • Вас тревожат заявления в полицию о ложном насилии? В нынешней ситуации, когда женщины боятся подавать заявления даже о реальном?

    • я что-то сказала про заявления? я про отношения между людьми спрашивала. что делать бла-бла.

    • В общем, вывод напрашивается простой, держитесь от подобного контингента подальше, потому что чокнутый студент-ухажор (которого, в конце концов, патриархия и наказала), это (потенциально) ты, %username%.

    • я думаю, лучше тот всех подальше под девизом как бы чего не вышло.

    • Viktor Kaganovich да-да, все девушки ходят с табличкой “феминистка” на лбу, и в 90-е (когда у нас в универе почти никто не знал, что такое “феминистка”) тоже ходили. Интересно, а почему вы предлагаете читателям идентифицироваться именно с агрессивным гопником из города Данилова, состоявшим на учёте в детской комнате милиции и поступившим только на физвос, потому что больше никуда не брали? Полагаете, что каждый мужчина способен так себя вести — а это не оскорбление мужчин случайно?

    • Я, кстати, могу уточнить, за что он сидел, но женщина, которая это знает. сейчас за едро и крымнаш, не хочу к ней обращаться, извините.

    • У вас опять проблема с пониманием прочитанного. Я ничего такого не рекоммендую . Я рекоммендую строго обратное.

    • Viktor Kaganovich рекомМендуйте что угодно, на здоровье. Если вы хотите самоутвердиться, указывая на неспособность писательницы и филологини понимать ваши странно сформулированные комментарии — ничем не могу помочь, ибо проблема не столько во мне, сколько в вашем неизбывном желании троллить феминисток.

    • Я думал, у вас полагается писать “писателька” и “филолог-ка”?

    • Всё, до свидания.

    • Матриархату нанесен очередной сокрушительный удар!

    • Нет, зачем,? но лулз был обретен!

    • Мной был обретён, естественно. “РекомМендация”. Ещё можно писать: “проблемма”. И при этом пафосно поучать кого-то, как писать и читать.

    • Доблестным борцам с феминизмом осталось наляпать ещё немного постов на тему “я не боюсь сказать, что покупаю туалетную бумагу в цветочек, хаха, мужики, здорово я потроллил тупых баб”. Вполне в духе отважного повара.

    • Я полжизни так писал, в германских и романских языках там два эм. Но хвататься за описки и опечатки — это не остроумно, низкий сорт юмора.

    • Низкий сорт юмора — это ваш дешёвый, самодовольный и тупой глум над травмированными женщинами, любезный. Помолчали бы лучше.

    • У меня мать учительница немецкого, почему-то я так не пишу. Потому что тупая баба, в отличие от вас, да?

    • Я не глумился над травмированными. И грамматика не передается по наследственности. И вы уже вроде попрощались.

    • Есть у меня одна очень личная мечта — чтобы сексисты, которые лезут к феминисткам, пишущим о насилии, чтобы ловить лулзы, в один прекрасный момент откусили себе языки. До свидания, теперь уже насовсем.

    • Жаль, что до такого обмена дошло. Передайте ей кто-нибудь, кому не лень, что одно дело критиковать ее идеологию, а другое дело — лично травмировать и вот этого я не хотел. И если уж у меня такое получилось, то я хочу попросить прощения и пусть это не добавляет травмы к прошлым травмам. Очень жалею, что зашло в такую колею.

      • Elena Georgievskaya

        Много о себе некоторые понимают. Не травмировал, а надоел. Разные вещи.
        Ну, и я отнюдь не кисейная барышня, общие знакомые подтвердят.

    • Избавил г-на повара от пересечения с моей деструктивной ниженствинной персоной с помощью бана.

    • Кек, наблюдаю диалог с кем-то уже у себя забаненным.

      Есть такие специальные хрустальные люди, их до того всё травмирует, что порой думаешь, что лучше бы уже затравмировать их насовсем, таким вредно жить на свете.

  • хороший очень текст

  • kopiklo

    а можно СОМНИТЕЛЬНЫЕ ОТКРОВЕНИЯ АНАРХА-ФЕМИНИСТКИ скачать без регистрации и смс?

  • Перди Пердоев

    Как Годзилла крушил небоскрёбы Токио, так Елена крушит стереотипы патриархата:

    «Я размышляю, откуда берётся стереотип [«женщина не знает, чего хочет»].

    Елена любила парней, но потом она решила стать лесбиянкой. Затем она переквалифицировалась в би. А после – объявила, что вышла из “темы”, и сейчас она называет себя пансексуалкой. Параллельно она становилась то просто феминисткой, то примыкала к его социалистическому крылу, ныне же позиционирует себя как анархо-феминистка.

    У кого-то ещё остались сомнения в том, что эта женщина знает, чего хочет?

    • Elena Georgievskaya

      Знакомая рассказала о прекрасных комментариях здесь. Действительно, клёво.
      Придётся развеять ваши туманные заблуждения. В юности, которая пришлась на доинтернетную эпоху, я понятия не имела о таком понятии, как пансексуальность, да и сейчас мне иногда проще называть себя бисексуалкой в разговорах с людьми, не рубящими в специфической тематике.
      Собственно, я писала на эту тему около двух лет назад: http://www.deti-404.com/ru/node/3182
      Вообще, я и на сайтах знакомств в нулевые уточняла, что я би, чтобы не вводить девочек в заблуждение, но незнакомым индивидам из интернета виднее.

      >Параллельно она становилась то просто феминисткой, то примыкала к его социалистическому крылу

      Я долго была TERF, потом пришла к интерсекциональному анархо-феминизму.
      Как вы все утомительны.

      • [h a t e _ s p e e c h]

        > В юности, которая пришлась на доинтернетную эпоху, я понятия не имела о такой ориентации, как пансексуальность

        Может быть потому, что это выдумка последних лет?

    • Elena Georgievskaya

      Следим за руками.
      Май 2011, рубрика “Точка зрения”; правые беседуют, что самое комичное:
      http://www.bp01.ru/arhiv.php?SECTION_ID=180
      >”Писатели у нас делятся на тех, кому политика просто неинтересна (их большинство), и тех, кто пытается привлечь к себе внимание власти, а для этого или откровенно «прислуживает», или имитирует оппозиционность. Допускаю, что есть несколько исключений, подтверждающих правило. Пожалуй, Елена Георгиевская со своим анархизмом и в самом деле ни от кого не зависит. Мне, убежденному государственнику, этот анархизм отвратителен, но я все-таки уважаю независимость и неангажированность Георгиевской. Но исключения только подтверждают правило”.

      >ныне же позиционирует себя как анархо-феминистка
      Это “ныне” что-то долго длится, не правда ли?
      А если пошерудить одно фемсоо, найдёте фразу “мне близок анархизм” аж под записью 2009 года.

      Если уж раскапывать “компромат”, то настоящий. Всегда рад_а помочь.